– Рассуждая здраво, нечего ему тут ловить, – заметил Стив. – Здесь тихое, приличное место. И тем более странно, что кому-то пришло в голову явиться сюда с целью шантажа.

– Шел бы ты со своими рассуждениями куда подальше. Я спать хочу.

– Спокойной ночи, дорогуша, только дверь запри.


Худощавый мужчина с редкими волосами и вытянутым лицом стоял у стойки и барабанил пальцами по мраморной поверхности. Миллар был по-прежнему бледен и чем-то напуган. На худощавом было темно-серое пальто, шарф болтался на голой шее, словно управляющего второпях подняли с постели. Его зеленые глаза медленно остановились на Стиве, который вышел из лифта; он подождал, пока тот приблизится к стойке и бросит на нее ключ с биркой.

– От номера Леопарди, Джордж. Там зеркало разбито, а на ковре его обед – правда, в основном виски. Вы искали меня, мистер Питерс?

– Что происходит, Грейс? – спросил худощавый сердито, словно не надеялся услышать правдивый ответ.

– Леопарди, а с ним еще двое поселились на восьмом, остальные – на пятом. Те, что на пятом, отправились спать. Две девицы, явные мошенницы, зарегистрировались в соседнем номере. Вместе они закатили постояльцам концерт прямо в коридоре. Пришлось их утихомирить.

– У вас кровь на щеке, – холодно заметил Питерс. – Сотрите.

Стив потер щеку носовым платком. Тонкая алая полоска успела засохнуть.

– Я запер девиц в номере. Приятели Леопарди все просекли и быстро смылись, а сам он все рвался осчастливить постояльцев своей игрой. Я пригрозил, что завяжу тромбон у него на шее, а он решил надеть его мне на голову. Пришлось врезать ему по физиономии, а он пальнул в меня – вот из этого. – Стив выложил на стойку пистолет и гильзу. – А потом я немного вправил ему мозги и выпроводил вон.

– Да уж, вижу, вы действовали с присущим вам тактом. – Питерс продолжал барабанить по стойке.

Детектив удивленно посмотрел на него.

– Он стрелял в меня, – повторил Стив спокойно. – Из этого пистолета. Я не пуленепробиваемый. Пусть он промазал, а если бы не промазал? Мне мое брюхо дорого, достаточно одного входа и одного выхода, лишние дырки мне ни к чему.

Питерс нахмурил рыжеватые брови и подчеркнуто вежливо произнес:

– Согласно штатному расписанию, вы числитесь ночным администратором, потому что нам не нравится именовать вас детективом. Но ни администратор, ни детектив не имеют права вышвыривать клиентов из гостиницы, не спросив разрешения у меня. Вам ясно, мистер Грейс?

– Парень стрелял в меня, приятель! Из пистолета. Этого мало? Я что, должен был погладить его за это по головке? – спросил немного побледневший Стив.

– Кроме того, хочу напомнить вам, – продолжил Питерс, – что контрольный пакет акций гостиницы принадлежит мистеру Халси Д. Уолтерсу – владельцу клуба «Шалотт», где Король Леопарди начинает выступления в среду. Именно поэтому, мистер Грейс, Леопарди для нас – клиент особый. Я ничего не упустил?

– Ясно, я уволен, – вздохнул Стив.

– Совершенно верно, мистер Грейс. Счастливо оставаться, мистер Грейс.

Худощавый направился к лифту, и швейцар повез его наверх.

Стив посмотрел на Миллара:

– Здоровяк Уолтерс? Ничего себе. Трудно представить, что эта дыра и его клуб предназначены для одних и тех же клиентов. Выходит, это Питерс затащил сюда Леопарди?

– Наверняка, Стив, – буркнул Миллар.

– А почему в обычный номер, а не в башню с балконом за двадцать восемь долларов в сутки? Плясал бы там хоть всю ночь напролет. И почему Квиллан подселил к нему девиц?

Миллар пригладил черные усики:

– Может быть, денег пожалел? И скотча. А насчет девиц – понятия не имею.

Стив хлопнул по стойке:

– Итак, меня выгнали из-за того, что я не позволил распоясавшемуся пьянчуге превратить гостиницу в пивную, а после – в тир. Жаль, привык я к этому месту.

– Мне тоже будет не хватать тебя, Стив, – тихо сказал Миллар, – но потом. С завтрашнего дня я в недельном отпуске. У брата охотничий домик в Крестлайне.

– У тебя брат есть… – рассеянно заметил Стив, задумчиво сжимая и разжимая кулак на мраморной стойке.

– Он редко наведывается в город. Здоровяк, бывший боксер.

Стив кивнул и отлип от стойки.

– Что ж, нужно дотянуть до утра, и желательно на спине. Спрячь пистолет, Джордж.

Холодно усмехнувшись, Стив направился в сторону темного вестибюля, вниз по ступеням, сквозь арку, в комнату с радиоприемником. Он взбил подушки, но внезапно сунул руку в карман и вытащил листок, который нашел в сумке брюнетки. Квитанция была выписана на мисс Мэрилин Делорм, кв. 211, Риджленд-Апартментс, Корт-стрит, дом 118.

Он сунул бумажку в портмоне и уставился на молчащий радиоприемник.

– Кажется, Стив, без работы ты не останешься, – пробормотал он про себя. – Дельце-то с душком.

Затем он втиснулся в узкую телефонную будку в углу комнаты, бросил в щель монетку и набрал номер радиостанции для полуночников. Соединиться удалось только с четвертой попытки.

– Не поставите «Одиночество» Короля Леопарди?

– Уже дважды крутили. Кто вы?

– Стив Грейс, ночной администратор гостиницы «Карлтон».

– Еще один ночной трудяга. Для тебя, приятель, все, что угодно.

Стив щелкнул кнопкой приемника, вернулся на диван и лег на спину, сцепив руки за головой.

Минут через десять нежный и пронзительный голос трубы прорезал эфир и упал почти до шепота, удерживая верхнее ми невообразимо долго.

– Черт подери, – пробормотал Стив, дослушав запись. – Как выводит! Может быть, я был с ним слишком резок?

3

Корт-стрит располагалась в старом итальянском квартале – пристанище богемы и всякого рода проходимцев. Улица тянулась вдоль вершины Банкер-Хилл, где обитала пестрая публика: от вышедших в тираж обитателей Гринвич-Виллидж до жуликов в бегах; от девушек на вечер до опекаемых благотворительными фондами бедолаг, что вечно бранятся с усталыми владелицами пышных особняков. Эти особняки с резными крылечками славились паркетными полами и грандиозными перилами из дуба, красного дерева и грецкого ореха.

Когда-то Банкер-Хилл был райским местечком. От тех времен уцелел крошечный фуникулер, прозванный «Полетом ангела» и снующий вверх и вниз по холму из желтой глины. В тот вечер Стив Грейс, который оставил машину на стоянке, оказался единственным пассажиром – высокий, широкоплечий атлет в ладно скроенном синем костюме.

Стив свернул на запад от Корт-стрит, разглядывая номера домов. Нужный ему дом был вторым от угла, напротив ателье из красного кирпича с золотой вывеской: «Похоронное бюро Паоло Перуджини». Смуглый седеющий итальянец в визитке стоял на пороге, курил сигару и ждал, когда кто-нибудь отдаст Богу душу.

Номер сто восемнадцать оказался трехэтажным пансионом. Стеклянная дверь пряталась за грязной тюлевой занавеской, на полу лежала ковровая дорожка шириной в восемнадцать дюймов, на выкрашенных тусклой краской дверях виднелись тусклые цифры, посередине коридора начиналась лестница. Медные прутья блестели в полумраке.

Стив поднялся по лестнице, прошел вдоль по коридору. Квартира двести одиннадцать, где жила мисс Мэрилин Делорм, находилась по правой, фасадной стороне. Стив постучался, ответа не получил. Постучался еще раз. Ни звука, ни шороха. За дверью напротив кто-то закашлялся.

Стоя в полутьме, Стив спрашивал себя, чего ради он притащился. В сумке мисс Делорм лежал пистолет. Леопарди получил письмо с угрозами, которое порвал и выбросил в мусорную корзину. Мисс Делорм выписалась из «Карлтона» спустя час после того, как Стив сказал ей, что Леопарди съехал. Это же не повод, чтобы…

Стив вытащил кожаный чехол с ключами и всмотрелся в замок. Тот, похоже, упрямиться не собирался. Стив вставил отмычку, аккуратно подцепил засов, тихо вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

В комнате стоял полумрак из-за зашторенных окон. Пахло пудрой. Светлая мебель, откидная кровать, которую разложили, но не застелили. На кровати валялся журнал, стояла пепельница, полная окурков, на кресле рядом – початая бутылка скотча и стакан. Подушки явно подкладывали под спину – на них еще остались вмятины.

Столик был заставлен обычными туалетными принадлежностями – не дешевыми и не дорогими, расческа с черным волосом, маникюрный набор, рассыпанная пудра. В ванной ничего интересного. Платяной шкаф за кроватью был забит одеждой, внизу стояли два чемодана и обувь одного размера.

Стив ущипнул себя за подбородок.

– Так, плюющаяся блондинка здесь не живет. Только Мэрилин в рваной пижаме, – пробормотал он.

В нижнем ящике туалетного столика, под обрывком обоев, обнаружилась коробка с патронами двадцать пятого калибра. Стив наклонился над пепельницей. Все окурки были в помаде. Он снова ущипнул себя за подбородок и качнул ладонью в воздухе, словно гребец веслом.

– М-да… Похоже, ты зря тратишь время, Стиви.

Затем взялся за ручку двери, но в последний момент передумал, обернулся и приподнял кровать за ножку.

Под кроватью лежала мисс Мэрилин Делорм.

Девушка лежала на боку, раскинув ноги, словно на бегу. Одна туфелька на ножке, другая валялась сбоку. Выше чулок виднелись подвязки, полоска кожи и панталоны в голубых розочках. На ней было платье с короткими рукавами и квадратным вырезом, не слишком чистое. Шею украшали багровые синяки.

Лицо мисс Делорм приобрело оттенок переспевшей сливы, мертвые глаза тускло блестели, а широко открытый рот зрительно уменьшал лицо. Она успела остыть, но еще не окоченела. Смерть наступила часов шесть назад, а возможно, часа два-три.