Рэймонд Чандлер - Неприятности – мое ремесло

Фиолетовая сумка рядом с ней зияла, как раскрытый рот мисс Делорм. Стив не стал трогать разбросанные по полу вещи. Ни оружия, ни бумаг в сумке не было.

Он снова опустил кровать и прошелся по комнате, стирая свои отпечатки с тех предметов, которых касался, и – на всякий случай – с тех, насчет которых не был уверен.

Снаружи было тихо. Мужчина за соседней дверью все еще кашлял. Стив вышел из комнаты, спустился вниз, заглянул в почтовые ящики и направился к двери в глубине коридора.

Из-за двери доносился монотонный скрип. Стив постучался. Резкий женский голос разрешил ему войти. Стив обернул дверную ручку носовым платком и вошел.

В центре комнаты женщина раскачивалась в старом кресле-качалке, ее тело устало обмякло, словно было без костей. Типичная домовладелица с Банкер-Хилл: землистое лицо, жидкие неухоженные патлы и серые хлопчатобумажные чулки. Она взглянула на Стива мертвыми глазами сдохшей аквариумной рыбки.

– Вы за хозяйку?

Женщина на миг перестала раскачиваться.

– Эй, Джейк, принимай гостя! – взвизгнула она и с удвоенной энергией закачалась в кресле.

Из смежной комнаты донесся стук закрываемого холодильника, и перед Стивом возник здоровяк с банкой пива в руке. У него было открытое глупое лицо, клочья пуха на лысине, здоровенная выя, каменный подбородок и карие свинячьи глазки – такие же бессмысленные, как у женщины в кресле-качалке. Еще ему не мешало бы побриться, причем вчера. Из ворота рубашки выбивалась буйная поросль, на алых подтяжках красовались громадные блестящие пряжки.

Здоровяк протянул пиво женщине. Она вцепилась в жестянку и горько промолвила:

– Я так устала, что ничего не соображаю.

– Оно и видно. В коридоре грязь.

– Не учи меня убираться! – огрызнулась женщина и жадно присосалась к жестянке.

– Вы – управляющий? – спросил Стив.

– Ну я. Джейк Стоянофф. Двести восемьдесят шесть фунтов[38], и ни унции жира.

– Кто живет в двести одиннадцатой?

Здоровяк слегка наклонился вперед и громко щелкнул подтяжками. Глаза по-прежнему ничего не выражали, только подбородок слегка напрягся.

– Женщина.

– Одна?

– Давай спрашивай, – ответил Джейк.

Он протянул руку и нашарил на столе мореного дерева сигару. Сигара чадила неровно, распространяя вокруг вонь горящего половика. Джейк с силой запихнул вонючую сигару в рот, словно боялся, что тот не примет подарка.

– Я и спрашиваю.

– Пошли на кухне поговорим.

Он повернулся и вышел. Стив последовал за ним.

Джейк захлопнул дверь в комнату, откуда доносился скрип качалки, открыл холодильник, вытащил две жестянки пива, открыл их и протянул одну Стиву:

– Сыщик?

Стив отпил пива, поставил жестянку на раковину, вытащил из бумажника свежеотпечатанную утром визитку и протянул Джейку.

Тот прочел ее, отложил, снова прочел.

– Чего вы сюда таскаетесь? – проворчал он, глотнув пива. – Опять она что-то натворила?

– Ничего особенного, – пожал плечами Стив. – Старый трюк с рваной пижамой. Только сейчас это ей с рук не сошло.

– Что ты говоришь? А ты, выходит, сыщик?

Стив кивнул. Джейк выпустил дым изо рта:

– Что ж, вперед, мне-то что.

– Так вы не против?

Здоровяк дружелюбно расхохотался:

– Отвяжись, приятель. По мне, так делай что хочешь. Частному сыщику ни к чему шумиха, верно? А если сюда заявятся копы, мне все равно. Делай свое дело, бери любую комнату. Джейк Стоянофф легавых не боится.

Стив молча рассматривал управляющего. Тот, казалось, был настроен поболтать.

– У меня доброе сердце, – заявил он, взмахнув сигарой. – Чтоб ты знал, Джейк Стоянофф дамочек не сдает. – Он прикончил пиво, швырнул жестянку в ведро и сложил пальцы в щепоть. – Впрочем, если не бесплатно…

– А ручищи у вас что надо, – кротко заметил Стив. – Такими впору людей душить.

– Чего? – Свинячьи глазки ожили и с интересом уставились на Стива.

– Может, вы и ни при чем, только попробуйте объяснить это копам.

Джейк отступил влево от раковины, правая рука свободно висела вдоль тела. Он так стиснул зубы, что сигара почти коснулась носа.

– Ты что мне шьешь? – рявкнул он. – Что на меня вешаешь, приятель?

– Не ори, – тихо сказал Стив. – Девчонку задушили. Лежит под кроватью. Где-то с полудня. И ручищи у того, кто ее задушил, были под стать твоим.

Джейк оказался не промах. Внезапно пушка словно выросла у него из руки.

Стив нахмурился, но не сдвинулся с места.

– А ты, парень, крутой, – сказал Джейк. – Я не первый день живу – вижу, кто чего стоит. Тебя голыми руками не возьмешь, да только ты не слишком заносись. Выкладывай, что знаешь.

– Я постучал в дверь, – спокойно сказал Стив, – никто не ответил. Открыть замок было плевым делом. Сразу я не заметил тела, кровать была разложена, – видимо, она лежала на ней и читала журнал. Напоследок решил заглянуть под кровать – а там дамочка, мертвее мертвого. Так что опустите свою пушку, мистер Стоянофф. Говорите, на короткой ноге с легавыми?

– По-всякому бывало, – прошептал Джейк. – Добра от них я не видел. Ничего серьезного, в основном травка. Что вы там говорили про мои руки, мистер?

Стив покачал головой:

– Не важно. У девушки на шее отметины от ногтей, а ваши, я гляжу, обгрызены до мяса.

Здоровяк не смотрел на свои руки. Он был бледен, пот блестел на щетине под нижней губой. Он все еще стоял неподвижно, когда в дверь соседней гостиной, выходившей в коридор, постучали. Скрип качалки прекратился, из-за двери раздался визгливый голос:

– Эй, Джейк, принимай гостя!

Джейк дернул подбородком.

– Старая потаскуха не пошевелит задницей, даже если дом загорится! – буркнул он и вышел из кухни, закрыв дверь за собой.

Стив быстро огляделся. В стене над раковиной было окно, внизу – люк для мусорного бака, но дверь была только одна. Стив достал из раковины свою визитку и вынул короткоствольный пистолет, который хранил в левом нагрудном кармане дулом вниз, как в кобуре.

За стеной грохотнуло. Четыре выстрела, слившиеся в один звук.

Стив отступил назад и заехал по двери ногой. Дверь устояла. Он чертыхнулся, отошел в дальний угол кухни и с разбегу навалился на нее плечом. На сей раз дверь поддалась. Стив вломился в соседнюю комнату. Женщина в кресле-качалке нагнулась вперед, прислушиваясь к выстрелам. Прядь седых волос свесилась на костлявый лоб.

– Выхлоп? – тупо спросила она. – Где-то рядом. Никак в переулке.

Стив выскочил в коридор.

Джейк цеплялся за стену, но все еще стоял на ногах в дюжине футов от Стива, неподалеку от распахнутой настежь стеклянной двери. На полу рядом с ним валялся пистолет.

Левое колено здоровяка подломилось, и он опустился на пол. Рядом распахнулась дверь, из комнаты выглянула хмурая женщина и, недолго думая, снова захлопнула ее. Изнутри раздались громкие звуки радио.

Джейк попытался привстать, нога дернулась, он рухнул на оба колена, схватил пистолет и пополз к стеклянной двери. Внезапно он уронил голову на пол, но и тогда продолжал ползти, царапая щекой по узкой ковровой дорожке.

Затем остановился, обмяк, рука разжалась, пистолет упал.

Стив выскочил в переулок. Серый седан заворачивал за угол. Стив прицелился, но седан исчез за поворотом.

Из пансиона напротив выбежал мужчина. Стив на бегу принялся махать ему рукой, на ходу засовывая пистолет в карман, но, когда он добежал до угла, седана и след простыл. Стив обогнул дом, зашагал по тротуару, потом замедлил шаг и наконец остановился.

В полуквартале от него мужчина припарковался, вышел из машины и направился в закусочную через дорогу. Стив поправил шляпу и последовал его примеру.

Он уселся за стойку и заказал кофе. Вскоре с улицы донеслись завывания полицейских сирен.

Он выпил кофе, заказал еще, выпил. Закурил, пешком спустился по Пятой с холма, забрал со стоянки машину и поехал на запад, в сторону Вермонт-стрит – в гостиницу, где утром снял номер.

Билл Докери, администратор клуба «Шалотт», стоял в неосвещенном коридоре, ведущем в обеденный зал, лениво покачивался с пятки на носок и позевывал. Был мертвый час: для ужина рановато, для азартных игр на крупные ставки – основного бизнеса клуба – и подавно.

В полуночно-синем смокинге с бордовой гвоздикой в петлице Докери выглядел чертовски внушительно: лоб дюйма два под черными напомаженными волосами, тяжеловатые, но правильные черты лица, живые карие глаза и длинные загнутые ресницы, которые он любил с притворной скромностью опускать, провоцируя скандалистов на драку.

Швейцар в ливрее распахнул дверь фойе, и на пороге возник Стив Грейс.

– Гм… – сказал Докери, постучал себя по зубам, подался вперед и медленно шагнул навстречу гостю.

Стив стоял в дверях и разглядывал высокие стены матового стекла, мягко подсвеченные снизу. На стенах были выгравированы парусные шхуны, дикие звери, сиамские пагоды, храмы Юкатана. Хромированные рамы дверей напоминали фоторамки. Владельцы клуба держали марку, и голоса из бара налево звучали приглушенно. Фоном служила испанская музыка, изысканная, словно резной веер.

Докери подался вперед и слегка наклонил напомаженную голову:

– Чем могу помочь?

– Король Леопарди здесь?