— Я привык отвечать за свои слова. А в чем дело?

— Тут есть одно любопытное обстоятельство, — сказал инспектор.

— И что же это за обстоятельство?

— Сегодня утром, когда обнаружили труп, средняя дверь была открыта. Точнее — закрыта, но не заперта.

— Интересно! — Энтони уселся на порог и достал портсигар. — Пренеприятное известие. Возникают новые нюансы. Возможны два варианта. Либо его убил кто-то из обитателей дома, и этот кто-то после моего ухода отодвинул задвижку — хотел создать видимость, что преступник проник в дом из парка, либо — будем называть вещи своими именами — я лгу. Вы, конечно, склоняетесь ко второму, но даю вам честное слово — вы ошибаетесь.

— Во всяком случае, никто не покинет этот дом, пока я не проверю каждого, — мрачно сказал инспектор Баттл.

Энтони внимательно посмотрел на него.

— Вы давно пришли к выводу, что убийца проник сюда не снаружи?

Баттл улыбнулся.

— Подозрение у меня возникло сразу. Ваши следы бросались в глаза слишком уж… слишком уж пошло, если так можно выразиться. Как только ваши ботинки совпали со следами, я сразу засомневался.

— Мои поздравления Скотленд-Ярду! — весело воскликнул Энтони.

Но именно в эту минуту, когда Баттл впервые как бы дал понять, что снимает с Энтони подозрение в убийстве, Энтони почувствовал: теперь, более чем когда-либо, надо быть начеку. Инспектор Баттл умен и проницателен. Шутки с ним могут кончиться плохо.

— Как я понимаю, это произошло вон там? — Энтони кивнул на темное пятно на полу.

— Да.

— Из чего стреляли? Из револьвера?

— Да, но неизвестно из какого. Нужно ждать результатов вскрытия.

— А пулю нашли?

— Нет, пока не нашли.

— То есть никакой зацепки?

— Отчего же, кое-какие есть.

С ловкостью фокусника инспектор Баттл извлек откуда-то половинку блокнотной странички. Протягивая ее, он пристально поглядел на Энтони.

Тот сразу узнал картинку, не выказав при этом ни малейшего волнения.

— Ага! Снова Братство Красной Руки. Если они и дальше собираются так швыряться своими визитными карточками, боюсь, им придется прибегнуть к помощи печатного станка. Делать каждый экземпляр вручную весьма утомительно. Где это нашли?

— Под телом. Вам это знакомо, сэр?

Энтони, не упустив ни одной детали, поделился с инспектором небольшим опытом общения с этой сугубо патриотической организацией.

— Выходит, к убийству причастно Братство?

— А вы как считаете, сэр? — спросил инспектор.

— С одной стороны, это вполне согласуется с их декларациями. Но я давно заметил: кто много кричит, мало делает. Не думаю, что братья такие уж смельчаки. Да и вид у них довольно карикатурный. Мне трудно представить, что кто-то из них мог бы сносно сыграть роль гостя этого дома. Хотя кто знает — все может быть.

— Совершенно верно, мистер Кейд, — все может быть.

Энтони с любопытством поглядел на суперинтенданта.

— Кажется, начинаю понимать, к чему вы клоните. Открытая дверь, следы, подозрительный постоялец в гостинице. Скажу вам честно, дорогой инспектор, я могу быть кем угодно, но только не агентом Братства Красной Руки.

Инспектор Баттл едва заметно улыбнулся и разыграл свой последний козырь.

— Вы не возражаете, если мы посмотрим на убитого? — неожиданно предложил он.

— Отчего же, пожалуйста.

Баттл вынул из кармана ключ, провел Энтони по коридору и отпер дверь. Они очутились в небольшой гостиной. Тело, накрытое простыней, лежало на столе.

Инспектор подождал, когда Энтони подойдет поближе, и резко откинул край простыни.

Тот едва подавил возглас изумления.

— Итак, вы узнали его, мистер Кейд. — В глазах сыщика загорелся хищный огонь, но он постарался сдержать торжество.

— Да, я встречался с ним раньше. — Энтони взял себя в руки. — Но я не знал, что это великий князь Михаил Оболович. Он был у меня в номере как сотрудник издательства «Болдерсон и Ходжкине». И мне он представился мистером Холмсом.

Глава 13

Гость из Америки

С разочарованным видом человека, главный козырь которого оказался бит, инспектор Баттл снова накрыл лицо убитого простыней. Энтони стоял, засунув руки в карманы, погруженный в раздумья.

— Так вот что имел в виду барон Лирохвост, когда говорил о «других средствах», — наконец сказал он.

— Простите, мистер Кейд?

— Нет-нет, ничего, инспектор. Извините за рассеянность. Видите ли, меня, точнее моего друга Джимми Макграта, премило надули на тысячу фунтов.

— Тысяча фунтов — весьма почтенная сумма, — сказал Баттл.

— Да дело даже не в тысяче фунтов. Хотя, вы правы, сумма безусловно почтенная. Другое меня бесит. Я, как глупый телок, сам отдал им рукопись — из рук в руки. Вот что обидно, инспектор, вот что обидно.

Сыщик молчал.

— Ну ничего, — приободрился Энтони. — Сделанного не воротишь, но еще не все потеряно. Нужно только успеть до среды заполучить обратно мемуары графа Стилптича, и все будет в порядке.

— Вы не возражаете, если мы вернемся в Рыцарский зал, мистер Кейд? Я хотел бы вам кое-что показать.

Прямо с порога инспектор направился к средней стеклянной двери.

— Видите ли, мистер Кейд, я вот подумал. Эта дверь открывается довольно туго. И вы могли по ошибке счесть ее запертой. А ее, судя по всему, просто заклинило. Я уверен, я почти уверен, что так и было.

Энтони внимательно посмотрел на него.

— А если я скажу, что абсолютно уверен в обратном?

— Но ведь теоретически вы не можете исключить такой возможности. — Баттл пристально поглядел на Энтони.

— Только ради вас, инспектор.

Баттл удовлетворенно улыбнулся.

— Вы все схватываете на лету, сэр. Надеюсь, вас не затруднит в нужную минуту сказать как бы между прочим, что вы, мол, ошиблись, и дверь была не заперта?

— Безусловно, инспектор. Я…

Он осекся, поскольку Баттл схватил его за руку и, наклонившись вперед, прислушался.

Прижав палец к губам, он кивнул Энтони, на цыпочках подкрался к двери и резко распахнул ее.

На пороге стоял высокий мужчина, черноволосый, с аккуратным пробором посередине и удлиненным безмятежным лицом. Ясные синие глаза невинно смотрели на Баттла.

— Прошу прощения, джентльмены, — заговорил он с заметным заокеанским акцентом, сильно растягивая слова. — Можно мне взглянуть на место преступления? Насколько я понимаю, вы оба, джентльмены, из Скотленд-Ярда?

— Не имею чести, — сказал Энтони. — Но этот джентльмен — действительно инспектор Баттл из Скотленд-Ярда.

— Ах вот как! — воскликнул американец с нескрываемым любопытством. — Рад познакомиться, сэр. Хайрэм П. Фиш, из Нью-Йорка.

— А на что, собственно, вы хотели взглянуть, мистер Фиш? — спросил инспектор.

Американец тихонько вошел в зал и с интересом принялся разглядывать темное пятно на паркете.

— Меня интересуют преступления, мистер Баттл. Это мое хобби. Я даже опубликовал в одном из наших еженедельных журналов статью под названием «Дегенеративность и преступные наклонности».

Пока он говорил, взгляд его внимательно обшаривал Рыцарский зал, не упуская ни единой мелочи. Чуть дольше он задержался на средней стеклянной двери.

— Тело уже убрали, — констатировал инспектор самоутвердительный факт.

— Да, я вижу. — Взгляд мистера Фиша скользнул по дубовым панелям. — Чудесные здесь картины, джентльмены. Гольбейн[134], два Ван Дейка[135] и там, если я не ошибаюсь, Веласкес[136]. Я увлекаюсь живописью и первоизданиями старинных книг. Для того и приехал сюда, воспользовавшись любезным приглашением лорда Кейтерэма — посмотреть его коллекцию первоизданий. — Мистер Фиш тихонько вздохнул. — Но, видно, не судьба. Гости, очевидно, должны из соображений деликатности покинуть этот дом как можно скорее?

— Боюсь, что нет, мистер Фиш, — сказал инспектор Баттл. — Этот дом можно будет покинуть только после дознания.

— Вот как? А когда оно состоится?

— Завтра или в понедельник. Необходимо произвести вскрытие и повидать коронера.

— Понятно, — сказал мистер Фиш. — Не веселенький предстоит уик-энд.

Баттл направился к двери.

— Нам лучше уйти отсюда, — сказал он. — Помещение пока еще должно находиться под замком.

Он подождал, пока джентльмены выйдут из зала, запер дверь и спрятал ключ в карман.

— Насколько я понимаю, — спросил мистер Фиш, — вы ищете отпечатки пальцев?

— В том числе, — лаконично ответил Баттл.

— Позвольте заметить, в такую сырую ночь преступник наверняка должен был оставить следы?

— Ни одного внутри и множество снаружи.

— Причем все мои, — весело пояснил Энтони.

Мистер Фиш вскинул на него свои простодушно-голубые глаза:

— Я весьма удивлен, молодой человек.

Они повернули за угол и оказались в просторном, с широкой галереей холле, отделанном, как и Рыцарский зал, дубовыми панелями. В дальнем конце холла стояли двое.

— О! — воскликнул мистер Фиш. — А вот и наш радушный хозяин!

У слышав эту на редкость неуместную в отношении лорда Кейтерэма характеристику, Энтони чуть отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— А с ним леди, — продолжал американец, — чье имя я вчера вечером не разобрал. Но она привлекательна, и весьма привлекательна.

Рядом с лордом Кейтерэмом стояла Вирджиния Ревел.

Энтони все время ждал и опасался этой встречи. Он совершенно не знал, как себя держать. Пусть решает Вирджиния. Хоть он уже успел немного узнать ее, однако не имел ни малейшего понятия, как она сейчас себя поведет. Долго ждать не пришлось.