— Я бедный человек, миссис Ревел.

— В таком качестве вам легче будет попасть в царствие небесное. По крайней мере, существует такое мнение.

— Я не могу себе позволить отдать вам эти письма просто так.

— По-моему, вы чего-то не понимаете. Эти письма являются собственностью того, кто их написал.

— Это по закону, мадам. Но, как говорят у вас в стране, «владение равносильно праву». И потом, вы уверены, что хотите прибегнуть к помощи закона?

— Закон очень суров к шантажистам, — напомнила Вирджиния.

— Оставьте, миссис Ревел. Я же не дурак. Я читал эти письма — письма замужней женщины любовнику. В них каждая строчка полна страха разоблачения. Вы хотите, чтобы я показал их вашему мужу?

— Вы не учли одной возможности. Письма написаны несколько лет назад. А что, если я с тех пор стала вдовой?

Он насмешливо покачал головой.

— В таком случае — то есть если бы вам было нечего бояться, вы бы не стали тут рассиживать со мной.

Вирджиния улыбнулась.

— Сколько вы хотите? — деловито спросила она.

— Тысяча фунтов — и я отдаю вам всю пачку. Это, как вы понимаете, совсем недорого, мне просто хочется поскорее закончить это, поверьте, неприятное дело.

— О тысяче фунтов не может быть и речи, — решительно сказала Вирджиния.

— Мадам, я никогда не торгуюсь. Тысяча фунтов — и письма ваши.

Вирджиния задумалась.

— Мне нужно время на размышления. Не так-то легко собрать сразу такую сумму.

— Немножко сейчас — скажем, пятьдесят фунтов, а за остальными я приду потом.

Вирджиния взглянула на часы. Пять минут пятого. Ей показалось, что в дверь позвонили.

— Хорошо, — быстро согласилась она. — Приходите завтра, только попозже. Часов в шесть.

Она подошла к столу, выдвинула ящик и достала стопку разнокалиберных банкнот.

— Здесь около сорока фунтов. Думаю, хватит для начала.

Он жадно схватил деньги.

— А теперь немедленно уходите, — сказала Вирджиния.

Он послушно вышел из кабинета. В открытую дверь Вирджиния увидела Джорджа Ломакса, поднимавшегося по лестнице в сопровождении Чилверса. Дождавшись, когда закроется входная дверь, Вирджиния окликнула кузена.

— Проходите сюда, Джордж. Чилверс, приготовьте нам, пожалуйста, чай.

Она распахнула оба окна, и когда Джордж Ломакс вошел в кабинет, кузина стояла, прямая, стройная, с развевающимися на ветру волосами и весело смотрела на него.

— Сейчас закрою, Джордж. Мне захотелось проветрить комнату. А вы в холле не встретили шантажиста?

— Кого?

— Шантажиста, Джордж. Шантажиста. Человека, который занимается шантажом.

— Вирджиния, дорогая, надеюсь, вы шутите?

— Нет, Джордж.

— Но кого он может тут шантажировать?

— Меня, Джордж.

— Но, дорогая моя, что же вы такое сделали?

— Да в том-то и дело, что на этот раз ничего. Бедняга принял меня за кого-то другого.

— Надеюсь, вы уже позвонили в полицию?

— Нет, Джордж. Я так и знала, что вы это предложите.

— Я не настаиваю. Наверное, — медленно соображал Ломакс, — наверное, вы поступили разумно. Возможна неприятная огласка. Чего доброго, еще придется давать показания…

— А я не прочь, — сказала Вирджиния. — Я бы с удовольствием поприсутствовала в суде, посмотрела своими глазами, как судьи проделывают свои гнусные штучки, о которых мне доводилось только читать. Представляете, как интересно! Я тут заходила недавно на Вайн-стрит, справлялась о бриллиантовой броши, которую потеряла, и там был такой симпатичный инспектор. Таких приятных мужчин я еще не встречала.

Джордж по привычке пропустил мимо ушей все, что не относилось к делу.

— И как же вы поступили с этим негодяем?

— Боюсь, Джордж, я пошла у него на поводу.

— На каком поводу?

— Позволила ему шантажировать себя.

Исказившееся от ужаса лицо Джорджа было таким забавным, что Вирджинии пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Вы хотите сказать, — если я правильно вас понял, — вы не объяснили ему, что вы не та, за кого он вас принимает?

Вирджиния покачала головой, искоса поглядывая на Джорджа.

— Господи, Вирджиния, вы сошли с ума!

— Я так и знала, что вы это скажете.

— Но зачем? Господи, объясните мне: зачем?

— На то было несколько причин. Во-первых, у него так хорошо получалось шантажировать меня. Зачем толкать художника под руку во время работы? И потом, видите ли, меня никогда раньше не шантажировали…

— Приятно слышать.

— …И я хотела узнать на собственном опыте, как это бывает.

— Все это выше моего понимания, Вирджиния.

— Я так и знала, что вы меня не поймете.

— Надеюсь, вы, по крайней мере, не дали ему денег?

— Дала. Немножко, — смущенно призналась Вирджиния.

— Сколько?

— Сорок фунтов.

— Вирджиния!

— Джордж, милый, но это же всего-навсего цена одного вечернего платья. Новые ощущения явно стоят нового платья, даже больше.

Джордж Ломакс покачал головой, и только появление в кабинете Чилверса с чайным подносом удержало его от бурного выражения своих истинных чувств. Когда Чилверс вышел, Вирджиния, ловко орудуя массивным серебряным чайником, разлила чай, и прерванный разговор возобновился.

— Были и другие мотивы, Джордж — более возвышенные. Нас, женщин, принято считать женоненавистницами, но я вот сегодня сделала доброе дело незнакомой женщине. Теперь этот шантажист не станет искать настоящую Вирджинию Ревел. Он думает, дело в шляпе. Несчастная моя тезка, она писала эти письма в совершенном безумии. Мистеру Шантажисту, найди он ее, крупно бы повезло. А теперь, сам того не подозревая, он попался в капкан. Пользуясь своим главным козырем, безупречным прошлым, я, как пишут в книгах, могу играть им, пока не погублю.

Джордж в ответ молча покачал головой.

— Не нравится мне все это. Не нравится.

— Бог с ним, Джордж, милый. Вы ведь пришли сюда не за тем, чтобы беседовать о шантажистах. Итак, зачем вы пришли? Правильный ответ: «Увидеть вас!» С ударением на последнем слове, и многозначительно пожать руку, если, конечно, рука не занята сдобной булочкой. В этом случае вместо рукопожатия все скажут глаза.

— Я действительно хотел вас увидеть, — серьезно сказал Джордж. — И очень рад, что застал вас одну.

— О Джордж, как это неожиданно, — воскликнула она и проглотила вишенку.

— Хочу попросить вас об одной услуге. Я всегда считал вас, Вирджиния, на редкость очаровательной женщиной.

— Ах, Джордж!

— И к тому же очень умной!

— Правда? О, как хорошо этот человек знает меня.

— Вирджиния, милая, завтра в Англию приедет один молодой человек, с которым я бы хотел вас познакомить.

— Прекрасно, Джордж, только давайте сразу договоримся — прием устраиваете вы.

— Я уверен, вы могли бы, если захотели, очаровать его.

Вирджиния чуть наклонила голову.

— Джордж, дорогой, я не умею очаровывать профессионально. Ведь как это бывает — мне кто-то нравится, ну и я ему нравлюсь. Но чтобы вот так взять и хладнокровно вскружить голову несчастному иностранцу! Нет, на это я не способна, Джордж. Существуют профессиональные сирены, поверьте, они справятся с этим делом куда лучше меня.

— Об этом не может быть и речи, Вирджиния. Этот молодой человек — кстати его зовут Макграт, он канадец…

— Канадец шотландского происхождения? — продемонстрировала Вирджиния способность логически мыслить.

— Судя по всему, он совершенно незнаком с высшим английским обществом. И мне бы хотелось, чтобы он по достоинству оценил все очарование настоящей английской леди.

— Вы имеете в виду меня?

— Конечно.

— А зачем это?

— Простите?

— Я спрашиваю: зачем? Вы ведь не каждого неотесанного канадца обхаживаете с помощью настоящих английских леди. Что за всем этим кроется, Джордж? Говоря вульгарным языком, что вам это даст?

— Думаю, вам это будет неинтересно, Вирджиния.

— Я никуда не пойду и никого не стану очаровывать, пока не получу ответ на все почему и зачем.

— Что за странная манера выражать свои мысли. Можно подумать, что…

— Чего там думать! Давайте-ка, Джордж, посвятите меня в подробности ваших замыслов.

— Дело в том, дорогая Вирджиния, что в последнее время в одной из стран Центральной Европы несколько обострилась обстановка. И в связи с некоторыми, в общем несущественными, обстоятельствами, для нас важно, чтобы этот человек, мистер Макграт, понял, что восстановление монархии в Герцословакии сугубо необходимо для поддержания мира в Европе.

— Ну, что касается мира в Европе, — это, положим, вздор, — хладнокровно заметила Вирджиния, — а вот монархию я всегда приветствую, особенно для такого колоритного народа, как герцословаки. Так, значит, вы решили посадить на герцословацкий трон короля. И кто же он?

Джорджу очень не хотелось отвечать, но делать было нечего. Разговор принял совершенно неожиданный оборот. Ломакс думал, что Вирджиния окажется послушным нерассуждающим орудием у него в руках, с благодарностью примет его туманные объяснения и не станет задавать лишних вопросов. Как бы не так! Похоже, она собирается выудить из него все подробности, а этого Джорджу хотелось избежать любой ценой. Он был весьма невысокого мнения о способности женщин хранить секреты. Да, он сделал промашку. Вирджиния — совершенно не то, что нужно. С ней, пожалуй, хлопот не оберешься. А этот шантажист! Рассказ Вирджинии произвел на Джорджа тягостное впечатление. Нет, на нее нельзя положиться. Очень легкомысленна!

Но она упорно ждала ответа, и Джордж сдался.