— Вы считаете, что этим можно объяснить все случившееся?

— Ну, конечно, много фактов мы еще не знаем, но это неплохая рабочая гипотеза. А вторая идея — это то, что розыгрыш и убийство между собой не связаны. Произошло хотя и удивительное, но совпадение.

Я знал, что Пуаро с ним не согласен, но он только сказал уклончиво:

— Mais oui, c'est possible[204].

— Или вот еще что: розыгрыш планировался безобидный, но кто-то узнал о нем и решил приспособить к своим планам. Тоже неплохая идея.

Он помотал и добавил:

— Но мне лично больше нравится идея номер один. А что связывало его светлость с этой актрисой, мы разберемся.

Пуаро рассказал ему о письме, которое горничная отослала в Америку, и Джепп согласился, что из него много можно будет узнать.

— Я сейчас же этим займусь, — пообещал он, сделав запись в блокноте.

— Я так держусь за идею, что убила она, потому что не могу больше никого найти, — объяснил он, кладя блокнот в карман — Вот капитан Марш, теперешняя его светлость. У него повод — лучше не надо! К тому же плохая репутация. Еле-еле сводит концы с концами, а по натуре транжир. Но самое главное, вчера утром он поругался с дядей, о чем, кстати, сам мне и рассказал, даже обидно. Он вполне подошел бы. Но у него на вчерашний вечер алиби. Ходил в Оперу с Дортхаймерами. Богатые евреи. Гроувнер-сквер. Я проверял. Он у них обедал, потом они поехали в театр, потом ужинали в ресторане…

— А мадемуазель?

— Вы имеете в виду дочь? Ее тоже не было дома. Она обедала с людьми по фамилии Картью-Вест. Они возили ее в Оперу, а после проводили домой. Вернулась без четверти двенадцать. Так что она тоже отпадает. Есть еще дворецкий. Чем-то он мне не нравится. Уж больно смазлив. Что-то в нем есть подозрительное. И к лорду Эджверу на службу попал непонятно как. Я его сейчас проверяю. Но повода для убийства не вижу.

— Никаких новых фактов?

— Есть несколько. Трудно сказать, важные они или нет. Например, пропал ключ лорда Эджвера.

— Ключ от входной двери?

— Да.

— Это действительно интересно.

— Как я уже сказал, это может значить очень много, а может не значить ничего. Но еще интереснее, по-моему, то, что лорд Эджвер получил вчера по чеку деньги — небольшую сумму, кстати, около ста фунтов. Деньги были во французских банкнотах, потому что сегодня он должен был ехать в Париж. Так вот, эти деньги тоже пропали.

— Кто вам об этом сообщил?

— Мисс Кэррол. В банк ходила она. Она сказала мне об этом, и я обнаружил, что денег нет.

— Где они были вчера вечером?

— Мисс Кэррол не знает. Она принесла их ему в половике четвертого. Они лежали в банковском конверте. Он в это время сидел в библиотеке. Взял конверт и положил рядом с собой на стол.

— Это в самом деле наводит на размышления. Дело осложняется.

— Или упрощается. Кстати, рана…

— Да?

— Врач говорит, что это необычный перочинный кож. Похоже, но лезвие другой формы. И страшно острое.

— Но это не бритва?

— Нет.

Пуаро задумался.

— Новый лорд Эджвер большой шутник, — продолжал Джепп. — Он считает, что быть под подозрением очень смешно. Не успокоился, пока не услыхал, что мы его и вправду подозревали. Тоже интересно, кстати.

— Может, это говорит о его уме?

— Или о нечистой совести. Смерть дяди была пределом его мечтаний. Он переехал в дом лорда Эджвера, между прочим.

— А где он жил прежде?

— Мартин-стрит, Сент-Джордж-роуд. Паршивое место.

— Запишите, пожалуйста, Гастингс.

Я удивился, но записал. Мне было непонятно, зачем нужен старый адрес, если Рональд уже переехал на Риджент-гейт.

— Думаю, это дело рук Карлотты Адамс, — сказал Джепп, поднявшись. — Здорово вы насчет нее сообразили, мосье Пуаро! Но, конечно, вы ведь ходите по театрам, развлекаетесь. Поэтому и идеи у нас разные. Жаль, что нет явного повода, но мы немного покопаем и что-нибудь найдем, я уверен.

— Есть еще один человек, у которого мог быть повод и которого вы не учитываете, — заметил Пуаро.

— Кто он такой, сэр?

— Джентльмен, который, как говорят, хочет жениться на супруге лорда Эджвера. Я имею в виду герцога Мертонского.

— Да, у него, я думаю, был повод, — со смехом ответил Джепп. — Но герцоги обычно не убивают. И он в Париже.

— Значит, вы не рассматриваете его всерьез как подозреваемого?

— А вы, мосье Пуаро?

И, продолжая смеяться над абсурдностью этой идеи, Джепп вышел из комнаты.

Глава 17

Дворецкий

Следующий день мы провели в бездействии, но Джепп действовал вовсю. К нам он пришел уже около пяти, красный от злости.

— Меня надули!

— Это невозможно, друг мой, — ласково возразил Пуаро.

— Нет, правда! Этому (тут он употребил непечатное выражение) дворецкому удалось от меня улизнуть.

— Он исчез?

— Да. Смылся. А я-то, кретин, даже не особенно его подозревал!

— Успокойтесь, прошу вас, успокойтесь.

— Вам хорошо говорить. А что бы вы запели, если бы начальство вам устроило разнос? Да, он проворный малый. И не в первый раз так смывается. Стреляный воробей.

Джепп вытер лоб и обессиленно замолк. Пуаро издавал какие-то утешительные звуки, похожие на квохтание курицы, снесшей яйцо. Я, лучше знающий английский национальный характер, твердой рукой налил в стакан виски с содовой и поставил его перед сникшим инспектором. При виде стакана Джепп слегка приободрился.

— Что ж, — сказал он, — это, пожалуй, не повредит.

Еще через несколько минут действительность перестала казаться ему слишком мрачной.

— Знаете, я и сейчас не уверен, что он убийца. Подозрительно, конечно, что он удрал, но у него на то могли быть и другие причины. Я вам говорил, что занялся им вплотную. Он, похоже, был завсегдатаем двух-трех ночных клубов, в которые порядочные люди не ходят. И здесь все не так просто. Нам еще придется как следует поработать. Очень темная личность.

— Tout de тёте, это еще не значит, что он убийца.

— Вот именно! За ним, может, и много грехов, но совсем необязательно убийство. Нет, это, конечно, была Адамс. Хотя у меня до сих пор нет доказательств. Сегодня мои люди прочесали ее квартиру, но ничего не нашли. Она была осмотрительной. Почти никаких писем — только те, в которых говорится о делах. Аккуратно сложены, пронумерованы. Два письма от сестры из Вашингтона. Ничего подозрительного. Кое-что из драгоценностей — солидная, старая работа, ничего современного или чересчур дорогого. Дневника она не вела. Банковская и чековая книжки тоже ни о чем не говорят. Можно подумать, что у нее вообще не было личной жизни!

— Замкнутый характеров задумчивости произнес Пуаро — Нам это, конечно, осложняет дело.

— Я разговаривал с ее горничной. Сведений — ноль. Разговаривал с барышней, у которой шляпный магазин — они вроде бы дружили.

— О! И какое у вас мнение о мисс Драйвер?

— Смышленая мисс. Но помощи и от нее никакой. Должен вам сказать, что меня это не удивляет. Сколько пропавших барышень я разыскивал на своем веку, и их родственники и друзья всегда говорят одно и то же: «Милая, добрая, с мужчинами не общалась». И всегда ошибаются. Это же неестественно! Девушки должны общаться с мужчинами. Если, конечно, с ними все в порядке. Никто не запутывает полицию так, как преданные друзья и родственники.

Он перевел дыхание, а я подлил ему еще.

— Спасибо, капитан Гастингс. Пожалуй, это не повредит. И вот так всегда. Крутишься как заведенный. Она обедала и ужинала, по крайней мере, с десятком молодых людей, но откуда мне знать, к кому из них она была неравнодушна? Ее видели с теперешним лордом Эджвером, с актером Брайаном Мартином, с другими — но что толку? Ваша идея, что за ней кто-то стоит, мосье Пуаро, по-моему, не годится. Она наверняка действовала сама по себе, вот увидите. Я сейчас выясняю, что ее связывало с лордом Эджвером. Надо будет съездить в Париж. На шкатулке написано Париж, и лорд Эджвер туда ездил несколько раз прошлой осенью на аукционы — так говорит мисс Кэррол. На завтра назначено дознание. Но его, конечно, отсрочат, и я еще наверняка успею на дневной пароход.

— Дорогой Джепп, меня восхищает ваша энергия!

— А вы все ленитесь. Сидите себе и думаете! Пользуетесь услугами… как это… маленьких серых клеточек. Нет, мосье Пуаро, надо шевелиться! Под лежачий камень вода не течет.

В комнату вошла наша горничная.

— Мистер Брайан Мартин, сэр. Вы его примете?

— Мне пора, мосье Пуаро, — поднялся Джепп. — Я вижу, у вас от театральных знаменитостей отбоя нет.

Пуаро скромно пожал плечами, и Джепп захихикал.

— Вы, наверное, миллионер, мосье Пуаро? Что вы делаете с деньгами?

— Коплю. И раз уж мы заговорили о деньгах — как лорд Эджвер распорядился своими?

— Все досталось его дочери. Мисс Кэррол — пятьсот фунтов. Других распоряжений нет. Очень простое завещание.

— Когда он его написал?

— После того, как от него ушла жена — примерно два года назад. Он позаботился о том, чтобы она не получила ничего, как видите.

— Мстительный человек, — пробормотал Пуаро про себя.

— Пока! — бодро сказал Джепп и отбыл.

Вместо него в комнату вошел Брайан Мартин. Он был безукоризненно одет и выглядел совершенно неотразимым. В то же время мне показалось, что он осунулся и погрустнел.

— Боюсь, что заставил себя ждать, мосье Пуаро, — виновато произнес он — Тем более что я вообще зря вас побеспокоил.

— En verite?

— Да. Я говорил с той девушкой — спорил, просил, уговаривал. Все напрасно! Она категорически запретила мне обращаться к вам за помощью. Так что, боюсь, ничего у нас не получится. Ради Бога, простите, что напрасно отнимал у вас время…