— Какая прелесть! И как доходчиво вы, мосье Пуаро, все объясняете!

— Порой найти это место бывает довольно сложно, как только что было с тем вашим белым кусочком, — сказал маленький бельгиец. — Подбирать фрагменты приходится очень тщательно, чтобы точно совпали оттенки. Но порою оказывается, что деталь, которая должна бы подходить к белому меховому коврику, подходит на самом деле к хвосту черного кота.

— Я просто очарована! А в этом деле у вас, мосье, много фрагментов?

— Да, мадам. Чуть ли не каждый постоялец отеля дал мне какой, — нибудь фрагмент. Вы, мадам, тоже.

— Я? — пискливо воскликнула миссис Гарденер.

— Да. Одна из ваших фраз, мадам, исключительно мне помогла, прояснила события.

— Восхитительно! Вы не могли бы, мосье, остановиться на этом подробнее?

— Мадам! Подробности оставим для последней главы.

— Как жаль… — тихо вздохнула американка.

5

Эркюль Пуаро тихо постучался к капитану Маршаллу. Из комнаты доносился стук пишущей машинки.

— Войдите! — ответил твердый голос.

Маленький бельгиец вошел.

Маршалл сидел спиной к двери за столом, стоящим между окнами. Он не повернул головы, но увидел Пуаро в зеркале, которое висело прямо перед ним в простенке.

— Чем обязан, мосье? — бросил он довольно раздраженно.

— Тысячи извинений, — поспешно сказал Эркюль Пуаро. — Вы заняты?

— Даже очень.

— У меня к вам только один вопрос.

— О, Господи! Как же я устал от всех этих ваших вопросов. Я все уже рассказал полиции. У меня нет никакой охоты отвечать теперь вам, мосье Пуаро.

— Речь идет о сущем пустяке, — сказал Эркюль Пуаро. — В день убийства вашей жены, после того как вы написали письма, вы случайно не принимали ванну?

— Ванну? С чего бы это вдруг? Ведь я принимал ее за час до того.

— Благодарю вас, капитан. Это все.

— Но зачем… — начал Маршалл и замолчал, обнаружив, что Пуаро уже вышел и в данный момент тихонько затворял дверь.

— Этот тип совсем спятил! — сердито выпалил он.

6

На пороге бара Пуаро столкнулся с мистером Гарденером, который осторожно нес два коктейля. Ему не терпелось присоединиться к склонившейся над головоломкой жене. Мистер Гарденер улыбнулся детективу.

— Не выпьете с нами по бокалу коктейля, мосье Пуаро? — приветливо улыбнувшись, предложил он.

Пуаро покачал головой и спросил:

— Что скажете о дознании?

— Мне кажется, оно пока мало что дало. Правда? Ваша полиция должна докопаться еще до чего-нибудь, — понизив голос, сказал мистер Гарденер.

— Не исключено, — пробормотал Пуаро.

Мистер Гарденер еще больше понизил голос:

— Охотно забрал бы отсюда свою жену. Сдается мне, мосье Пуаро, что эта история окончательно расстроила ее нервы.

— Вы позволите задать вам один вопрос? — спросил Эркюль Пуаро.

— Разумеется. Счастлив буду помочь.

— У вас имеется немалый житейский опыт. Вы знаете мир и людей. Ответьте мне, пожалуйста, только откровенно: какого вы были мнения о миссис Маршалл?

Американец сделал удивленную мину и теперь заговорил почти шепотом, предусмотрительно оглядевшись вокруг:

— Видите ли, мосье, я слышал о ней самые разные сплетни, особенно от женщин.

Эркюль Пуаро понимающе кивнул головой.

— Что касается моего личного мнения, то вот оно: эта женщина отличалась необыкновенной глупостью.

— Гм… Очень интересный взгляд, — задумчиво пробормотал Пуаро.

7

— Вижу, настал и мой черед, — сказала Розамунд Дарнлей.

— Pardon?

Она рассмеялась.

— Вчера инквизитором был комиссар полиции. Вы, мосье Пуаро, ему только ассистировали. А сегодня вы, так сказать, приступили к собственному расследованию. Я наблюдала за вами. Первой была миссис Редферн. Потом я видела вас, мосье Пуаро, в окне салона, — вы стояли рядом со столиком миссис Гарденер, которая корпела над своей отвратительной головоломкой. Сейчас пришла моя очередь.

Эркюль Пуаро сел рядом с Розамунд и посмотрел на панораму, открывавшуюся с Солнечного карниза. Внизу, у прибрежных скал, море было ярко-зеленым, дальше сверкало ослепительной синевой.

— Послушайте, мадемуазель, — начал Эркюль Пуаро, — вы обладаете недюжинным умом. Я понял это сразу, при первой же нашей встрече. Поэтому я с удовольствием обсудил бы с вами эту историю.

— То есть вы хотите знать, что я обо всем этом думаю?

— Я весь обратился в слух.

— По-моему, все очень просто. Ключ к разгадке надо искать в прошлом Арлены Маршалл.

— В прошлом? Не в настоящем?

— Ну не обязательно в отдаленном прошлом. Вот послушайте, как видится это дело мне. Арлена Маршалл была очень привлекательная, роковая женщина. Весьма вероятно, что мужчины довольно быстро ей надоедали. Может, среди ее… назовем их поклонниками… нашелся кто-то, кто был болезненно ущемлен отставкой. Прошу понять меня правильно. Я говорю не о тех, кто у всех на виду. Это мог быть и кто-то совсем неприметный. Но тем не менее, тщеславный и — очень ранимый. А такие люди долго помнят обиду. Вы понимаете, мосье? Думаю, он приехал следом за ней сюда и, выбрав подходящий момент, убил ее.

— Вы полагаете, что этот кто-то проник на остров из, так сказать, внешнего мира, с «большой земли»? — спросил маленький бельгиец.

— Да. Наверное укрылся в гроте и ждал, когда она появится.

— Чтобы Арлена Маршалл отправилась на свидание с таким мужчиной? Нет, она бы только высмеяла его и никуда не пошла, — твердо сказал Эркюль Пуаро.

— Она могла не знать, что это он. Ведь он мог прислать ей записку и от чужого имени.

— Не исключено, — пробормотал Пуаро и добавил: — Об одном вы забыли, мадемуазель. Человек, решившийся на убийство, не отправился бы средь бела дня через дамбу, которая подходит почти вплотную к отелю. Кто-нибудь мог его увидеть.

— Да, конечно, — сказала она, — но совсем необязательно. Убийца мог проскользнуть и незамеченным.

— Возможно, — согласился Пуаро. — Но дело в том, что этот человек не мог строить свои расчеты на случайном везении.

— Вы забыли об одном важном обстоятельстве, мосье, — подхватила Розамунд. — О погоде.

— О погоде?

— Именно! В день убийства она была прекрасная. А накануне? Вы помните? Туман, дождь как из ведра. Тогда кто угодно мог незаметно проникнуть на остров. Требовалось только пробраться в бухту Эльфа и спрятаться на ночь в гроте. Туман очень существенный фактор, мосье.

Добрую минуту Пуаро молча смотрел на нее, потом ответил:

— Что ж, ваши рассуждения весьма убедительны.

Розамунд вспыхнула от смущения.

— Такова моя версия. Не знаю, насколько она верна. А как все это видится вам, мосье?

— Гм… — хмыкнул Пуаро и бросил взгляд на море. — Eh bien, мадемуазель. Я приверженец простоты. Я всегда склоняюсь к тому, что преступление совершил человек, вызывающий больше всего подозрений. С самого начала я приметил тут такого человека.

— Продолжайте, — с неожиданной хрипотцой в голосе сказала мисс Дарнлей.

— Но понимаете, мадемуазель, тут имеется одна закавыка. Эта персона, судя по обстоятельствам, никак не могла совершить убийство.

Пуаро услышал, как она тайком перевела дух, а потом осторожно спросила:

— Ну и?

Именитый сыщик пожал плечами.

— В этом как раз и заключается моя проблема. — Он выдержал нужную паузу. — Вы позволите задать вам один вопрос?

— Разумеется.

Она вся напряглась, однако вопрос явно оказался для нее совершенно неожиданным.

— Когда вы вернулись в отель, чтобы переодеться перед теннисом, вы принимали ванну?

Розамунд Дарнлей широко раскрыла глаза.

— Ванну? О чем вы, мосье, говорите?

— О купании. Вы понимаете? Фарфоровая ванная. Над ванной кран. Вы его открываете, наполняете ванну и ложитесь в воду, потом встаете. А потом вода с шумом вытекает в трубу.

— Вы сошли с ума, мосье Пуаро?

— Нет. Я в абсолютно здравом уме.

— В таком случае отвечаю, что ванну я не принимала.

— Ха! — воскликнул Пуаро. — Выходит, ее никто не принимал. Это весьма любопытно.

— Но почему кто-то должен был купаться?

— Вот именно. Почему?

— По-моему, на вас слишком сильно повлиял дотошный Шерлок Холмс, — чуть насмешливо сказала она.

Эркюль Пуаро улыбнулся, потом несколько раз потянул носом.

— Мадемуазель, позвольте мне маленькую дерзость.

— Я убеждена, что Эркюль Пуаро просто не способен быть дерзким.

— Мадемуазель, вы слишком великодушны. Ну раз так, то замечу: духи, которыми вы пользуетесь, восхитительны. Они имеют какой-то особый nuance[207].— Он интригующе умолк и тут же деловито добавил: — «Габриэль», номер восемь, верно?

— Вы очень наблюдательны. Всегда пользуюсь только этими духами.

— Эти же духи употребляла и Арлена Маршалл. Очень изысканные, не правда ли? И очень дорогие.

Розамунд, чуть улыбнувшись, пожала плечами. Пуаро продолжал:

— В день, когда было совершено это ужасное преступление, вы, мадемуазель, утром сидели здесь. Вас видели из лодки — по крайней мере, ваш зонтик — мистер Редферн и мисс Брюстер. Вы точно не были в то утро в бухте Эльфа и не забирались в грот, который тут зовут гротом Эльфа?

Розамунд Дарнлей метнула на него быстрый взгляд и спокойным бесстрастным голосом произнесла:

— Вы спрашиваете, не я ли убила Арлену Маршалл?

— Нет. Я спрашиваю о другом: были ли вы в тот день в гроте Эльфа?

— Даже не знаю, где он находится. А зачем мне было туда забираться? С какой целью?