Возвращение в Оксфорд

— Это хорошо.

— А сейчас, — заявила мисс Пайк, отодвигая тарелку и сворачивая салфетку, — пора приступать к обычным повседневным обязанностям. Можно мне взять мою мантию — или любую другую?

Она прошла с Гарриет в Тюдоровское здание, где та отдала ей мантию и показала крепдешиновое платье.

— Кажется, я раньше его не видела, — сказала мисс Пайк, — но не могу сказать, что наблюдательна в таких вещах. Похоже, оно на стройную особу среднего роста.

— Нет никаких причин полагать, что оно принадлежит тому, кто принес его в часовню. Как и ваша мантия.

— Конечно, — согласилась мисс Пайк, бросив на Гарриет быстрый взгляд своих пронзительных черных глаз. — Но владелец может привести нас к вору. А разве нельзя — простите, что я вторгаюсь на вашу территорию, — но разве нельзя сделать какие-то выводы из того, в каком магазине оно куплено?

— Можно было бы, — ответила Гарриет, — если бы с него не срезали бирку.

— Вот как, — сказала мисс Пайк. — Ну, мне пора на лекцию. Как только найду свободное время, сразу же примусь за расписание моих вчерашних передвижений. Боюсь, правда, это не очень поможет. После ужина я отправилась к себе в комнату и в половине одиннадцатого уже легла.

Она вышла, надев мантию и шапочку. Гарриет проводила ее взглядом, а потом вынула из ящика лист бумаги. Послание было наклеено обычным способом и гласило:

— Гарпии, — сказала Гарриет вслух. — Гарпии. Тут можно проследить некоторую логику. Но вряд ли Цитата из «Энеиды» Вергилия: Эмили или другие скауты выражают свои мысли Вергилиевым гекзаметром.

Она нахмурилась. Над профессорской сгущались тучи.

Гарриет постучала в дверь мисс Каттермол, несмотря на большую надпись «БОЛИТ ГОЛОВА. НЕ БЕСПОКОИТЬ». Открыла мисс Бриггс — ее лоб был нахмурен, но сразу же разгладился, когда она увидела, кто пришел.

— Я боялась, что это декан, — сказала мисс Бриггс.

— Нет, — ответила Гарриет. — Я пока ничего не говорила. Как пациентка?

— Не очень.

— Ага, — сказала Гарриет. — Его светлость выпил ванну и вернулся в постель?[124]

Она подошла к кровати и склонилась над мисс Каттермол, которая со стоном открыла глаза. Глаза оказались большие, светло-карие, а пухленькому личику больше пошел бы нежно-розовый оттенок. Пушистые каштановые волосы, налипшие на лоб, довершали образ ангорского кролика, который пустился во все тяжкие и ошеломлен результатом.

— Жизнь не мила? — с участием осведомилась Гарриет.

— Не то слово, — простонала мисс Каттермол.

— Так вам и надо, — сказала Гарриет. — Если уж вы решили пить, как мужчина, так, по крайней мере, пьянейте, как джентльмен. Великое дело — знать пределы своих возможностей.

Мисс Каттермол выглядела такой удрученной, что Гарриет расхохоталась.

— Кажется, у вас не очень много опыта в таких приключениях. Слушайте: я сейчас добуду кое-что, что приведет вас в чувство, и тогда мы поговорим.

Она быстро вышла из комнаты и перед внешней дверью почти столкнулась с мистером Помфретом.

— Вы? — сказала Гарриет. — Я ведь вам говорила: никаких утренних визитов. Это создает шум во дворе и вообще против правил.

— Я не с визитом, — ухмыльнулся мистер Помфрет. — Я посещаю лекции мисс Гильярд по конституционному развитию.

— Бог вам в помощь!

— А увидев, что вы идете по двору, я повернулся вам вслед, словно стрелка компаса на север, — оживленно продолжал мистер Помфрет. — О, как суров, правдив и нежен север.[125] Это цитата. Чуть ли не единственная, которую я знаю, так что хорошо, что она подходит.

— Не подходит. О нежности не может быть и речи.

— О! А как мисс Каттермол?

— Страшное похмелье. Как и следовало ожидать.

— Ужасно жаль. Но никакого скандала?

— Нет.

— Благослови вас господь! — сказал мистер Помфрет. — Мне тоже повезло. У моего друга отличное окно. Так что на Западном фронте без перемен. Послушайте! Если я могу чем-нибудь помочь…

— Можете, — сказала Гарриет. Она выхватила у него из рук блокнот, с которым он шел на лекцию, и быстро там что-то нацарапала. — Пусть вам приготовят в аптеке эту смесь, и приносите ее сюда. Не хватало мне идти самой и просить снадобье от цирроза печени!

Мистер Помфрет посмотрел на нее с уважением.

— Где вы этому научились? — спросил он.

— Не в Оксфорде. Мне никогда не приходилось пробовать это на вкус, но надеюсь, оно отвратительное. Кстати, чем быстрее вы его доставите, тем лучше.

— Знаю, знаю, — сказал безутешный мистер Помфрет. — Вы уже видеть меня не можете, и поделом мне. Но я надеюсь, вы как-нибудь придете в гости и познакомитесь со стариной Роджерсом. Он страшно раскаивается. Приходите на чай. Или на что-нибудь покрепче. Приходите прямо сегодня. Пожалуйста. Хотя бы в знак примирения.

Гарриет открыла рот, чтобы сказать «нет», но при взгляде на мистера Помфрета сердце ее смягчилось. Он очень напоминал щенка крупной породы и обладал таким же обаятельным неуклюжим дружелюбием.

— Хорошо, — сказала Гарриет, — спасибо большое.

Мистер Помфрет рассыпался в благодарностях и в этом счастливом расположении духа был препровожден к воротам, где, уже готовясь шагнуть наружу, вынужден был отступить назад, чтобы пропустить высокую темноволосую студентку, катившую велосипед.

— Привет, Реджи! — воскликнула девушка. — Меня ищете?

— Доброе утро, — сказал мистер Помфрет, которому явно было не по себе. Потом, заметив за плечом собеседницы львиную гриву ее провожатого, добавил куда увереннее: — Привет, Фаррингдон!

— Привет, Помфрет! — отозвался мистер Фаррингдон.

Вот что такое «байроническая внешность», подумала Гарриет. Надменный профиль, копна каштановых кудрей, горящие темные глаза и капризный рот — кажется, он не так рад видеть мистера Помфрета, как мистер Помфрет его.

Мистер Помфрет представил Гарриет мистера Фаррингдона из Нью-колледжа и пробормотал, что с мисс Флаксман она, конечно, знакома. Мисс Флаксман окинула Гарриет невозмутимым взглядом и сказала, что ей очень понравилась лекция о детективном жанре.

— Мы в шесть собираемся кутнуть, — продолжала мисс Флаксман, обращаясь к мистеру Помфрету. Она стащила с себя свою стипендиатскую мантию и бесцеремонно запихнула ее в корзину велосипеда. — Придете? В комнатах Лео. В шесть. У нас найдется место для Реджи, правда, Лео?

— Вероятно, — довольно нелюбезно буркнул мистер Фаррингдон. — Все равно будет целая толпа.

— Ну, значит, можно втиснуть еще одного! — заявила мисс Флаксман. — Не обращайте внимания на Лео, Реджи, он сегодня забыл дома свои манеры.

Мистер Помфрет явно думал, что еще кое-кто забыл сегодня дома манеры, поскольку ответил решительнее, чем от него ожидала Гарриет:

— Простите, но я сегодня занят. Мисс Вэйн придет ко мне на чай.

— Можно в другой раз, — сказала Гарриет.

— Ну уж нет, — возразил мистер Помфрет.

— Может быть, вы оба тогда придете попозже? — предложил мистер Фаррингдон. — Как справедливо сказала Кэтрин, всегда найдется место для еще одного человека. — Он повернулся к Гарриет. — Пожалуйста, приходите, мисс Вэйн. Мы будем очень рады.

— Ну… — сказала Гарриет.

Теперь уже мисс Флаксман выглядела недовольной.

— Слушайте, — сказал мистер Фаррингдон, видимо сложив наконец два и два. — Вы та самая мисс Вэйн? Писательница? Правда?! Тогда вы просто обязаны прийти! Мне будет завидовать весь Нью-колледж! Мы все там поклонники детективов.

— Что скажете? — спросила Гарриет у мистера Помфрета.

Было ясно как день, что мисс Флаксман не хочет, чтобы пришла Гарриет, мистер Фаррингдон не хочет, чтобы пришел мистер Помфрет, а мистер Помфрет не хочет идти, и она испытывала злорадное писательское наслаждение от этой глупой ситуации. Поскольку выйти из положения без явной грубости было затруднительно, приглашение в конце концов было принято. Мистер Помфрет и мистер Фаррингдон остались за воротами, а мисс Флаксман ничего не оставалось, кроме как пойти по двору вместе с Гарриет.

— Не знала, что вы знакомы с Реджи Помфретом, — сказала мисс Флаксман.

— Да, мы знакомы, — ответила Гарриет. — Почему вы вчера вечером не увели с собой мисс Каттермол? Особенно учитывая, что ей было нехорошо.

Мисс Флаксман на миг остолбенела от изумления.

— Я тут совершенно ни при чем, — сказала она. — А что, был скандал?

— Нет, но сделали ли вы что-нибудь, чтобы его предотвратить? А ведь могли бы!

— Я не сторож Вайолет Каттермол.

— Ну, как бы то ни было, — сказала Гарриет, — вы будете рады узнать, что из этой дурацкой истории вышла хоть какая-то польза. Мисс Каттермол теперь вне всяких подозрений в связи с анонимными письмами и другими происшествиями. Так что было бы неплохо покончить с этой историей.

— Говорю же вам, меня это в любом случае не касается.

— Да, но именно вы распустили о ней эти слухи, и их нужно пресечь, поскольку теперь вы знаете, что это ложь. Мне кажется, хотя бы справедливости ради стоит сказать правду мистеру Фаррингдону. Если вы этого не сделаете, сделаю я.

— Кажется, мисс Вэйн, вы очень интересуетесь моими делами.

— Кажется, ваши дела вообще возбуждают всеобщий интерес, — сказала Гарриет резко. — Я не виню вас за изначальное недоразумение, но теперь, когда все прояснилось, а в этом вы можете поверить мне на слово, будет нечестно оставить мисс Каттермол козлом отпущения. Вы имеете большое влияние на своем курсе. Я могу на вас рассчитывать?