Сайп смотрел на меня не мигая. Морщины вокруг рта стали еще глубже.

– Мы не знаем, сколько он успел им рассказать, я распрощался с ними в Олимпии. Закат тоже был со мной, но его они прикончили. Не сомневайтесь, скоро они найдут вас, это вопрос времени. Они или другие. Вам удалось обвести вокруг пальца копов, поскольку они не нашли жемчужин, а вы не пытались продать их. Вы обманули страховую компанию и почту…

На лице Сайпа не дрогнул ни один мускул. Узловатые кулаки все так же неподвижно лежали между костлявых колен. Он не сводил с меня мертвых глаз.

– …только с мошенниками вам не справиться. Эти не отстанут. Их будет двое или трое, и у них достанет денег, времени и желания, чтобы вас дожать. Как? Начнут с жены, а после возьмутся за вас. Вывезут в ближайший лесок и поговорят без свидетелей. А я предлагаю вам честную сделку.

– А сам-то ты откуда? – Сайп оживился. – Я думал, ты сыщик.

– Из страховой компании. А мои условия такие. За камешки дают двадцать пять кусков. Пять – женщине, которая дала мне информацию, она честно их заслужила. Десять – мне. Нет такой пушки, под которую я не подставил бы голову. Десять – ваши. Самому вам не получить ни цента. Ну как?

– Звучит неплохо, – мягко сказал он. – Только одна загвоздка. Нет у меня никаких жемчужин, легавый.

Я нахмурился. Крыть мне было нечем. Отлепившись от стены, я швырнул сигарету на пол и со злостью растоптал ее. Придется убираться восвояси.

Сайп встал и протянул руку.

– Подожди, я тебе докажу, – сказал он и вышел из комнаты.

Я смотрел на рыбок и задумчиво жевал губу. Вдалеке рычал мотор. В соседней комнате кто-то выдвинул и снова задвинул ящик стола.

Сайп вернулся, сжимая в худощавой руке блестящий «кольт» сорок пятого калибра длиной с локоть.

Старик ткнул в меня «кольтом»:

– Здесь у меня шесть свинцовых жемчужин, и я вышибаю глаз мухе с шестидесяти ярдов. А ты никакой не сыщик. Вали отсюда, пока цел. И предупреди своих дружков – любителей поджаривать пятки, – что я буду выбивать им по зубу каждый день, а в воскресенье – по два.

Я замер. В мертвых глазах сквозило безумие. Я не смел шевельнуться.

– Кончай ломать комедию, – сказал я медленно. – Я могу доказать, что я сыщик. Ты же бывший арестант, тебе не положено держать у себя эту игрушку. Опусти ее, и поговорим.

У дома остановилась машина, скрипнули тормоза. Раздались шаги. Резкие голоса, удивленный женский возглас.

Сайп отступил назад, встав между столом и громадным аквариумом галлонов в двадцать-тридцать, улыбнувшись широкой улыбкой человека, которому нечего терять.

– Твои дружки пожаловали, – протянул он. – Ну-ка, бросай на пол револьвер, пока еще есть время. Пока еще дышишь.

Я не сдвинулся с места. Глядя в сумасшедшие глаза под жесткой проволокой волос, я понимал, что стоит мне шевельнуться, даже выполняя его приказ, – и он выстрелит.

На лестнице раздались шаги. Напряженные и осторожные, словно кто-то упирался и не хотел идти.

В комнату вошли трое.

11

Первой в дверь протиснулась на деревянных ногах миссис Сайп, ее глаза горели, руки были согнуты в локтях, пальцы сжимались и разжимались, словно хотели схватить то, чего здесь не было. В спину ей упирался пистолет тридцать второго калибра в безжалостной маленькой ручке Кэрол Донован.

За Кэрол показался Маддер, заметно похрабревший от выпитого виски. Он наставил на меня «смит-вессон» и состроил злобную мину.

Кэрол толкнула миссис Донован в спину. Старая женщина споткнулась и упала на колени, ее глаза остались невозмутимыми.

Сайп во все глаза смотрел на Кэрол Донован. Ее молодость и красота смущали его. Он не привык иметь дело с такими красотками. Если бы в комнату вошли крепкие мужчины, он изрешетил бы их пулями, не сходя с места.

– Спокойно, папаша. Бросай пушку, нужно поговорить, – холодно промолвила маленькая черноволосая красотка.

Не сводя глаз с Кэрол, Сайп опустил на пол свой старомодный «кольт» времен Фронтира.

– А теперь отшвырни его ногой, папаша.

«Кольт» полетел в середину комнаты.

– Так-то лучше, старик. Возьми его на мушку, Раш, а я разберусь с ищейкой.

Они взмахнули стволами, и тяжелый взгляд серых глаз остановился на мне. Маддер приблизился к Сайпу и направил «смит-вессон» ему в грудь.

Кэрол недобро ухмыльнулась:

– Решил, что ты самый умный, ищейка? Вечно путаешься под ногами. Были б у тебя мозги, ощупал бы своего тощего дружка. В ботинке у него была спрятана карта.

– Мне карта ни к чему, – усмехнулся я.

Я постарался вложить в усмешку все мое неотразимое обаяние, пока Кэрол не заметила, что миссис Сайп подползает к «кольту» своего мужа.

– Ничего, сейчас ты перестанешь лыбиться. А ну-ка, подними лапы, а я вытащу твою пушку. Руки вверх, мистер!

Ростом она была около пяти футов двух дюймов, а весила фунтов сто двадцать, не больше. Глупая вздорная девчонка. Во мне было фунтов сто девяносто и шесть футов росту. Я с размаху врезал ей в челюсть.

Наверное, я спятил, но эта парочка со своими пушками и угрозами давно нарывалась. Вот я и врезал Кэрол.

Она отлетела назад на ярд, ее пушка выстрелила. Пуля оцарапала мне ребра. Кэрол начала заваливаться назад, как в замедленной съемке. Ее падение выглядело каким-то нелепым.

Миссис Сайп схватила «кольт» с пола и выстрелила ей в спину.

Маддер развернулся, и в ту же секунду Сайп бросился к нему. Адвокат отпрыгнул и снова взял Сайпа на мушку. С безумной гримасой на костлявом лице Сайп замер на месте.

Пуля швырнула девушку вперед – словно порыв ветра захлопнул дверь. Мелькнул синий костюм, ее голова уткнулась мне в грудь. Я смотрел на ее лицо, когда она отпрянула, – странное, каким я прежде его не видел.

Она упала к моим ногам, словно кучка тряпья, и по полу медленно расползлась кровавая лужа. Над Кэрол стояла высокая пожилая женщина, спокойно сжимая обеими руками дымящийся «кольт».

Маддер дважды выстрелил в Сайпа. Тот, все еще с улыбкой на лице, подался вперед, задев край стола и опрокинув розоватую жидкость, которой смазывал рыбий плавник. Маддер выстрелил в третий раз, и Сайп упал.

Я выхватил «люгер» и стрельнул Маддеру под коленку – рана болезненная, но не смертельная. Он грохнулся на пол, словно зацепился за проволоку. Адвокатишка еще не начал стонать и корчиться, а я уже защелкнул на нем наручники.

Я собрал оружие, разбросанное по комнате, вынул «кольт» из рук миссис Сайп.

В комнате стало очень тихо. Серые струйки дыма поднимались вверх, рассеиваясь в лучах заходящего солнца. Где-то далеко шумел прибой. Внезапно сбоку раздался странный свист.

Сайп пытался что-то сказать. Его жена подползла и склонилась над мужем. На губах Сайпа пузырилась кровь. Он все время моргал, из последних сил сохраняя сознание. Затем улыбнулся жене, и чуть слышно прошелестел: «Телескопы, Хэтти, телескопы».

Шея дернулась, улыбка медленно сползла с лица, голова опустилась на деревянные доски пола.

Миссис Сайп медленно встала и посмотрела на меня спокойными сухими глазами.

– Помогите мне перенести его на кровать. Не хочу, чтобы он лежал рядом с ними, – промолвила она тихим ясным голосом.

– Конечно помогу. Что он сказал?

– Не знаю. Что-то насчет рыбок.

Я поднял Сайпа за плечи, она взялась за ноги, и мы отнесли его в спальню. Миссис Сайп сложила мертвому руки на груди, закрыла глаза и зашторила окна.

– Спасибо, это все, – сказала она, не глядя на меня. – Телефон на первом этаже.

Миссис Сайп села в кресло рядом с кроватью и положила голову на покрывало рядом с мужниной рукой.

Я вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

12

Нога Маддера слабо кровоточила, глаза вращались от ужаса, когда я перевязывал ему ногу выше колена носовым платком. Выстрел повредил сухожилие и, вероятно, расколол коленную чашечку. Когда его поведут на виселицу, Маддер будет сильно хромать.

Я спустился вниз, постоял на крыльце, разглядывая машины перед домом, затем перевел взгляд на причал. Кажется, выстрелов никто не слышал.

На стене гостиной висел допотопный телефонный аппарат, но звонить я не стал. Что-то тревожило меня. Я курил и смотрел в окно, а в голове звучали слова Сайпа: «Телескопы, Хэтти, телескопы».

Я вернулся в комнату с аквариумами. Маддер тихонько скулил в углу. Почему я должен жалеть этого истязателя?

Кэрол была мертва. Ни один аквариум не пострадал. Рыбки мирно скользили в зеленой воде. Им тоже было плевать на Маддера.

Аквариум с телескопами размеров в десять галлонов стоял в углу. Рыбок было всего четыре: крупные, угольно-черные, около четырех дюймов в длину. Две дышали кислородом у поверхности, две другие вяло скользили у дна. Раздутые тела, развевающиеся хвосты, высокие спинные плавники. Выпуклые телескопические глаза, как у жаб.

Рыбки тыкались раскрытыми ртами в водоросли. Парочка красных речных улиток сосредоточенно чистила стекло. Те две, что скользили у дна, казались толще и неповоротливее, чем их подружки у поверхности. Интересно почему?

Между двумя аквариумами лежал нитяной сачок на длинной ручке. Я вытащил одного из телескопов, что плавали у дна, и принялся разглядывать серебряное брюшко. На брюшке был шов, под ним нащупывалась шишка.