– Я слышала, вы частный сыщик, – глухо сказала девушка. – И сын известного политика. Полицейские говорили. Похоже, они побаиваются вас – ваших связей. Кто натравил вас на меня?

– Копы меня не боятся, ангел. Они говорили так для того, чтобы оценить вашу реакцию, выяснить, замешан ли я тут и все такое прочее. Они не понимают, в чем дело.

– По-моему, им достаточно ясно все объяснили.

– Полицейский никогда не верит тому, что само плывет ему в руки. – Кармади покачал головой. – Им слишком часто приходится иметь дело со сфабрикованными историями. Думаю, Макчесни догадался, что стреляли вы. А теперь он точно знает, был ли носовой платок Тарго в одном кармане с пистолетом.

Непослушными пальцами девушка бросила в пепельницу длинный окурок. Ветер пошевелил занавеску на окне, и над пепельницей взвились хлопья пепла.

– Ладно. Я его застрелила. Думаете, я колебалась после того, что случилось сегодня днем?

– Наверное, я выражаюсь недостаточно ясно. – Кармади потер мочку уха. – Что-то происходит, причем очень скверное. Полагаете, бандит собирался убить Тарго?

– Конечно – в противном случае я не стала бы стрелять в человека.

– А может, он просто хотел вас напугать, ангел. Как и в прошлый раз. Ведь ночной клуб – самое неподходящее место для убийства.

– С пистолетом сорок пятого калибра не шутят. – Голос Джин Адриан звучал резко. – Он сумел бы скрыться. Разумеется, он собирался кого-то убить. Но я не думала, что Дюк возьмет вину на себя. Он просто выхватил у меня пистолет и разыграл этот спектакль. Зачем? Все равно правда выплывет наружу.

Закрыв глаза, она рассеянно тыкала в пепельницу еще не погасшей сигаретой.

– Это все, что вы хотели знать? – прошептала она после недолгой паузы.

Не поворачивая головы, Кармади скосил глаза, чтобы видеть изящно очерченную скулу и сильную шею девушки.

– В деле замешан Шенвейр. Паренек, с которым я был у Сирано, проследил за ним – до самой берлоги. Шенвейр стрелял в него. Парень умер. Он мертв, ангел, – мальчишка, который работал здесь, в отеле. Тони, старший посыльный. Полиция еще об этом не знает.

В наступившей тишине громко хлопнули двери лифта, сквозь шум дождя с бульвара донесся автомобильный сигнал. Девушка внезапно обмякла и повалилась на бок, прямо на колени Кармади. Она повернулась и лежала почти на спине, а ее веки мелко дрожали. На белой коже проступили тоненькие синие вены.

Кармади медленно сомкнул руки вокруг девушки и приподнял. Когда их лица сблизились, он поцеловал ее в уголок рта.

Она открыла глаза и заморгала; взгляд ее стал рассеянным. Кармади поцеловал ее еще раз, уже крепче, и усадил прямо.

– Это ведь не спектакль, да? – тихо спросил он.

Она вскочила и резко обернулась. Голос ее был низким, напряженным и сердитым:

– В вас есть что-то ужасное! Сатанинское. Вы заявляетесь ко мне, рассказываете об убитом человеке… а потом целуете. Безумие какое-то.

– В любом мужчине, внезапно влюбившемся в чужую женщину, есть что-то ужасное, – глухо сказал Кармади.

– Я не его женщина! – сердито возразила Джин. – Он мне даже не нравится – и вы тоже.

Кармади пожал плечами. Они обменялись холодными, враждебными взглядами. Затем девушка стиснула зубы и в ярости закричала:

– Убирайтесь отсюда! Я больше не хочу с вами разговаривать. Вы мне надоели. Оставьте меня в покое!

– Почему бы и нет?

Кармади встал, взял шляпу и пальто.

Девушка всхлипнула, стремительными шагами пересекла комнату и замерла у окна, спиной к Кармади.

Кармади посмотрел на ее спину, подошел вплотную и стал разглядывать мягкие завитки волос на ее шее.

– Почему, черт возьми, вы отвергаете мою помощь? Я знаю – тут что-то не так. Я не причиню вам зла.

– Убирайтесь! – Она продолжала смотреть на занавеску. – Мне не нужна ваша помощь. Уходите и не возвращайтесь. Я больше не хочу вас видеть – никогда.

– Все-таки вам нужна помощь. Хотите вы этого или нет. Тот человек на фотографии в рамке… Кажется, я его знаю. И не думаю, что он мертв.

Джин Адриан обернулась. Ее лицо теперь было белым как бумага. Она пристально смотрела ему в глаза, часто и тяжело дыша. Казалось, прошла вечность.

– Я влипла. Влипла. И вы тут ничем не поможете.

Кармади медленно провел кончиками пальцев по щеке девушки, коснулся напряженного подбородка. Его карие глаза блестели, губы растянулись в улыбке. Улыбка была хитрой, даже коварной.

– Я ошибся, ангел. Я его совсем не знаю. Спокойной ночи.

Он прошел через всю комнату и маленькую прихожую, открыл входную дверь. Девушка схватила занавеску и зарылась в нее лицом.

Кармади остановился на пороге, глядя на двух вооруженных мужчин.

Они стояли вплотную к двери, словно собирались постучать. Один грузный, темноволосый и мрачный. Его напарник был альбиносом с живыми красными глазками, узкой головой, белыми как снег волосами, выбивавшимися из-под намокшей шляпы, острыми зубами и крысиным оскалом.

Кармади попытался закрыть за собой дверь.

– Придержи-ка ее, землячок, – сказал альбинос. – Я имею в виду дверь. Мы хотим войти.

Второй мужчина шагнул вперед и левой рукой тщательно обыскал Кармади.

– Пушки нет, только шикарная фляжка под мышкой, – сообщил он и отступил назад.

– Без глупостей, землячок. Девка нам тоже нужна. – Альбинос взмахнул пистолетом.

– Можешь убрать оружие, Критц, – равнодушно проговорил Кармади. – Я знаю, кто ты, и знаю твоего босса. С удовольствием с ним побеседую, если он хочет меня видеть.

В сопровождении двух бандитов он вернулся в комнату.

Джин Адриан не пошевелилась. Она стояла у окна, прижимая к лицу занавеску и закрыв глаза, как будто не слышала голоса за дверью.

Услышав шаги, девушка открыла глаза, медленно повернулась и, скользнув взглядом по Кармади, посмотрела на двух бандитов. Альбинос вышел на середину, молча окинул взглядом комнату, потом заглянул в спальню и ванную. Открыв и закрыв двери, он мягкой кошачьей походкой вернулся в гостиную, расстегнул пальто и сдвинул шляпу на затылок.

– Одевайся, сестренка. Немного прокатимся под дождем. Ты не против?

Теперь Джин Адриан пристально смотрела на Кармади. Он пожал плечами и улыбнулся:

– Ничего не поделаешь. – Кармади развел руками. – Придется подчиниться.

На ее лице отразилось презрение.

– Вы… Вы… – свистящим шепотом она пробормотала что-то неразборчивое и на негнущихся ногах прошла в спальню.

Альбинос сунул сигарету между тонких губ и хихикнул, издав булькающий звук, словно рот у него был полон слюны.

– Похоже, ты ей не нравишься, землячок.

Кармади нахмурился, медленно подошел к столу, прислонился к нему и опустил взгляд в пол.

– Она думает, что я ее сдал, – глухо произнес он.

– Может, так оно и есть, землячок, – насмешливо протянул альбинос.

– Лучше присматривай за ней. Она умеет обращаться с пушкой.

Он принялся барабанить пальцами по крышке стола у себя за спиной, а затем незаметно опрокинул рамку с фотографиями набок и задвинул под пресс-папье.

8

Кармади облокотился на мягкий подлокотник, разделявший заднее сиденье машины, обхватил ладонью подбородок и через запотевшие стекла стал смотреть на дождь. Свет фар выхватывал из темноты белые струи воды, а стук капель по крыше напоминал далекую барабанную дробь.

Джин Адриан сидела по другую сторону подлокотника, забившись в угол. Она надела черную шляпку и серое пальто с шелковистым воротником из какого-то меха, длиннее, чем каракуль, и не таким кудрявым. Девушка не смотрела на Кармади и не разговаривала с ним.

Машину вел грузный брюнет; альбинос устроился на переднем сиденье справа от него. Они ехали по безмолвным улицам мимо домов, деревьев и уличных фонарей, контуры которых за пеленой дождя казались размытыми. В густых клочьях тумана светились неоновые вывески. Неба не было видно.

Машина поднималась в гору, и в слабом свете дугового фонаря на перекрестке Кармади прочел табличку с названием улицы – Корт-стрит.

– Итальянский квартал, Критц, – негромко заметил Кармади. – Похоже, твой босс на мели.

Сверкнув глазами альбинос, обернулся:

– Не твое дело, землячок.

Машина затормозила у большого каркасного дома с крыльцом, огороженным решетками с вьющимися растениями, выложенными из круглых камней стенами и темными, словно слепыми, окнами. На противоположной стороне улицы вплотную к тротуару высилось кирпичное здание с вывеской: «Бюро похоронных услуг Паоло Перуджини».

Автомобиль свернул на гравийную дорожку. Фары осветили открытый гараж. Они въехали внутрь и остановились рядом с большим сверкающим катафалком.

– Выходите! – рявкнул альбинос.

– Вижу, для нашего следующего путешествия уже все готово, – заметил Кармади.

Альбинос осклабился:

– Забавный ты парень. И сообразительный.

– Угу. Просто знаю, как должен себя вести приговоренный, – растягивая слова, ответил Кармади.

Брюнет заглушил двигатель, включил большой фонарь, потушил фары и вышел из машины. Луч фонаря осветил узкую деревянную лестницу в углу.

– Давай наверх, землячок, – скомандовал альбинос. – Девицу пропусти вперед. Я буду сзади со своей пушкой.

Джин Адриан вышла из машины и, не удостоив Кармади взглядом, стала с трудом взбираться по лестнице. Трое мужчин последовали за ней.