Долорес улыбнулась и встала с дивана:

– А вы умеете утешать. Но почему вы так уверены, что Леопарди убили?

– На нем чужая пижама. Вся одежда Короля украшена его монограммами. Вчера, прежде чем вышвырнуть его из «Карлтона», я побросал в чемодан его шмотки. Одевайтесь, золотце, и скажите мне адрес Агаты.

Стив вернулся в спальню и, перед тем как прикрыть простыней тело Короля, всмотрелся в восковое лицо.

– Прощай, приятель, – печально сказал он. – Ты был редким мерзавцем, но в игре на трубе тебе не было равных.


Дом стоял на Брайтон-авеню, неподалеку от бульвара Джефферсон, в ряду таких же старомодных строений с крылечками. К дому вела бетонная дорожка, белевшая в лунном свете.

Стив поднялся по ступенькам и постучал. Раздались шаркающие шаги, дверь отворилась, и на него сквозь вязанный крючком экран уставилась коренастая седая женщина с седыми завитками. На ней был бесформенный халат и стоптанные шлепанцы. В плетеном кресле у стола сидел лысый старик. Его глаза были затянуты молочно-белой пленкой.

– Я от мисс Кьодзы, – сказал Стив. – Вы – мать Агаты?

– Да, я. Только ее нет дома, мистер, – сказала старуха.

Старик в кресле вытащил носовой платок, с чувством высморкался и недовольно хмыкнул.

– Мисс Кьодзе нездоровится. Она просит Агату у нее переночевать, – сказал Стив.

Старик снова хмыкнул, на сей раз со злостью.

– Да не знаем мы, где она! Домой не возвращалась. Мы с отцом уже извелись. Вечно заставляет нас нервничать, – сказала старушка.

– Дождемся того, что дочка угодит в полицию, – буркнул старик.

– Отец у нас почти слепой, – объяснила старуха, – вот и злится. Входите.

Стив покачал головой и принялся мять шляпу, словно застенчивый ковбой из вестерна.

– Мне нужно найти Агату. Куда она могла пойти?

– Сидит в какой-нибудь забегаловке в компании дешевых прощелыг, маменькиных сынков с шелковыми платками вместо галстуков! Был бы я зрячим, выпорол бы ее так, чтоб сидеть не могла!

Старик вцепился в подлокотники, на руках набухли вены. Внезапно он заплакал. Слезы катились по щекам, поросшим седой щетиной. Старуха вытащила платок из кулака мужа и вытерла ему лицо. Потом высморкалась в тот же платок и вернулась к двери.

– Понятия не имею, куда ее занесло. Город большой, мистер.

– Ладно, я перезвоню, – вздохнул Стив. – Если она появится, пусть дождется моего звонка. Какой у вас номер?

– Какой у нас номер, отец? – крикнула старушка.

– Не скажу! – буркнул слепой старик.

– А, вспомнила! Юг-два-четыре-пять-четыре. Звоните в любое время. Все равно нам с ним нечем заняться.

Стив поблагодарил и вернулся к машине, которую оставил за квартал от дома Агаты. Он уныло огляделся, открыл дверцу, да так и замер, рука вцепилась в дверцу. Стив шагнул в сторону и всмотрелся в противоположную сторону улицы.

Все дома на улице были похожи друг на друга как близнецы, кроме одного – на нем поперек окна красовалась вывеска «Сдается». В землю перед домом был воткнут щит с названием агентства недвижимости. Строение выглядело заброшенным, но прямо напротив Стив заметил маленький черный автомобиль-купе.

– Что ж, рискнем, – пробормотал он.

Стив неторопливо перешел грязную мостовую, нащупывая в кармане холодную сталь. Остановился, прислушался, подошел к открытому окну слева, осмотрелся и заглянул внутрь.

Девушка в красной шляпке и сером пальто с меховым воротником сидела за рулем, словно только что притормозила. Ее голова свисала набок под странным углом. Широко раскрытый рот, вывалившийся язык, невидящий взгляд каштановых глаз.

Стив не стал дотрагиваться до девушки. Он и без того знал, что на шее у нее красуются багровые синяки.

– Вижу, вы с женщинами не церемонитесь, – пробормотал он.

Раскрытая черная сумка Агаты лежала на сиденье рядом с девушкой, зияя пустотой – как и фиолетовая сумка мисс Делорм, как рот Агаты, как рот мисс Делорм.

– Да уж, не церемонитесь.

Стив попятился назад, немного постоял под пальмой на обочине, разглядывая улицу – тихую, как опустевший театр, – вернулся к машине и уехал.

Ничего особенного. Девушка возвращалась с работы поздно вечером, но рядом с домом ее подкараулил и задушил какой-то мерзавец. Первая же патрульная машина – если копы не будут дремать за рулем – обнаружит автомобиль перед заброшенным домом. Стив с силой нажал на газ.

На перекрестке бульвара Вашингтон и Фигероа-стрит он зашел в ночную аптеку, заперся в телефонной будке и набрал номер полиции.

– Вы записываете, сержант? Брайтон-авеню, квартал три тысячи двести, по западной стороне, на въезде к пустующему дому. Успели?

– И что там?

– Труп девушки в автомобиле, – сказал Стив и повесил трубку.

7

Квиллан, старший консьерж и помощник управляющего гостиницей «Карлтон», заступил на ночное дежурство, замещая Миллара, который взял недельный отпуск. На часах было половина второго, ночь выдалась тихая. Консьерж с двадцатилетним стажем, Квиллан давно переделал все, что задумал, и теперь откровенно скучал.

Швейцар Карл закончил уборку и сидел в своей каморке за лифтерной. Как всегда по ночам, работал только один лифт. В главном вестибюле горел приглушенный свет. Обычное дежурство, не о чем вспомнить.

Квиллан был полноватым и низкорослым. Казалось, что его ясные жабьи глаза смотрят на мир с неизменным дружелюбием, в то же время сохраняя безразличие. Волосы у него были редкие и рыжеватые. Он мирно дремал у стойки, положив бледные руки на мраморную поверхность. Его рост позволял так опереться на стойку, чтобы со стороны не казалось, будто портье сползает на пол. Широко открытыми глазами Квиллан смотрел в стену прямо перед собой, и хотя ничего не видел – потому что спал стоя, – от слуха портье ничего не ускользало. Квиллан слышал, как Карл чиркает спичкой у себя в каморке.

Обитая медью вертящаяся дверь распахнулась, и на пороге возник Стив Грейс, в легком пальто, надвинутой на глаза шляпе, с сигаретой в зубах. Он держался спокойно и расслабленно, но явно был настороже.

Подойдя к стойке, он ударил по ней рукой и рявкнул:

– Просыпайся!

Квиллан слегка приподнял веки:

– Все номера окнами на улицу оборудованы ванными. На восьмом сегодня тихо, никаких вечеринок. Привет, Стиви, вот и тебя выперли, причем ни за что. Увы, такова жизнь.

– Уже нашли замену?

– Нам это ни к чему, а если хочешь знать мое мнение, и раньше было без надобности.

– Может, и так, да только, если старые олухи вроде тебя будут селить мошенниц в одном коридоре с ребятами вроде Леопарди, без детектива вам не обойтись.

Квиллан открыл глаза:

– Я тут ни при чем, приятель, хотя ошибиться может каждый. Миллар – не консьерж, а бухгалтер.

Стив замер, лицо его застыло – только вился дымок сигареты. Детектив криво усмехнулся:

– А почему Леопарди поселили в дешевый номер вместо люкса?

– Я не регистрировал Леопарди, дружище. Были свободные номера. Он получил то, чего хотел. И среди богачей встречаются скряги. Еще вопросы, мистер Грейс?

– Есть. Восемьсот четырнадцатый вчера ночью был свободен?

– Закрыт на ремонт. Кажется, там чинили водопровод.

– А кто вызвал водопроводчиков?

Глаза Квиллана утратили сонное выражение. Он не ответил.

Стив не унимался:

– Леопарди селят в восемьсот пятнадцатый, девиц – в восемьсот одиннадцатый. Между ними только восемьсот тринадцатый. Кто-то с отмычкой проникает туда и открывает двери соседних номеров – вот тебе и трехкомнатный люкс.

– И что? – Глаза Квиллана снова погасли. – Нагрели нас на восемь баксов? Такое случается в гостиницах и пошикарней. Переживем.

– Это мог сделать Миллар, – продолжал рассуждать Стив. – Только зачем? Миллар – не дешевый сутенер. Он не стал бы рисковать местом ради нескольких долларов.

– Ладно, ищейка, выкладывай, что у тебя на уме.

– У девицы из восемьсот одиннадцатого была пушка. Вчера Леопарди получил письмо с угрозами, но, похоже, не очень-то испугался. Он порвал письмо, а я нашел клочки в мусорной корзине. Его ребята съехали?

– Давно. Переселились в «Нормандию».

– Позвони туда, спроси Леопарди. Если он там, наверняка обнимается с бутылкой.

– Зачем? – мягко спросил Квиллан.

– Затем, что ты настоящий друг. Если Леопарди снимет трубку, дай отбой. – Стив замолчал и ущипнул себя за подбородок. – Если вышел, спроси куда.

Квиллан выпрямился, еще раз пристально взглянул на Стива и скрылся за стеклянной перегородкой. Стив ждал, бесшумно барабаня пальцами по мраморной столешнице.

Спустя три минуты Квиллан вышел из-за перегородки и облокотился на стойку:

– Леопарди нет. В его люксе вечеринка. Я разговаривал с парнем, который еще ворочает языком. Он сказал, что Леопарди около десяти позвонила какая-то девица, он тут же распушил перышки и полетел к ней. Намекнул, что она – аппетитная штучка.

– Ты настоящий друг. Прости, не могу рассказать тебе всего. Мне нравилось тут работать.

Стив направился к выходу, но Квиллан окликнул его. Стив медленно вернулся к стойке.

– Я слышал, Леопарди стрелял в тебя, но об этом помалкивают. До Питерса дошло, только когда он увидел разбитое зеркало. Так что, если захочешь вернуться…