– И где меня прячут?

– К сожалению, мэм, этого я вам сказать не могу.

Она долго и пристально смотрела на Нго. Она поняла, что он вьетнамец, и быстро заметила, что он смотрит на нее такими же преданными глазами, как спаниель на свою хозяйку. Это придало ей уверенности.

– Кто же вы? – спросила она.

Нго поколебался, потом сказал:

– Можете называть меня Ким, мэм. Не желаете ли кофе? Я здесь для того, чтобы служить вам. Вам надо только попросить.

Шеннон чувствовала, что этот странный юноша на ее стороне. Она заставила себя улыбнуться:

– Спасибо, Ким. Я бы выпила чашечку кофе.

Нго быстро прошел на кухню. Шеннон встала, нашла ванную и закрыла за собой дверь. Приведя себя в порядок, она вернулась в спальню.

Ее похитили!

Значит, Шерман должен будет заплатить за нее выкуп.

«А захочет ли он заплатить?» – неожиданно подумала она.

С некоторых пор она чувствовала, что муж мечтает от нее избавиться. Если она погибнет, он будет свободен и женится на той, другой. Нет, как бы там ни было, Шерман не может быть так жесток. Он заплатит выкуп. Скоро все газеты начнут трезвонить о похищении. Шерман не решится не заплатить!

Вошел Нго с подносом.

– Если вы голодны, мэм, я быстро что-нибудь приготовлю.

– Спасибо, Ким, только кофе.

Со слабой улыбкой она приняла из его рук чашку. Отпила немного, посмотрела на Нго.

– Чудесный кофе, Ким. Большое спасибо.

Нго был на седьмом небе. Как он любил эту изящную красавицу!

– Благодарю вас, мэм. Боюсь, вам придется провести здесь еще несколько дней. Может быть, вам что-нибудь нужно? Вам стоит только попросить.

Шеннон допила кофе и напряженно размышляла. Ей нужны были подробности ее похищения.

– Моему мужу известно, что меня похитили? – спросила она, пока Нго вновь наполнял ее чашку.

– Да, мэм, известно.

– Тот высокий, худощавый мужчина, с которым я разговаривала до того, как потеряла сознание… Это его работа, не твоя?

Нго поколебался.

– Вы правы, мэм.

– А ты выполняешь его распоряжения, Ким?

Нго вновь заколебался. Эти вопросы начинали смущать его, но он хотел, чтобы она считала его своим другом.

– Да, мэм, – сказал он наконец. – К сожалению, больше я ничего не могу вам сказать. Может быть, вам все же нужно что-нибудь? Холодильник забит припасами, но вам может понадобиться что-нибудь еще.

– Я должна буду провести здесь несколько дней?

– Боюсь, что так, мэм.

– Ким, я не уверена, что муж захочет заплатить выкуп. Что, если он откажется?

Она увидела, как Нго судорожно вздрогнул и сжал кулаки.

– Он заплатит, мэм. Так сказал мой хозяин.

– Почему ты так уверен, Ким?

– Ему придется заплатить, мэм. Так сказал хозяин.

– Твой хозяин? – Шеннон отпила еще кофе. – Странно, что такого человека ты называешь своим хозяином.

У Нго было странное чувство, что он слишком много говорит. Но ему хотелось говорить. Ему хотелось рассказать этой чудесной женщине о своей прошлой жизни и о том, как он ее любит. Но он сдержался.

– Могу я что-нибудь сделать для вас, мэм?

Шеннон поняла, что он перешел в защиту и она теряла с ним контакт. Она убедилась, что больше ничего от него не узнает, но в то же время чувствовала, что лаской она многого сможет добиться от этого человека.

– Пожалуй, можете. Раз уж мне здесь предстоит провести несколько дней, то нельзя ли раздобыть радиоприемник? Это возможно?

– Никаких проблем, мэм, – с готовностью ответил Нго.

– И еще мне нужна Библия.

Нго напрягся и уставился на нее:

– Библия?

– Ты, наверное, тоже добрый католик, как и я? – сказала Шеннон, наблюдая за его реакцией.

Нго вспомнил священника, который обучал его английскому языку, наставлял в религии, был так добр к нему и все понимал.

– Да, мэм. Я скоро вернусь.

Он быстро сгонял в ближайший магазин, купил на хозяйственные деньги недорогой транзистор и Библию и вернулся в квартиру. Нго испытал смесь радости и огорчения, поняв, что Шеннон в ванной. Он подождал, прислушиваясь к звукам льющейся воды, потом поставил приемник на стол, рядом положил Библию, долго, с сожалением смотрел на дверь ванной и затем вышел на залитую солнцем улицу.


Окинув взглядом Беглера, Лепски и Говарда Джексона, Террелл сказал:

– Дрисдейл считает, что в киднеппинге замешан Лаки Лукан.

– Чушь, – ухмыльнулся Лепски, – этот слизняк не способен похитить даже мышку.

– Ты прав, Том, – согласился Террелл. – Но он мог навести похитителя на миссис Джемисон. Дрисдейл рассказал, что Лукан приходил к нему и выспрашивал о Джемисонах. Сегодня утром Сид видел, как Лукан беседовал с каким-то мрачным долговязым типом, подходящим под описание, которое дал мальчишка. Когда Дрисдейл спросил сегодня Лукана о миссис Джемисон, тот чуть в обморок не упал, так запаниковал. Это все, чем мы располагаем, но все сходится.

– Мрачный долговязый тип? – спросил Джексон.

– Лукан заявил Дрисдейлу, что имени его не знает. По его словам, он живет в том же мотеле, что и Лукан. Надо бы, конечно, проверить, нет ли у этого долговязого компаньона.

– Ну, это нетрудно, – сказал Джексон. – Говорите, мотель «Звездный»? Допустим, подключу одну из моих сотрудниц, она снимет там номер и понаблюдает.

– Неплохая идея, – одобрил Террелл. – Но мы должны действовать аккуратно, Джексон. Ни Лукан, ни этот тип не должны заподозрить, что мы их проверяем.

– Предоставьте это мне, шеф. У меня как раз есть подходящая женщина. Через пару часов она уже будет там. – И Джексон снял телефонную трубку.


Лукан действительно был близок к панике. Если бы не обещанные Клингом полмиллиона, он давно бы уже слинял в Нью-Йорк. Неожиданный визит Дрисдейла довел его до полного отчаяния.

Лукан ходил взад и вперед по своему номеру и терзался вопросом: неужели Дрисдейл уже что-то пронюхал о похищении? Есть ли у него что-нибудь или это простое любопытство? Лукан проклинал себя за то, что потерял выдержку и так глупо повел себя, когда Дрисдейл спросил про его дела с Джемисонами. Это мог быть и безобидный вопрос, но теперь Лаки был уверен, что своим идиотским ответом пробудил в Дрисдейле его ненасытное любопытство.

Услышав звук трогающейся машины, он поспешил к окну и успел увидеть, как отъехал Клинг.

Лукан взглянул на часы – без двадцати девять. Уже почти два часа он мечется по номеру, как зверь в клетке. Нужно взять себя в руки. Да и поесть пора. Съездить в город, пообедать в каком-нибудь ресторане, где подаются дары моря. Может быть, он подцепит там какую-нибудь женщину, которая поможет ему скоротать ночь. Если он не расслабится, он просто сойдет с ума.

Он быстро принял душ, надел свежую сорочку, погасил свет и вышел. Запирая дверь номера, Лукан услышал, как подъехала машина. Женский голос произнес:

– Извините, не скажете, где здесь номер двадцать четыре?

Лукан обернулся. Перед ним в ярком свете фонаря, улыбаясь, стояла очаровательная девица.

Кровь быстро заструилась у него в жилах. «Экая прелестная цыпочка!» – подумал он. Девушка была высокая и изящная. На ней были облегающие джинсы и футболка. Этот наряд выгодно обрисовывал ее тело. Вот это фигура, подивился Лукан. Она была красива кукольной красотой: блондинка с вьющимися волосами, большими голубыми глазами и широким, чувственным ртом.

– Номер двадцать четыре? Это как раз за мной, следующая дверь. – На лице автоматически появилась неотразимая улыбка. – А меня зовут Джулиан Лукан. Похоже, мы соседи. Вы здесь надолго?

– А я Бэрил Шеддок. Можно просто Бэрри, – ответила девушка. – Думаю, что пробуду здесь не меньше недели. Скоро сюда должен приехать мой муж. – Она надула губки. – Он меня никогда одну не отпускает.

Лукан улыбнулся еще ослепительнее. Как раз то, что надо, – молодая прелестница, скучающая в ожидании супруга.

– Могу я чем-нибудь помочь вам, Бэрри?

– Ну, у меня здесь чемодан… – Она выглядела беспомощной. – Может быть… – Она распахнула багажник машины.

– Вне всяких сомнений. – Лукан подхватил тяжелый чемодан. – Давайте ваши ключи. Я помогу вам устроиться.

Они вместе вошли в номер. Лукан зажег свет и поставил чемодан возле кровати.

– Очень любезно с вашей стороны, Джулиан, – сказала девушка. – Огромное спасибо.

– Может быть, желаете ознакомиться с городом? – произнес Лукан, сделав вид, что собрался уходить. – Тогда лучшего проводника вам не найти. Я прекрасно здесь ориентируюсь.

– В самом деле? – Улыбка ее стала еще шире. – Это было бы великолепно.

– Вот и прекрасно, – сказал Лукан, чувствуя, что золотая рыбка сама плывет ему в руки.

– А кстати, я ужасно проголодалась, – протянула она, выгибаясь. – Я прилетела из Нью-Йорка, а в самолете кормили такой гадостью…

– В гостинице тоже кормят ужасно, – сказал Лукан, мгновенно увидев для себя шанс. – Но я как раз собирался в ресторанчик отведать даров моря. Вы разрешите вас пригласить?

– О, это великолепно! – Ее голубые глаза лучились восторгом. – Вы так любезны, Джулиан!

– Вот и хорошо! Не переодевайтесь, Бэрри, вы и так ослепительно выглядите. Постучите в мою дверь, когда будете готовы.

Кто бы мог подумать, что Бэрил Шеддок – агент ФБР из команды Говарда Джексона? Только не Лукан. И уж конечно, ему и в голову прийти не могло, что эта секс-бомба – один из лучших агентов во Флориде, обладательница черного пояса каратэ, отличный стрелок из пистолета.

Как только Лукан вышел, Берил кинулась в ванную, умылась, привела в порядок лицо и быстренько вернулась к своему чемодану. Из него она извлекла радиопередатчик и через минуту уже разговаривала с Джексоном и Лепски, которого Террелл выделил в помощь ФБР.

– Все идет как в сказке, – сообщила она. – Сейчас отправляюсь вместе с Луканом обедать.

– Замечательно, дорогая, но не зарывайся. Не форсируй события. Лукан не дурак. Дай ему успокоиться. Главное – выяснить, кто тот долговязый тип, с которым его заметил Дрисдейл. Ясно?