Спиритическое учение напоминают также толкования Оригена. Интересно, что главные спириты нашего времени довольно невежественны в сравнении с древними мудрецами. Пожалуй, стоит подвести итог отсылкам к ним цитатой: «Несмотря на то что, пообщавшись с неким духом, пришедшим к ним во сне или наяву, люди ощущают внезапную перемену у себя в душе, многие из них становятся христианами».


Именно так лидеры материализма начинали верить в жизнь после смерти и определяли свое отношение к ней, исследуя доказательства психического свойства.

Именно Отцы Церкви раннего периода позволяли себе самые определенные высказывания на эту тему и ближе всех подошли к ее психическому истоку. Так, Иреней и Тертуллиан еще в конце II века писали о психических феноменах, а Евсевий позднее сокрушался, что церковь их не принимает.

Иреней писал: «До нас доходили слухи о многих братьях, наделенных пророческими талантами: с помощью духа они разговаривали на любом языке, освещали скрытые достоинства человека, описывали таинства Божии».

Может ли что-то лучше, чем этот отрывок, описать умения высококлассного медиума?

Опровергая воззрения Марциона, Тертуллиан пользовался возможностями Спиритизма, чтобы проверить, насколько соответствуют истине доводы сторон. Утверждая, что такие способности будут явлены в изобилии, он говорил о трансречевых сообщениях, о прозрениях и видениях, которые прольют свет на правду, сокрытую от глаз. Сегодняшние священники насмехаются и осуждают подобные вещи, а в 200 году н. э. христианство поощряло их. Тертуллиан в своем трактате «De Anima» говорит:

«В этот день среди нас сестра, наделенная талантом Откровения. В храме во время воскресной службы она пребывала в экстазе и была одарена духом. Она говорила с ангелами, познала тайны, читала в людских сердцах и исцеляла тех, кто обращался к ней с просьбой об этом. „Среди других, – говорила она, – я видела душу, ставшую телом, подобную духу, но не пустую внутри. Она была мягка, прозрачна и формой во всех подробностях подобна человеку; казалось, ее можно коснуться“».

Как указывает Гарнак[144], при каждом христианском храме раннего периода находилась троица женщин: одна из них исцеляла, другие две были прорицательницы. Рассмотрение этого вопроса во всех подробностях можно найти в «Апостольских постановлениях». Поскольку способности не всегда сочетаются с благочестивостью, им не предоставлялись никакие привилегии во избежание гордыни перед теми, у кого не было таких талантов.


Как и в нынешнем спиритическом Учении, эти феномены помогали обращать тех, кто не верил. Они нужны были не для того, чтобы «дать преимущество обладающим ими, но для того, чтобы убедить не верящих в силу знамения, которым мало обычных слов. Такие знамения могут смущать, но не тех, кто верит, а тех, кто не верит, иудеев и язычников».

Во всех странах среди спиритов есть и те, кто до сей поры благоговеет перед старой церковью, и те, кто основал собственные церкви. В Британии у последних имеется больше четырехсот мест для собраний под знаменем Национального союза спиритов (Spiritualist’s National Union). Догматы спиритического Учения весьма гибки; большая часть спиритических церквей унитарны, но весьма показательная меньшая часть верна христианским воззрениям. Может показаться, что подобные церкви опираются на семь одинаковых основных принципов:

1. Признание существования Бога-Отца.

2. Признание того, что все люди братья.

3. Возможность общения со святыми и ангелами.

4. Признание того, что жизнь человеческая продолжается после смерти.

5. Признание за человеком личной ответственности.

6. Воздаяние как за зло, так и за добро.

7. Признание того, что душа стремится к совершенству.


Все принципы, кроме пятого, не противоречат христианской морали. Спириты полагают, что земная жизнь Христа не искупление, а скорее образец. Каждый человек ответственен за свои прегрешения и не может переложить эту ответственность на кто-то еще. Тираны и преступники не изменят своей участи, даже если применят какой-нибудь высокоморальный способ, вплоть до раскаяния. Им придется сполна заплатить по счету за свои дела, хотя искреннее раскаяние и зачтется. При этом Бог милосерднее, чем может вообразить человек, и до того, как придет время платить, во внимание будут приняты все обстоятельства для смягчения приговора: искушение, наследственность, воздействие среды. Так считают спиритические церкви.

Важно постараться определить степень влияния Спиритизма и психических исследований на укрепление веры. Есть немало свидетельств тех, кто от материализма пришел к вере через Спиритизм. Среди них в Америке – профессор Роберт Гэр и профессор Мэйпс, в Англии – Альфред Рассел Уоллес, доктор Эллиотсон, доктор Секстон, Роберт Блэтчфорд, Джон Рескин и Роберт Оуэн, а также многие другие.

Опора Спиритизма – основные положения христианства

Все же в контексте принятия Спиритизма остается открытым вопрос о том, как сочетать его с религией. Сущность Спиритизма определяется так: «Спиритизм – это вера в то, что дух может существовать отдельно, без зависимости от физического организма, и в то, что духи без тела и воплотившиеся духи могут общаться». Это определение каждую неделю повторялось в выпуске лондонского журнала «Лайт». При этом опора Спиритизма – основные положения христианства.

Спиритизм – это вера в то, что дух может существовать отдельно, без зависимости от физического организма, и в то, что духи без тела и духи воплотившиеся могут общаться.

Священники – единственная общественная группа, которая может говорить о связи Спиритизма и религии. Многие из них высказались по этому вопросу однозначно.

Произнося речь перед Лондонским спиритическим объединением в апреле 1900 года, преподобный Г. Р. Хоуэйс, магистр гуманитарных наук, сообщил, что, на его взгляд, между Спиритизмом и христианством нет никаких крайних противоречий. Напротив, сочетание Спиритизма с христианством есть благо, служащее развитию последнего. Преданные своему делу священники осознают, что перед Спиритизмом они в большом долгу – прежде всего за то, что он реабилитировал Библию. Невозможно отрицать, что в Библию уже не верят и не почитают ее. Со временем чудеса, описанные в ней, стали казаться сомнительными. Превознося совершенство христианских догматов, ее последователи не верили ни в одно из чудес как Ветхого, так и Нового Завета. Заставляя принимать на веру чудеса, одновременно их учили, что все эти чудеса в прошлом. Сегодня все изменилось: в Библию верят из-за Спиритизма, а в Спиритизм… не верят из-за Библии. Затем Хоуэйс сказал, что, начиная свою карьеру, он пробовал объяснить описанные в Библии чудеса в отрыве от Библии – и не смог. Аналогичным образом, по его мнению, он также не смог объяснить исследования Крукса, Фламмариона и А. Р. Уоллеса.

Благодаря бывшему викарию из Брокенхерста преподобному Артуру Чамберсу мы задумались о своей духовной жизни до и после смерти.

Его труд «Наша жизнь после смерти»[145] переиздавался больше ста раз. В докладе «Спиритизм и освещение им христианских истин» он говорил:

«Открыто заявив после долгих исследований, что два мира могут общаться, Спиритизм помог многим из простых людей обратить внимание на многие вещи, о существовании которых они ничего не знали. И большинство из них, будучи приверженцами христианства, осознали тесно связанную с религией истину, поняли реальное положение человека во вселенной – это знание человечество сохраняло всегда, несмотря на то что религиозные учителя не одобряли его. Я и сам осознал, как Спиритизм повлиял на возвышение религии наших дней: он помог создать более истинное и величественное понятие о Боге и Его целях… Да, Спиритизм помог лучше понять великие основы Евангелия. Он помог людям разглядеть Великий Дух Бога-Отца, который освещает всю нашу жизнь, увидеть необъятность духовной вселенной, к которой мы причастны. Я, спирит-христианин, верю, что Спиритизм, так много сделавший для христианства, прогонит ужасающий призрак смерти и поможет всем лучше осознать суть истин, которым мы учились у Христа, осознать, что он сам значит в свете истин Спиритизма…

Я получал сотни писем со всего света от людей, которые обрели покой и доверие к Богу, прочитав мою книгу „Наша жизнь после смерти“».


Позитивно относился к Спиритизму и преподобный Ф. Филдинг-Оулд, магистр гуманитарных наук и лондонский викарий. Выступая с докладом «Об отношении Спиритизма к Христианству» 21 апреля 1921 года, он сказал:

«Миру нужен Спиритизм. Огромное количество людей в нынешнем Лондоне, не признающих религию, меня изумляет. По моему личному опыту, невероятное число людей из разных социальных классов не принадлежат ни к одной религиозной конфессии. Они не возносят молитв, не бывают в церкви, они верят в то, что смерть поставит точку в их жизненном пути. Дальше их фантазия не идет, за смертью для них нет ничего, кроме плотной белой мглы. Сами они могут называть себя последователями англиканской, римско-католической или иудейской церкви, но при этом подобны пустым бутылкам с когда-то наклеенными, во избежание путаницы, этикетками винных марок».

На собрании епископов в Ламберт-Палас с 5 июля по 7 августа 1920 года[146] викарий из Уэстона преподобный Чарльз Л. Туидэйл вынес на рассмотрение проблему Спиритизма. О современных психических исследованиях он сказал:

«Когда мир всерьез заинтересовался Спиритизмом, церковь, называющая себя хранителем религиозной и духовной истины, предпочла не услышать ни одного доказательства того, что духовный мир существует. Хотя признать то, что он реален, должна была именно она. Но даже теперь церковь лишь слабо интересуется и мало понимает важность Спиритизма для себя.

Вестники перемен – спор о психических феноменах на собрании в Ламберте и дозволение от архиепископов вручить всем епископам мою работу „Современные психические явления и Церковь“. Также важно то, что сэра Уильяма Баррета пригласили сделать доклад о психических феноменах на Церковном конгрессе».