– Значит, вы приятель Блетчли по «Сан-Суси»? Он будет рад мужскому обществу. Что, женщины утомили, а, Блетчли?

– Я не дамский угодник, – ответил майор.

– Ерунда, – сказал Хайдок. – Просто они не твоего типа, мой мальчик, вот и всё. Старые пансионные бабенки. Умеют только сплетничать да вязать.

– Ты забыл мисс Перенья, – сказал Блетчли.

– А, Шейла… Да, она симпатичная девушка. Типичная красотка, на мой взгляд.

– Я немного беспокоюсь за нее, – сказал Блетчли.

– С чего бы? Выпьете, Медоуз? В чем дело, майор?

Они заказали напитки и сели на веранде клуба. Хайдок повторил вопрос.

Майор Блетчли с некоторой яростью сказал:

– Все дело в том немце. Она слишком часто с ним встречается.

– В смысле, запала на него?.. Хм, это плохо. Конечно, он симпатичный в своем роде молодой человек. Но так не пойдет. Так не пойдет, Блетчли. Мы не можем такого допустить. Это тянет на закон о запрещении торговли с противником. А эти девчонки – где их национальный дух? Кругом полно достойных английских парней.

– Шейла – странная девушка, – сказал майор Блетчли. – На нее нападают какие-то приступы мрачности, когда она почти ни с кем не разговаривает.

– Испанская кровь, – сказал коммандер. – Ведь ее отец был наполовину испанцем?

– Не знаю. Но фамилия, как я понимаю, испанская.

Коммандер глянул на часы.

– Сейчас новости будут. Идемте-ка внутрь, послушаем.

В новостях в тот день ничего особенного не было, чуть больше, чем в утренних газетах. После одобрения доклада о последних действиях авиации – первоклассных ребят, отважных как львы, – коммандер начал развивать собственную любимую теорию, что рано или поздно Германия попытается высадиться в самом Лихэмптоне – он считал это место очень важной точкой.

– А тут даже зенитки нет! Позорище!

Ему так и не удалось развить свою теорию, поскольку Томми с майором должны были спешить в «Сан-Суси» на ланч. Хайдок радушно пригласил Томми заходить к нему, в «Приют контрабандиста».

– Там чудесный вид – на мой собственный берег, – и в доме все удобства. Приводите его, Блетчли.

Они договорились, что Томми и майор придут следующим вечером к нему в гости на пару стаканчиков бренди.

III

После ланча в «Сан-Суси» было тихо. Мистер Кайли отправился «отдохнуть» в сопровождении преданной миссис Кайли. Мисс Минтон повела миссис Бленкенсоп на склад, где они паковали и подписывали посылки для фронта.

Мистер Медоуз прогулялся в Лихэмптон и вдоль берега. Купил сигарет, зашел в «Смит» купить последний номер «Панча», затем, после нескольких минут колебаний, сел в автобус до остановки «Старый пирс».

Сам старый пирс находился в самом конце променада. Эта часть Лихэмптона была известна агентам по недвижимости как наиболее невостребованная. Восточный Лихэмптон имел дурную репутацию. Томми заплатил два пенса и пошел по пирсу. Это было ненадежное и потрепанное погодой сооружение с несколькими полудохлыми торговыми автоматами, расставленными на больших расстояниях друг от друга. На пирсе никого не было, кроме бегающих взад-вперед детишек, и их пронзительные голоса мешались с криками чаек. На конце пирса одиноко сидел какой-то человек и ловил рыбу.

Мистер Медоуз подошел к концу пирса и уставился на воду. Затем негромко спросил:

– Удалось что-нибудь поймать?

Рыболов покачал головой.

– Плохой клев. – Мистер Грант пошевелил леску. Не поворачивая головы, спросил: – Что скажете, Медоуз?

– Пока особо нечем хвастаться, сэр. Вхожу в курс дела.

– Хорошо. Рассказывайте.

Томми сел на соседнюю швартовую тумбу, с которой можно было видеть весь пирс. Затем он начал говорить:

– Мне кажется, что я прижился там неплохо. Как понимаю, вы уже имеете список тамошних постояльцев? – Грант кивнул. – Пока мне отчитываться нечем. Я завязал дружбу с майором Блетчли. Сегодня утром мы играли в гольф. Он кажется мне типичным отставным офицером. Разве что немного слишком типичным. Кайли, видимо, настоящий инвалид-ипохондрик. Опять же, это легко можно сыграть. По его собственным словам, последние годы он подолгу бывал в Германии.

– Зацепка, – лаконично сказал Грант.

– Затем фон Дейним.

– Да, и как вы сами понимаете, Медоуз, он интересует меня больше остальных.

– Вы думаете, это Икс?

Грант покачал головой:

– Нет. Насколько я понимаю, Икс не может позволить себе быть немцем.

– Даже беженцем, пострадавшим от преследований нацистов?

– Даже им. Мы отслеживаем – и они это знают – всех беженцев в нашей стране. Более того – но только между нами, Бересфорд, – почти все беженцы от шестнадцати до шестидесяти будут интернированы. Знают об этом наши противники или нет, они в любом случае могут такого ожидать. Они не могут подвергать риску интернирования главу своей организации. Так что Икс или из нейтральной страны, или он – предположительно – англичанин. То же самое, конечно, относится и к Игреку. Нет, я думаю, что фон Дейним может быть звеном в цепи. Икс или Игрек могут и не находиться в «Сан-Суси», но через Карла фон Дейнима мы можем выйти на нашу цель. Но это кажется мне не слишком вероятным. Тем более что я просто не вижу, чтобы другие обитатели «Сан-Суси» походили на тех, кого мы ищем.

– Полагаю, вы более-менее проверили их, сэр?

Грант коротко, резко, раздраженно выдохнул.

– Нет. Как раз это для меня невозможно. Я мог бы достаточно легко проверить их через департамент, но я не могу рисковать, Бересфорд. Поскольку в самом департаменте завелась «крыса». Если я хотя бы намекну, что «Сан-Суси» почему-то привлек мое внимание, вся организация может об этом узнать. Вот тут на сцену выходите вы, человек со стороны. Именно потому вам приходится работать на ощупь, без нашей помощи. Это наш единственный шанс, и я не стану рисковать – боюсь их встревожить. Так что проверить я смог только одного человека.

– И кто это, сэр?

– Сам Карл фон Дейним. Это достаточно просто. Рутина. Я смог проверить его не в связи с «Сан-Суси», а как иностранца-беженца.

– И каков результат? – с любопытством спросил Томми.

По лицу его собеседника скользнула усмешка.

– Мастер Карл – тот, за кого себя выдает. Его отец был несдержан на язык, потому был арестован и отправлен в концентрационный лагерь, где и умер. Старшие братья Карла в лагерях. Год назад от горя умерла его мать. Он бежал в Англию за месяц до начала войны. Фон Дейним утверждает, что хочет помочь нашей стране. Его работа в химической научно-исследовательской лаборатории была просто блестящей и помогла решить проблему нейтрализации определенных газов и санитарной обработки в целом.

– Значит, с ним все в порядке? – сказал Томми.

– Не обязательно. Наши немецкие друзья славятся своей скрупулезностью. Если фон Дейним был направлен в Англию как шпион, то наверняка его начальство весьма плотно позаботилось о том, чтобы информация о нем совпадала с его собственным рассказом. Существуют два варианта. Все семейство фон Дейним может быть вовлечено в эту операцию – это вполне вероятно при исполнительном нацистском режиме. Или это не настоящий Карл фон Дейним, а человек, играющий роль Карла фон Дейнима.

– Понятно, – протянул Томми и добавил невпопад: – Он кажется чертовски милым молодым человеком.

Вздохнув, Грант сказал:

– Они почти всегда такие. У нас странная работа. Мы уважаем наших врагов, а они уважают нас. Тебе обычно нравится твой противник, даже если ты изо всех сил пытаешься покончить с ним.

Воцарилось молчание. Томми думал об этой странности войны. Голос Гранта пробудил его от раздумий.

– Но есть и такие, кто не достоин ни уважения, ни приязни. Это предатели в наших собственных рядах, люди, с готовностью предающие родину и принимающие от завоевателей чины и назначения.

– Господи, сэр, я с вами полностью согласен, – с чувством сказал Томми. – Эти люди хуже собак.

– И заслуживают собачьей смерти.

– А что, правда есть такие… свиньи? – недоверчиво сказал Томми.

– Везде. Как я вам уже говорил. В нашей конторе. В войсках. В парламенте. В министерствах на высоких креслах. Мы должны вычистить их – мы обязаны! И действовать надо быстро. Снизу этого не сделаешь – та мелкая рыбешка, те, кто произносит речи в парках, кто продает свои мерзкие листовки, они не знают главарей. А нам нужна именно крупная рыба, поскольку эти люди могут нанести невообразимый урон, и они это сделают, если только мы не успеем вовремя их вычислить.

– Мы успеем, сэр, – уверенно сказал Томми.

– Почему вы так думаете? – спросил Грант.

– Вы только что сами сказали – мы должны!

Человек с удочкой повернулся и пару минут в упор смотрел на своего подчиненного, словно впервые увидев решительную линию его подбородка. Ему понравилось то, что он увидел. «Хороший парень», – подумал он про себя.

– А что вы скажете о женщинах в «Сан-Суси»? – продолжил Грант. – Вам ничего не показалось подозрительным?

– Мне кажется, что в хозяйке есть нечто странное.

– Вы о миссис Перенья?

– Да. Вы ничего… ничего о ней не знаете?

– Я мог бы проверить ее прошлое, – медленно проговорил Грант, – но я уже сказал вам, что это рискованно.

– Да, лучше не рисковать. Однако она вызывает у меня кое-какие подозрения. Еще там есть молодая мамаша, болтливая старая дева, ипохондричная тупая жена и довольно страшненькая старая ирландка. С виду все совершенно безобидны.

– Это всё?

– Нет. Есть еще миссис Бленкенсоп. Она приехала три дня назад.