— Будьте добры, потрудитесь проследить, чтобы это было доставлено немедленно.

— Хорошо, сэр. — Тредуелл склонил голову и, по обыкновению, величественно удалился.

Энтони нерешительно остановился на полдороге, вернулся на свое место и сел.

— В чем дело, Лемуан? — вежливо спросил он.

В Рыцарском зале вдруг почувствовалось предгрозовое напряжение.

— Если бриллиант действительно там, где вы предполагаете, мистер Кейд, то он пролежал там семь лет, думаю — четверть часа не сыграют большой роли.

— Продолжайте, — сказал Энтони. — Или это все, что вы хотели сказать?

— Нет, не все. В создавшейся ситуации нельзя допустить, чтобы кое-кто покинул этот зал. Особенно если этот «кое-кто» — человек с сомнительным прошлым.

Энтони удивленно поднял брови и достал сигарету.

— Жизни скитальца действительно не позавидуешь, — сказал он.

— Два месяца назад, мистер Кейд, вы были в Южной Африке. Это установлено. А где вы были до того?

Энтони откинулся на спинку кресла, небрежно выпуская колечки дыма.

— В Канаде. На диком Северо-Западе.

— А вы уверены, что не в тюрьме? Во французской тюрьме?

Инспектор Баттл инстинктивно подвинулся к двери, словно собирался отрезать путь к отступлению, но Энтони не выказал никакого беспокойства.

Он пристально посмотрел на французского сыщика и вдруг рассмеялся.

— Бедный Лемуан. Да у вас же мания! Вам везде мерещится Король Виктор. Вы, похоже, намекаете, что я и есть этот знаменитый господин?

— Вы отрицаете это?

Энтони небрежно стряхнул пепел с рукава пиджака.

— Я никогда не отрицаю того, что меня забавляет, — весело сказал он. — Но мне кажется, доказать это будет довольно затруднительно.

— Вы так думаете? — Француз подался вперед. Лицо его болезненно исказилось; и в то же время было видно, что он в чем-то сомневается, что-то явно сбивало его с толку. — А если я скажу вам, мосье, что на этот раз я намерен наконец поймать Короля Виктора, и ничто меня не остановит!

— Очень похвально, — заметил Энтони. — Но, если мне не изменяет память, вы ведь уже не раз пытались его поймать, Лемуан? И он всегда от вас ускользал. Вы не боитесь, что он и на этот раз ускользнет? Говорят, он весьма ловкий парень.

Все в Рыцарском зале неподвижно следили за словесной дуэлью сыщика и Энтони. Это был бой не на жизнь, а на смерть между не на шутку взбешенным французом и спокойно покуривающим молодым человеком, который, казалось, пребывал в самом безмятежном расположении духа.

— На вашем месте, мосье Лемуан, — продолжал Энтони, — я вел бы себя очень, очень осторожно. Обдумывал бы каждый свой шаг, ну и так далее.

— На этот раз, — мрачно прошипел Лемуан, — я не промахнусь.

— Вы, право, слишком самоуверенны, — заметил Энтони. — Но, знаете ли, существуют и такие мелочи, как доказательства.

Лемуан улыбнулся. Что-то в этой улыбке, похоже, насторожило Энтони. Он выпрямился и погасил сигарету.

— Вы видели, я сейчас написал записку? — спросил французский сыщик. — Она адресована моим людям в гостинице. Вчера я получил из Франции антропологические измерения по методу Бертильона[160] и отпечатки пальцев Короля Виктора — небезызвестного вам капитана О'Нила. Я попросил моих людей доставить их сюда. Через несколько минут мы узнаем, кто вы такой на самом деле.

Энтони пристально смотрел на француза, губы его искривились в легкой усмешке.

— А вы и вправду неглупый человек, Лемуан. Об этом-то я и не подумал. Так, значит, принесут вам все эти параметры, вы заставите меня обмакнуть палец в чернила или еще в какую гадость, измерите мои уши, сравните особые приметы. И если все совпадет…

— Да, — сказал Лемуан. — И если все совпадет — что тогда?

Энтони, опершись о подлокотники кресла, подался вперед.

— Ну, а если и совпадет, — тихо повторил он, — что тогда?

— Что тогда?! — опешил сыщик. — Тогда я докажу, что вы — Король Виктор! — Но чувствовалось, что впервые за весь разговор он явно в чем-то засомневался.

— Это, без сомнения, доставит вам глубокое удовлетворение, — сказал Энтони. — Только я не очень понимаю, чем это может повредить мне. Я ничего не утверждаю, но предположим, чисто теоретически, что я Король Виктор. Ну и что? Ведь я мог бы и раскаяться, начать новую жизнь.

— Раскаяться?

— Да, именно. Поставьте себя на место Короля Виктора, Лемуан. Призовите на помощь воображение. Вы только что вышли из тюрьмы. Вы наконец-то свободны. Ваша авантюрная карьера вам наскучила, и вы собираетесь с ней покончить. Скажем, вы встретили красивую женщину и собираетесь жениться на ней, осесть где-нибудь в сельской местности и заняться выращиванием овощей — капуста, знаете ли, морковь, лук. Короче говоря, вы решили вести честную жизнь. Разве такое невозможно?

— Думаю, что невозможно, — сардонически усмехнулся Лемуан.

— Вы, может, и думаете, — согласился Энтони. — Но ведь вы и не Король Виктор, не так ли? Поэтому и не можете знать, что у него на уме.

— Вы просто несете чушь! — воскликнул француз, захлебываясь от негодования.

— Нет, Лемуан, не чушь. Ну, предположим, я — Король Виктор. Что вы мне можете инкриминировать? У вас по-прежнему никаких доказательств. Я отбыл свой срок заключения, и с прошлым покончено. Конечно, вы можете арестовать меня, если во французском Уголовном кодексе есть аналог британской статьи «преступное тунеядство». Но, согласитесь, это вряд ли вас удовлетворит.

— Вы кое-что забыли, — сказал Лемуан. — Америка! Как насчет преступного вымогательства под чужим именем? Кто выдавал себя за великого князя Николаса Оболовича?

— Мимо, Лемуан. Последние годы я даже и не был в Америке. И легко могу это доказать. Если Король Виктор выдавал себя за великого князя Николаса — значит, я не Король Виктор. А вы уверены, что кто-то выдавал себя за великого князя? А может, это действительно был великий князь?

— Установлено, что в Америке действовал самозванец, мистер Кейд, — неожиданно вмешался в разговор инспектор Баттл.

— Я не собираюсь спорить с вами, Баттл, — сказал Энтони. — Вы, наверное, как всегда, правы. Вы тоже уверены, что великий князь Николас погиб в Конго?

Баттл удивленно посмотрел на него.

— Не на все сто, сэр. Но таково общее мнение.

— Вы очень осторожны, Баттл. Помнится, вы говорили: «Каждому овощу — свое время»? Я усвоил эту истину из вашей будущей книги. Я дал мосье Лемуану массу времени. Не отрицал его обвинений. И все равно, боюсь, он разочарован. Но оставим мосье Лемуана. Я люблю придерживать козырей до последней минуты. Резонно ожидая, что у меня тут могут возникнуть неприятности, я принял соответствующие меры и прихватил с собой козырного туза. Он сейчас со мной, точнее, наверху, у меня в комнате.

— Наверху? — оживился лорд Кейтерэм.

— Да, этому человеку пришлось много пережить за последние дни. Беднягу ударили по голове. Он был без сознания. Нам пришлось о нем позаботиться.

Неожиданно голос подал мистер Айзекстайн:

— А можно нам попытаться отгадать, кто он?

— Конечно, — сказал Энтони, — только…

Но взбешенный Лемуан не дал ему договорить.

— Хватит! Вы думаете опять одурачить всех! Не выйдет! Может, это и правда — и вы не были в Америке. Вы слишком умны и не станете лгать в подобной ситуации. Но за вами есть еще кое-что! Убийство! Убийство великого князя Михаила! Вы искали в ту ночь бриллиант, а он вас узнал!

— Лемуан, вы же знаете, Король Виктор никогда не убивает! — резко оборвал его Энтони. — И вам известно лучше, чем кому бы то ни было — крови на нем нет!

— Но кто, кроме вас, мог убить его? — воскликнул Лемуан. — Кто?

Восклицание замерло у него на губах — на террасе раздался пронзительный свист. Энтони вскочил, вся его наигранная небрежность мигом исчезла.

— Вы спросили, кто убил великого князя? — воскликнул он. — Я вам скажу, вернее — покажу! Я ждал этого сигнала. Убийца великого князя — в библиотеке.

Энтони выскочил на террасу, остальные бросились следом. Добежав до библиотеки, Энтони открыл стеклянную дверь, осторожно отодвинул плотную бархатную портьеру, и все увидели, что там происходит. У книжной полки кто-то лихорадочно выдвигал книги, шарил за ними и снова ставил на место; он был так поглощен своим делом, что ничего не видел и не слышал.

Все напряженно вглядывались в неясный силуэт, двигавшийся в желтом пятне света от фонарика. Вдруг кто-то, с рычанием дикого зверя, метнулся мимо них в библиотеку. Фонарик упал, и в темноте послышались звуки отчаянной схватки. Лорд Кейтерэм прокрался к выключателю и зажег свет. На полу боролись двое. Никто еще не успел ничего толком разглядеть, как все было кончено. Раздался короткий, сухой выстрел, и тот, что меньше ростом, дернулся и затих. Другой встал и повернулся к стеклянной двери. Это был Борис, в глазах его клокотала ярость.

— Она убила моего господина, — прорычал он. — И теперь пыталась застрелить меня. Я хотел отнять пистолет и убить ее, но все получилось само собой. Во время борьбы пистолет выстрелил. Архангел Михаил помог мне. Эта подлая женщина — мертва.

— Женщина? — воскликнул Джордж Ломакс.

Все подошли поближе. На полу, все еще сжимая в руках пистолет, с перекошенным в смертельной злобе лицом лежала мадемуазель Брун.

Глава 28

Король Виктор

— Я с самого начала подозревал ее, — сказал Энтони. — В ночь убийства свет горел в ее комнате. Но потом я засомневался. Навел о ней справки в Бретани и вернулся с убеждением, что она именно та, за кого себя выдает. С моей стороны непростительная глупость. Мадемуазель Брун действительно жила десять лет у графини де Бретейль, и та была о ней самого высокого мнения. Мне не пришло в голову, что настоящую мадемуазель Брун могли похитить и воспользоваться ее документами. И я перенес подозрения на мистера Фиша. А мистер Фиш подозревал меня. Он последовал за мной в Дувр, и там мы с ним выяснили, кто есть кто. Мистер Фиш оказался американским сыщиком, выслеживающим Короля Виктора, и я снова стал подозревать гувернантку.