Агата Кристи - Человек в коричневом костюме. Тайна замка Чимниз. Убийство Роджера Экройда

— Прощу прощения, если вам пришлось сдерживаться из-за меня.

— Я всегда была невысокого мнения о храбрости мужчин, — сказала Бандл.

— Это удар ниже пояса, — сказал Энтони. — С позором удаляюсь.

Бандл кивнула и нажала на газ. Энтони махнул проезжающему мимо такси. Сел в машину, захлопнул за собой дверь и бросил водителю:

— Вокзал Виктория.

Приехав на вокзал и расплатившись с таксистом, он посмотрел расписание поездов до Дувра. К сожалению, поезд только что ушел. Следующий — почти через час. Ничего не поделаешь. Нахмурившись, Энтони нервно зашагал по платформе, время от времени нетерпеливо встряхивая головой.

Путешествие до Дувра прошло без приключений. Сойдя с поезда, Энтони быстрым шагом вышел было на привокзальную площадь, но потом, словно что-то вспомнив, вернулся обратно и спросил у носильщика, как пройти до Херстмера на Лэнгли-роуд. На губах его играла легкая улыбка.

Лэнгли-роуд оказалась длинным шоссе, идущим от центра к окраине. Херстмер, по словам носильщика, находился в самом его конце. Энтони решительно зашагал вперед. Между бровей у него пролегла едва заметная морщинка, но движения были бодры и в глазах радостное возбуждение, которое он испытывал всякий раз в минуты близкой опасности.

Херстмер действительно оказался последним домом по Лэнгли-роуд. Он стоял в глубине от дороги, окруженный старым садом, и, похоже, долгое время пустовал. Большие железные ворота поскрипывали на ржавых петлях, и табличка у входа на почтовом ящике почти совсем стерлась.

«Уединенное местечко, — подумал Энтони. — Удачно выбрано».

Он остановился, быстро глянул по сторонам — никого, тихонько проскользнул через скрипучие ворота и оказался на подъездной дороге, по бокам которой тянулись густые заросли. Немного погодя Энтони остановился и прислушался. До дома было пока далеко. Тишина. Ни звука. Ржавый лист, слетевший с ветки над головой Энтони, с мягким шелестом опустился под ноги, нарушив мертвую тишину. Энтони вздрогнул, но, поняв причину, улыбнулся. «Нервы, — подумал он. — Раньше со мной такого не случалось».

Он двинулся дальше. В том месте, где дорога поворачивала к дому, скользнул за кусты, чтобы не быть замеченным из окна. Вдруг он замер, вглядываясь сквозь листву. Издалека доносился собачий лай, но его насторожили другие звуки. Острый слух не подвел — из-за угла дома появился человек — невысокий, кряжистый, судя по виду — иностранец. Не останавливаясь, он быстрым шагом прошел вдоль стены и исчез за углом.

Энтони удовлетворенно кивнул… «Часовой, — подумал он. — Все как положено».

Выждав, когда тот скроется за углом, Энтони выбрался из-за кустов и пошел налево вдоль дома, вслед за часовым, по дорожке — абсолютно бесшумно.

Двигаясь вдоль стены дома, Энтони наконец дошел до широкого квадрата окна, бросавшего яркий отсвет на гравиевую дорожку. Послышались голоса. Говорили сразу несколько мужчин.

— О, Господи! Законченные кретины, — пробормотал Энтони. — Сборище непуганых идиотов.

Он подкрался к окну, ухватился за карниз и осторожно подтянулся. Глаза его оказались на уровне подоконника, и он стал с интересом разглядывать комнату.

За столом сидело шестеро мужчин. Четверо — высокие, кряжистые, широкоскулые, с раскосыми, по-мадьярски посаженными глазами. Двое других, поменьше, посуетливее, щебетали как маленькие дети. Разговор шел на французском, но те четверо, что покрупнее, говорили с ошибками и диким варварским акцентом.

— Босс? — прорычал один из них. — Когда он появится?

Один из тех, что поменьше, пожал плечами.

— С минуты на минуту.

— Пора бы, — снова прорычал первый, — я никогда не видел этого вашего босса. Торчим здесь из-за него! А сколько можно было бы дел наворотить!

— Болван, — вмешался в разговор второй суетливый человечек. — Вы только одно и способны наворотить — попасться в лапы полиции. Банда безмозглых горилл!

— Что! — взревел один из кряжистых парней. — Оскорблять Братство! Твоя вонючая глотка, видно, плачет по Красной Руке.

Он привстал, пожирая налитыми кровью глазами суетливого французика. Но один из приятелей осадил его.

— Не надо ссориться, — пробурчал он. — Мы работаем вместе. Насколько я слышал, Король Виктор не любит, когда нарушают приказ.

В темноте послышались шаги часового. Энтони отошел от окна и спрятался в кустах.

— Кто там? — прокричали в доме.

— Карло делает обход.

— А как там пленный?

— Нормально, уже очухался. Ничего, не околеет. Подумаешь, трахнули разок по башке.

Энтони стал осторожно пробираться прочь от окна.

— Господи, что за сброд! — бормотал он. — Обсуждают свои делишки у открытого окна. И кретин караульный хорош — слепой как крот и топает как слон. Союзнички называются — готовы друг другу глотки перерезать. Неладно что-то в штабе Короля Виктора. Нет, черт возьми, не откажу себе в удовольствии и преподам им урок!

Он постоял, чему-то улыбнулся. Вдруг сверху донесся сдавленный стон.

Энтони поднял голову и прислушался. Стон повторился.

Он быстро огляделся по сторонам. Карло только что пошел на очередной круг. Энтони ухватился за толстый стебель дикого винограда и бесшумно вскарабкался по стене до подоконника во втором этаже. Окно было заперто, но, вынув из кармана какой-то инструмент, Энтони быстро справился с задвижкой.

На мгновение замер и прислушался, потом мягко спрыгнул с подоконника в комнату. В дальнем углу стояла кровать, на которой в полутьме угадывалась фигура человека. Энтони подошел к кровати и посветил фонариком в лицо лежащему. Это был иностранец, изможденный и бледный, до бровей замотанный бинтами. Он был связан по рукам и ногам и смотрел на Энтони мутным, полуобморочным взглядом.

Энтони склонился было над кроватью, но вдруг услышал позади себя шорох и, резко обернувшись, автоматически потянулся рукой к внутреннему карману пиджака.

Но резкий окрик заставил его остановиться.

— Руки вверх, дружок. Ты меня, конечно, не ждал, но мне удалось поспеть на вокзал Виктория к тому же поезду, на котором приехал и ты.

В дверях стоял мистер Хайрэм Фиш. На лице — улыбка, в руке — огромный с сизоватым отливом автоматический кольт.

После обеда во вторник вечером лорд Кейтерэм, Вирджиния и Бандл сидели в библиотеке. Прошло больше суток после внезапного исчезновения Энтони. Бандл уже, кажется, в седьмой раз пересказывала последние слова, сказанные Энтони у Гайд-парк-Корнер.

— «Я сам найду дорогу назад», — задумчиво повторила Вирджиния. — Непохоже, чтобы он собирался там задержаться. Все его вещи здесь.

— А он не сказал, куда поехал?

— Нет. — Вирджиния уставилась в одну точку. — Мне он ничего не сказал.

В библиотеке воцарилось молчание, которое вскоре нарушил лорд Кейтерэм.