Гарриет поставила чашку на стол и встала с самого глубокого кресла.

— Наверное, он из этой компании теннисистов, — предположила мисс Эллисон. — Играет вместе с дружками нашей Кук. О боже!

— С чего такой ажиотаж? — осведомилась мисс Гильярд.

— Красивые молодые люди всегда вызывают ажиотаж, — сказала декан.

— Это виконт Сент-Джордж, — сообщила Гарриет, наконец заглянув через плечо мисс Пайк и увидев это чудо природы.

— Еще один из ваших друзей-аристократов? — съехидничала мисс Бартон.

— Племянник, — невпопад ответила Гарриет.

— О! — сказала мисс Бартон. — И все равно не понимаю, с чего вы на него уставились как школьницы.

Она подошла к столу, отрезала себе кусок пирога и мимоходом поглядела в дальнее окно.

Лорд Сент-Джордж стоял около библиотеки с таким видом, будто весь этот колледж принадлежит ему, и наблюдал за игрой теннисистов: двух студенток с оголенными спинами и двух молодых людей, чьи рубашки выбились из брюк. Когда это зрелище ему наскучило, он направился к Елизаветинскому зданию, бросив небрежный взгляд на стайку студенток, усевшихся под буками, — ни дать ни взять молодой султан скептически осматривает новую партию рабынь-черкешенок.

«Вот ведь наглец!» — подумала Гарриет. Интересно, не ее ли он ищет. Впрочем, если ее, пусть подождет или, как положено, спросит в привратницкой.

— Ого! — сказала декан. — Так вот откуда у слоненка хобот!

Из библиотеки медленно вышла мисс де Вайн, за ней, серьезный и почтительный, следовал лорд Питер Уимзи. Они миновали теннисный корт, увлеченно беседуя. Лорд Сент-Джордж приметил их издалека и поспешил навстречу. Два войска объединились на тропинке. Какое-то время все трое продолжали разговор, затем направились к привратницкой.

— Господи! — воскликнула декан. — Похищение Елены де Вайн Гектором и Парисом.

— Ну нет, — возразила мисс Пайк. — Парис был братом Гектора, а вовсе не племянником. Никакого дяди у него не было.

— Кстати, о дядях, — вспомнила декан. — Мисс Гильярд, скажите, а Ричард Третий… ой, я думала, она здесь.

— Она была здесь, — сказала Гарриет.

— Прекрасную Елену нам вернули, — заметила декан. — Осада Трои пока отменяется.

Все трое вышли из привратницкой, но затем мисс де Вайн покинула своих спутников и удалилась к себе.

И тут вся профессорская окаменела. Казалось, им явилось знамение: из трапезной вышла мисс Гильярд, поравнялась с дядей и племянником, заговорила с ними, а затем ловко отделила лорда Питера от его спутника и решительно увлекла по направлению к Новому двору.

— Аллилуйя! — воскликнула декан. — Не пора ли поспешить на выручку вашему юному другу? А то его опять все бросили.

— Предложите ему чашку чаю, — посоветовала мисс Пайк. — Нас это развлечет.

— Я вам поражаюсь, мисс Пайк, — сказала мисс Бартон. — Ни одному мужчине не уберечься от такой женщины, как вы.

— Погодите, где я могла слышать эту фразу? — спросила декан.

— В одном из подметных писем, — сказала Гарриет.

— Уж не думаете ли вы… — начала мисс Бартон.

— Я думаю только, что это почти клише, — пояснила декан.

— Я пошутила, — сердито бросила мисс Бартон. — Но некоторые шуток не понимают.

И она вышла из гостиной, хлопнув дверью. Лорд Сент-Джордж добрел до библиотечного крыла и теперь сидел на веранде, ведущей в библиотеки. Когда мимо прошествовала мисс Бартон, он учтиво поднялся и что-то сказал — та ответила коротко, но с улыбкой.

— Вот Уимзи, умеют же втереться, — заметила декан. — Всю профессорскую охмурили.

Гарриет рассмеялась — но быстрый, оценивающий взгляд, который Сент-Джордж бросил на мисс Бартон, вновь напомнил ей его дядю. Это фамильное сходство действовало на нервы. Примостившись на сиденье в эркере, она долго смотрела в окно — минут десять. Виконт сидел как ни в чем не бывало, курил — явно чувствовал себя в своей тарелке. Пришли мисс Лидгейт, мисс Берроуз и мисс Шоу, стали разливать чай. Теннисисты кончили играть и ушли. Потом слева на дорожке послышались быстрые легкие шаги.

— Добрый день! — обратилась Гарриет к шагавшему.

— Добрый день! — отозвался Питер. — И вы здесь. — Он усмехнулся. — Идите поговорите с Джеральдом. Он на веранде.

— А мне его отсюда видно, — сказала Гарриет. — Все уже успели повосхищаться его профилем.

— Разве хорошая названая тетушка не должна уделить бедному мальчику немного внимания?

— Зачем вмешиваться? Я лучше постою в сторонке.

— Пойдемте-пойдемте.

Гарриет спустилась к Питеру, и они вместе направились к Новой библиотеке.

— Я привел его сюда в надежде, что он опознает кого-то из присутствующих, — пояснил Питер. — Но пока не получается.

Лорд Сент-Джордж с энтузиазмом приветствовал Гарриет.

— Тут прошло еще одно лицо женского пола, — сообщил он Питеру. — С бесформенной седой стрижкой. Серьезная. Одета в какой-то мешок. Вид у нее такой казенный. Я с ней поговорил.

— Мисс Бартон, — догадалась Гарриет.

— Глаза похожи, а голос не тот. Не думаю, что это она. Скорее, дядя, это та, что тебя охомутала. Тощая, и взгляд голодный.

— Гм, — сказал Питер. — А что ты скажешь про первую?

— Я хотел бы посмотреть на нее без очков.

— Если вы о мисс де Вайн, — сказала Гарриет, — то, боюсь, без них она мало что увидит.

— Это довод, — задумчиво признал Питер.

— Простите, что от меня так мало толку и так далее, — сказал лорд Сент-Джордж, — но не так-то легко распознать хриплый шепот да пару глаз, которую видел лишь однажды в лунном свете.

— Нелегко, — подтвердил Питер, — это требует практики.

— К черту практику, — заявил племянник. — В таких вещах я практиковаться не стану.

— Отчего же, — сказал Питер, — это вполне себе спорт. Другими видами спорта тебе пока нельзя заниматься — почему бы не попробовать этот?

— Да, как ваша рука? — спросила Гарриет.

— Спасибо, неплохо. Этот массажист творит чудеса. Уже могу поднимать ее на уровень плеча. Знаете, очень полезное умение.

И, явно желая продемонстрировать полезное умение, он обнял Гарриет за плечи и поцеловал — быстро и со знанием дела, так что она попросту не успела увернуться.

— Дети, дети! — горестно воскликнул дядюшка. — Вспомните, где вы находитесь.

— Все в порядке, — заверил лорд Сент-Джордж. — Я названый племянник. Тетя Гарриет, ведь правда, все в порядке?

— Только не под окнами профессорской, — сказала Гарриет.

— Ну так пойдемте за угол, — беззастенчиво парировал виконт, — и я снова вас поцелую. Как сказал дядя Питер, некоторые вещи требуют практики.

Он явно был настроен издеваться над дядей, и Гарриет страшно на него разозлилась. Но не подала виду — это было бы ему только на руку. Поэтому она сочувственно улыбнулась и произнесла коронную фразу привратника из Брэйзноуза:

— Незачем так шуметь, джентльмены. Декан все равно не выйдет.

Лорд Сент-Джордж и в самом деле замолчал. Гарриет повернулась к Питеру, а тот спросил:

— Вам нужно что-нибудь в Лондоне?

— Так вы уезжаете?

— Да, сегодня вечером, а утром еду в Йорк. Надеюсь вернуться в четверг.

— В Йорк?

— Да, прогуляться по городу и так далее.

— Понятно. Тогда не могли бы вы заехать ко мне и передать моему секретарю рукопись нескольких глав? Вам я доверяю больше, чем почте. Вас это не затруднит?

— Нисколько, — официальным тоном ответил Уимзи.

Она побежала в комнату за рукописью и из окна заметила, что семейство Уимзи что-то обсуждает. Когда она спустилась, у дверей ее поджидал заметно покрасневший племянник.

— Я должен перед вами извиниться.

— Я тоже так считаю, — сурово ответила Гарриет. — Вы опозорили меня во дворе моего собственного колледжа. Прямо скажем, в моем положении подобное недопустимо.

— Я ужасно сожалею, — продолжал лорд Сент-Джордж. — Это очень гадко с моей стороны. Сказать по правде, я хотел одного — разозлить дядю Питера. И разозлил, если вас это утешит, — добавил он уныло.

— Ведите себя с ним по-человечески. Как он с вами.

— Я больше не буду, — заверил молодой человек, забирая у нее сверток.

Так, помирившись, они и дошли до привратницкой, где их ждал Питер. Уимзи отослал племянника заводить машину.

— Чертов мальчишка! — воскликнул он, как только лорд Сент-Джордж ушел.

— Питер, не волнуйтесь вы по пустякам. Это же такая мелочь. Он просто хотел вас подразнить.

— Жаль, что он не нашел другого способа это сделать. Я и так уже вишу у вас на шее как мельничный жернов. Чем скорее я отсюда уберусь, тем лучше.

— О боже! — Гарриет почувствовала раздражение. — Если вы собираетесь устраивать из этого трагедию, то вам действительно будет спокойнее убраться подальше. И я это вам уже говорила.

Лорд Сент-Джордж решил, что пора поторопить старших, и нажал на клаксон. Тот откликнулся жизнерадостным «тирлим-пом-пом».

— Прах тебя побери! — сказал Питер.

Он в несколько секунд одолел дорожку, спихнул племянника с водительского сиденья, громко хлопнул дверцей и с ревом укатил прочь. Гарриет, чувствуя, что настроение у нее теперь надолго испорчено, вернулась к себе. Она твердо решила извлечь из досадного эпизода хоть какое-то удовольствие — чему способствовало то обстоятельство, что эпизод чрезвычайно заинтриговал наблюдателей из профессорской. Более того, после ужина мисс Эллисон поспешила ей сообщить, что мисс Гильярд высказала по этому поводу ряд весьма нелестных замечаний, которые она, мисс Эллисон, считает своим долгом передать мисс Вэйн.


Боже мой, думала Гарриет, оставшись одна, ну что я сделала такого, чего не сделали бы тысячи людей? В чем я виновата, кроме неудачливости — что меня судили, чуть не повесили и выставили мою личную жизнь на всеобщее обозрение? Неужели я недостаточно наказана? Но нет, никто не может забыть моего прошлого. Я не могу… Питер не может… Не будь Питер таким идиотом, он бы давно все это бросил. Разве он не видит, что все безнадежно? Неужели он считает, что мне приятно, когда он тут корчится в искупительных муках? Неужели он и правда думает, что я стану его женой, чтобы видеть эти муки постоянно? Неужели не понимает, что мне остается только одно: держаться от всего этого подальше? Какой черт дернул меня позвать его в Оксфорд? А я-то думала, мол, как приятно будет пожить размеренной оксфордской жизнью, как же, слушать «нелестные замечания» мисс Гильярд, которая, если честно, почти рехнулась… А если не она, то кто-то все равно рехнулся… Вот, значит, что бывает с теми, кто держится подальше от любви, брака и всей этой мути… Что ж, если Питер думает, что я приму «защиту его именем» и еще скажу спасибо, то он, черт возьми, ошибается. В хорошеньком бы он оказался положении. И в хорошеньком положении он сейчас, если я ему и в самом деле нужна — если только такое возможно — и он не может получить того, что хочет, потому что мне так чертовски не повезло, меня же судили за убийство, которого я не совершала… Куда ни кинь, всюду клин. Кромешный ад. Ну и пусть ад — ему не привыкать. Какая жалость, что он спас меня от виселицы, — наверное, теперь сам уже не рад. Думаю, любой нормальный, способный к благодарности человек дал бы ему все, что он только пожелает… Только хороша благодарность — сделать его несчастным! Мы оба были бы несчастны, потому что оба не смогли бы забыть… Хотя тогда, на реке, я почти забыла… И сегодня забыла, он первый вспомнил… Что за гаденыш этот мальчишка! Как жестоки молодые к тем, кто уже немолод! Да я и сама была не слишком-то добра. И ведь знала, знала, что делаю. Хорошо, что Питер уехал… но только почему он бросил меня в этом мерзком месте, где люди сходят с ума, а письма сочатся ядом… «Когда ты без него, ты не живешь, пока не будешь с ним».[259] Нет, так не пойдет. Что за дурацкие чувства. Я в такое больше впутываться не буду. Останусь в стороне. Останусь здесь, в колледже, где люди сходят с ума… Боже, ну почему я приношу несчастье и себе, и другим? Что, что я такого сделала? То же самое, что тысячи других женщин…