Пуаро метнул на меня лукавый взгляд и сказал:

— Говоря по правде, я вам сочувствую, но что поделаешь? Все-таки речь идет об убийстве! Тут приходится быть очень и очень точным.

— Расскажи-ка лучше джентльмену все, что ему надо, Берт, — взволнованно проговорила жена.

— Заткни свою поганую глотку! — рявкнул гигант.

— Вы, кажется, не по доброй воле пошли в полицию? — ловко вставил Пуаро.

— А какого бы дьявола я туда пошел? Мне до всего этого дела нет!

— Как сказать, — равнодушным тоном проговорил Пуаро. — Произошло убийство, и полиции надо знать, кто побывал в лавке. Лично мне казалось бы… как это выразить… более естественным, что ли, если бы вы сами пришли дать сведения.

— У меня — работа. Но не думайте, что я так и не пришел бы…

— Так или иначе, люди видели, как вы входили в лавку миссис Ашер, и полиция была вынуждена прийти к вам. Ее удовлетворил ваш рассказ?

— А то как? — грозно спросил Берт.

Пуаро только пожал плечами.

— Куда это вы гнете, мистер? На меня думаете, что ли? Все знают, кто прикончил старуху: эта сволочь, муж ее, вот кто!

— Но его не было вчера в лавке, а вы были.

— Хотите мне пришить убийство, а? Ну, так ничего у вас не выйдет. Чего ради мне было убивать ее? Ради пачки вонючего табаку, так, по-вашему? Кто я? «Маньяк-убийца», как в газетах пишут? Значит, я…

Он воинственно поднялся со стула. Жена с воплем бросилась к нему:

— Берт, Берт, не говори так! Берт, они подумают…

— Успокойтесь, мосье, — промолвил Пуаро. — Я спрашиваю, что вы видели при своем посещении лавки. Ваше нежелание отвечать представляется мне… как бы это объяснить?.. Несколько странным.

— Кто говорит, что я не желаю отвечать? — Мистер Риддел опустился на стул. — Мне наплевать.

— Вы вошли в лавку в шесть часов?

— Верно. Или, если уж говорить точно, была минута или две седьмого. Хотел купить пачку «Золотых хлопьев». Толкнул дверь…

— Значит, она была закрыта?

— Верно. Я думал, может, лавка уже заперта, но дверь отворилась, и я вошел. Только там никого не было. Я постучал кулаком по прилавку и подождал. Никто не вышел, и мне пришлось уйти. Вот и все. Можете набить этим свою трубку и выкурить.

— Вы не видели тела? Оно упало за прилавок.

— Нет. Вы бы тоже не увидели, если бы нарочно не искали.

— Не было ли на прилавке железнодорожного справочника?

— Был. Лежал раскрытый и перевернутый. Я еще подумал, может, старуха уехала и забыла запереть лавку.

— Вы не брали справочник в руки и не перекладывали его на другое место?

— Не трогал я этот поганый справочник. Я вам сказал, что я делал.

— Вы не видели, чтобы кто-нибудь вышел из лавки перед тем, как вы в нее вошли?

— Никого я не видел. Опять я вас спрашиваю: пришить мне хотите?

Пуаро встал.

— Никто вам ничего не пришивает… Пока… Добрый вечер, сударь.

Мистер Риддел так и остался сидеть с открытым ртом, а мы вышли на улицу.

Пуаро взглянул на часы.

— Если мы очень поторопимся, мы можем еще попасть на поезд семь две. Живо, мой друг!

Глава VIII

ВТОРОЕ ПИСЬМО

— Ну, что? — нетерпеливо спросил я.

В купе первого класса мы были одни. Экспресс только что вышел из Андовера.

— Преступление, — начал Пуаро, — совершил человек среднего роста, рыжий, с бельмом на левом глазу. Он слегка прихрамывает на правую ногу, и под лопаткой у него — родинка.

— Пуаро! — воскликнул я.

В первый миг я был ошеломлен, но веселый огонек в глазах моего друга отрезвил меня.

— Пуаро! — повторил я теперь уже с упреком.

— Мой друг, чего вы от меня хотите? Вы смотрите на меня глазами преданной собаки и ждете откровений в духе Шерлока Холмса! А если говорить серьезно, я не знаю ни того, каков собой убийца, ни того, где он живет и как можно его схватить.

— Оставил бы он какой-нибудь след! — пробормотал я.

— Да, след! Вам обязательно подавай след! Увы! Он не курил папирос и не рассыпал пепла, куда потом ступил каблуком, в котором шляпки гвоздей имели своеобразный рисунок. Нет, он не был так предупредителен. Все же, мой друг, он оставил справочник «Эй, Би, Си». Вот вам и след!

— Вы считаете, что он случайно забыл этот справочник?

— Конечно нет. Он оставил его умышленно. Об этом говорят отпечатки пальцев.

— Но их же не оказалось!

— Про это я и говорю. Какая была погода? Теплый июньский вечер. Кто ходит в такую погоду в перчатках? На подобного чудака непременно обратили бы внимание. Раз на справочнике нет отпечатков пальцев, значит, их умышленно стерли. Невинный человек оставил бы отпечатки, виновный — стер их. Другими словами: наш убийца сознательно оставил справочник, то есть дал нам какой ни на есть след. Кто-то купил справочник, потом принес его… Это открывает какие-то возможности.

— Вы думаете, таким путем мы что-нибудь узнаем?

— Откровенно говоря, Гастингс, я не особенно на это рассчитываю. Наш преступник, загадочный Икс, явно щеголяет своей сообразительностью. Непохоже, чтобы он оставил след, который вел бы прямо к нему.

— Значит, от «Эй, Би, Си» будет мало проку?

— В том смысле, какой вы имеете в виду, — да.

— А в каком-либо ином?

Пуаро ответил не сразу.

— Может быть, «Эй, Би, Си» и пригодится, — медленно произнес он. — Мы имеем дело с неизвестным. Он сейчас в тени и хочет оставаться в тени, но рано или поздно его настигнет луч света. С одной стороны, мы ничего о нем не знаем, с другой — знаем очень многое. Я вижу, как его личность начинает принимать расплывчатые пока очертания. Этот человек свободно и без ошибок печатает на машинке, покупает дорогую бумагу и жаждет как-либо себя проявить. Я вижу его ребенком, вероятно, заброшенным и нелюбимым. Я вижу, как он растет, сознавая свою неполноценность и борясь с несправедливым отношением к себе. Я вижу, как он стремится во что бы то ни стало выдвинуться, обратить на себя внимание, и эта потребность все растет… Но житейские обстоятельства разбивают все его надежды и, может быть, приносят ему еще большие унижения. И вот он готов зажечь спичку и поднести ее к бочке с порохом…

— Все это чистейший домысел, — возразил я, — от него практически нет никакой пользы.

— Вы предпочли бы обгорелую спичку, пепел посреди пола, подошвы с гвоздями? Это в вашем характере! Но мы все-таки можем задать себе кое-какие практические вопросы: почему справочник «Эй, Би, Си»? Почему миссис Ашер? Почему Андовер?

— Прошлая жизнь старухи кажется очень простой, — задумчиво проговорил я. — Беседы с двумя посетителями лавки принесли лишь разочарование. Мы не услышали ничего нового.

— Говоря по правде, я от них многого и не ожидал, а все-таки нельзя было пренебрегать двумя возможными кандидатами в убийцы.

— Но не думаете же вы…

— Во всяком случае не исключено, что убийца живет в Андовере или его окрестностях. Вот вам и ответ, почему — Андовер. Мы знаем двух человек, которые побывали в лавке в интересующее нас время. Любой из них мог быть убийцей, и пока у нас нет никаких доказательств, что тот или другой — не убийца.

— Эта грубая скотина Риддел… — согласился я.

— О, Риддела я склонен совсем отвести: он нервничал, злился, явно был встревожен…

— Но ведь это как раз показывает…

— …на характер, прямо-таки противоположный характеру автора письма. Мы должны искать человека, владеющего собой, самоуверенного.

— Человека с апломбом?

— Возможно. Впрочем, у некоторых людей за скромными и застенчивыми манерами скрывается немалое тщеславие и самодовольство.

— Не считаете ли вы, что тщедушный мистер Партридж…

— Он более подходящий тип. Большего пока сказать нельзя. Он вел себя именно так, как повел бы автор письма: немедленно отправился в полицию, выдвинул свою особу на первый план, наслаждался своим положением.

— Неужели вы в самом деле полагаете?..

— Нет, Гастингс, лично я думаю, что убийца — не житель Андовера, но не следует пренебрегать никакими путями расследования. Кстати, хотя я все время говорю об убийце «он», нельзя забывать, что это могла быть и женщина…

— Да что вы!

— Согласен, что способ убийства чисто мужской, зато анонимные письма чаще пишут женщины. Об этом надо помнить.

— Что мы будем делать дальше? — спросил я помолчав.

— Мой предприимчивый Гастингс! — улыбнулся Пуаро.

— А все-таки, что мы будем делать?

— Ничего.

— Ничего? — Я не мог скрыть разочарования.

— Да что я, по-вашему, колдун, волшебник?! — воскликнул Пуаро. — Каких действий вы от меня ожидаете?

Я задумался над этим вопросом и убедился, что на него действительно трудно ответить. Тем не менее я был убежден, что необходимо принять какие-то меры, что нужно ковать железо, пока горячо.

— Все же у нас есть справочник, почтовая бумага, конверт… — сказал я.

— Да, конечно, в этом направлении будет сделано все возможное. Полиция имеет все необходимое для такой работы, и будьте уверены, если только можно что-нибудь найти, полиция найдет.

Этим мне пришлось удовлетвориться.


Шли дни, и я с удивлением заметил, что Пуаро не желает обсуждать дело Эй, Би, Си. Когда я пытался вернуться к этому вопросу, он нетерпеливо отмахивался. Собственно говоря, я догадывался о причине: в деле об убийстве миссис Ашер Пуаро потерпел неудачу. Эй, Би, Си бросил ему вызов, и Эй, Би, Си взял верх. Мой друг, привыкший к непрерывным победам, воспринял поражение настолько болезненно, что не выносил даже разговоров на эту тему. Возможно, это было признаком мелочности и в таком выдающемся человеке, но ведь и у самого трезвого из нас может закружиться голова от успехов. У Пуаро процесс такого «головокружения» длился годами, и неудивительно, если последствия сказались теперь.