— Какое событие?

— Не знаю. Никто не знает. Но «Джипси Квин» должна была выйти в море в воскресенье в три часа дня. «Альбатрос» в это время находился в море. Если я узнаю, например, что Пирл Райт в три часа дня тоже была в море, на катере своего брата, то это совпадение покажется мне весьма подозрительным.

— Молодец, сынок! — восклицает Грэмпс. — Я знал, что ты в конце концов выйдешь на малышку Харплер. Ты все это время находился под ее гипнозом, и она это знает!

— Интересно… — замечает Милдред.

— Она далеко не так проста, как кажется. Когда ее слушаешь, веришь каждому ее слову. Но когда ее нет рядом.., когда не видишь ее прекрасных чистых глаз и не слышишь журчания ее мелодичного голоса.., тогда отдаешь себе отчет, что все ее слова ничего не значат.

— Коктейль получился великолепный, Грэмпс! — говорит Милдред. — Он даже на тебя подействовал.

— Что ты имеешь в виду? Я всегда люблю поговорить.

— Но сейчас ты выдаешь секреты моего дражайшего мужа. Благодаря твоему коктейлю я узнаю много нового.

— Что именно?

— Когда мой супруг возвращается домой из своей конторы, он говорит со мной только о законе. Но вот приходишь ты со своим безымянным коктейлем, и я узнаю, что хозяин дома находится под гипнозом молодой женщины с красивыми глазами и завораживающим голосом…

В этот момент в гостиную входит вернувшаяся из отпуска прислуга и объявляет, что стол накрыт.

Грэмпс поспешно наливает себе еще один стакан, залпом выпивает его и говорит:

— Ты понимаешь, сынок, я не могу поверить, чтобы такая женщина, как мисс Харплер, опасалась насильственных действий со стороны такого парня, как Тед Шейл, и поэтому заперла его в каюте.

Прокурор ставит стакан на стол. Милдред не спускает с него глаз. Дюриэа говорит:

— Вероятно, она что-то скрывает, не желая посвящать кого бы то ни было в свои личные дела. Милдред поднимается с кресла и произносит:

— Грэмпс, завтра я еду с тобой на Каталину. Мы не можем оставить Френка без моральной поддержки, когда его гипнотизируют красивые глаза и грудной голос. Я поступаю так исключительно в интересах штата Калифорния и правосудия!

— За стол! — приказывает прокурор.

Обед в самом разгаре, когда звонит телефон. Прислуга сообщает, что это шериф Лассен. Дюриэа выходит из-за стола и идет к телефону.

Когда он возвращается, Грэмпс вопросительно смотрит на него.

— Сожалею, Грэмпс, но ваша гипотеза провалилась.

— Почему?

— Очки действительно пролежали на морском дне довольно длительное время.

— Почему ты так думаешь?

— Шериф связался с оптиком, который поставлял очки Стирну и Райту. Найденные очки не могли принадлежать ни тому, ни другому.

— Вот оно что!

— У найденных очков разные стекла. У человека, которому они принадлежали, правый глаз видит почти нормально, а левый требует значительной коррекции. Это довольно редкий случай. Шериф уверен, что эти очки не имеют никакого отношения к «Джипси Квин».

— А какая яхта стояла на прошлой неделе по соседству?

— Их было две или три. Шериф разыщет их. Грэмпс широко улыбается и говорит:

— Ладно, тем лучше. Это была всего лишь рабочая гипотеза.

— Но ваши выкладки о приливе и отливе и о перемещении судна не утратили своей силы в отношении револьвера.

И вообще, Грэмпс, я восхищаюсь вами. А как ловко вы провели Ниту Молин в моем кабинете!

— Это она бросила револьвер в море? — спрашивает Милдред.

— Наверняка, — отвечает Дюриэа. Грэмпс с грохотом бросает на тарелку вилку и нож.

— Господи Боже мой! — восклицает он. — Мне пришла в голову великолепная мысль!

— Нет! — умоляет Дюриэа. — Давайте сначала закончим обед.

— Нет, вы только послушайте! Новая гипотеза!

— Ладно, валяйте! Какая гипотеза?

— Относительно мисс Харплер. Когда Тед Шейл ее заметил, она стояла на палубе своей яхты. Шейл сказал, что она была в купальнике и только что вышла из воды, так как по ее телу стекали капли воды.

— Да. Ну и что?

— Она вполне могла доплыть до «Джипси Квин». И не забывай, сынок, что шлюпка «Джипси Квин» была прикреплена тросом к понтонному мосту. Это значит, что некто покинул яхту после убийства. А если речь идет об убийстве и самоубийстве, значит, некто, кто находился в это время на борту яхты, знал об этом. И этот некто вернулся в шлюпке на берег.

— Нита Молин, — заключает Милдред.

— Нет, вряд ли, ведь она обнаружила шлюпку у понтонного моста. Можно предположить следующее: либо некто находился на борту яхты и вернулся в шлюпке на берег, либо некто достиг яхты вплавь, обнаружил доказательства совершенного убийства и самоубийства, уничтожил их по неизвестным нам причинам, после чего отвел шлюпку к понтонному мосту, чтобы придать драме вид убийства.

— О-о! — вырывается у Дюриэа.

— И мисс Харплер могла это сделать! Сынок, ты молод и впечатлителен. Не позволяй ей одурачить тебя.

В голосе Грэмпса звучат интонации, исключающие всякие шутки. Милдред задумчиво смотрит на него, затем поворачивает голову к мужу. Дюриэа краснеет под ее испытующим взглядом. Почувствовав, что кровь прилила к его лицу, он еще больше смущается и еще больше краснеет.

Ошеломленно глядя на мужа, Милдред говорит:

— Грэмпс, надеюсь, ты не уедешь от нас, не оставив мне рецепта приготовления своего коктейля, который удивительным образом развязывает языки…

Глава 23

Миссис Гиббс отрывает глаза от газеты и устремляет их на мужа:

— Здесь пишут, что твоя подружка наплела небылицы…

— Какая еще подружка?

— Ты знаешь, о ком я говорю.

— О мисс Молин?

— Именно. Кажется, для нее это теперь плохо кончится. Она была последней, кто видел обоих мужчин живыми.

— Это лишь то, что известно на данный момент.

— Он должен был отправить письмо до пяти часов, но письмо не было отправлено. Ты понимаешь? Он был мертв, когда она еще находилась в черте города.

— У них нет против нее никаких улик.

— Не понимаю, почему ты ее защищаешь?

Гиббс молча продолжает обедать.

— Если ты сказал мне правду относительно времени, когда вы выехали из Санта-Дельбарры, то почему ты вернулся домой только в половине восьмого?

— Я заходил в бистро перекусить.

— Неужели? Ты решил позавтракать в обществе мисс?

— Вот именно. Как только мы въехали в город, я позвонил ее адвокату. У нас оставалось время до встречи, и мы пошли выпить по чашке кофе.

— Разве ты не ел?

— Ел. Яичницу с ветчиной.

— А она?

— То же самое.

Немного помолчав, миссис Гиббс неожиданно спрашивает:

— А где твоя пишущая машинка?

— В моем кабинете.

— Но это другая машинка.

Вилка в руке Гиббса застывает в воздухе.

— С чего это ты взяла?

— Я знаю, потому что печатала письмо на старой машинке.

— Я тебя просил не трогать мою машинку.

— Это почему же?

— Ты ее портишь.

— Не больше, чем ты. Но ты не ответил на мой вопрос: где ты взял эту машинку?

— Но с чего ты решила, что это другая машинка?

— На той был новый валик, но эмаль была поцарапана.

— Ничего не понимаю. Видимо, я ее взял у кого-то вместо своей.

— У кого же?

— Не знаю. Где-нибудь в отеле.

— Я так и думала. Ты провел ночь в отеле с этой женщиной. Это ее машинка. Ты взял ее вместо своей.

— У нее не было машинки.

— Не считай меня идиоткой. В газете помещен снимок машинки. Они утверждают, что это улика, которую оставила на яхте Нита Молин. Значит, она и есть убийца. На снимке в газете твоя машинка, взгляни, разве ты не узнаешь ее? Нита взяла ее вместо своей.

— Не глупи. Это моя старая машинка. А что касается валика, то он очень быстро стирается. Тем более что мне пришлось печатать много отчетов.

— Не утомляй себя. Если ты мне не докажешь, что у тебя с Нитой были только деловые отношения, то я позвоню прокурору в Санта-Дельбарру и скажу ему, что у меня находится машинка Молин.

— Если ты это сделаешь.., я.., я.., сверну тебе шею!

— Чтобы спасти ее?

— Да нет же! Я тебе говорил, что работаю на одну адвокатскую контору. Ты хочешь, чтобы я потерял место?

— В таком случае я напишу анонимное письмо.

— Ты не напишешь его! — восклицает Гиббс, тщетно пытаясь найти выход из создавшегося положения.

— Не напишу? Откуда ты знаешь, что я этого уже не сделала?

— Я вспомнил! — говорит Гиббс, ударив себя кулаком по лбу. — Я оставил свою машинку в приемной конторы Хазлита. Когда я выходил, то, видимо, прихватил одну из их машинок. Я сейчас же отнесу им эту и заберу свою.

Миссис Гиббс встает из-за стола, упирает руки в бедра и, глядя на мужа с сардонической усмешкой, говорит:

— Ты еще не ел десерт.

— Спасибо, я наелся.

— Ты слишком торопишься избавиться от этой машинки.

— Я не хочу, чтобы они подумали, что я… И вообще я хочу забрать свою.

— Ты хочешь сказать, что это не Нитина машинка?

Конечно, нет.

Хорошо. Иди к своим адвокатишкам и забирай свою машинку. Пока ты не принесешь свою старую машинку, ты не получишь эту. Я спрятала ее.

Нелдон Таккер входит в кабинет Хазлита. Он в возбужденном состоянии.

— Они у нас в руках! — торжествующе заявляет он.

— Каким образом, Нелдон? — спрашивает Хазлит.

— Я порылся в архивах и наткнулся на одно решение Верховного суда, о котором никто не вспомнил.

— Любопытно…

— В решении сказано, что в случае убийства, жертвами которого стали двое лиц или больше, такое преступление рассматривается как массовое бедствие.

— И что из этого вытекает?

— Из этого вытекает порядок, в котором рассматривается наступление смерти каждого из нескольких погибших.

Хазлит задумчиво морщит лоб и говорит: