У Харви тоже вид был отнюдь не счастливый.

— Почти верно, — подтвердил он. — Но это просто голые цифры, они ни о чем не говорят.

— У какого количества людей вы их купили?

— Может быть, у сотни, может, больше. Я искал.

— Как вы им платили?

— Некоторым давал чек, но большинству — наличными. Они любят наличные.

— Чек на ваше имя?

— Да. Роджер внес на мое имя порядка восьми-десяти тысяч, из них я и платил.

— Мистер Даннинг велел вам не разглашать суммы, выплаченные вами за животных?

— Мне это не нравится.

— Мне тоже. Я отрабатываю гонорар. А вы разоблачаете человека, который сделал вас участником махинаций и почти наверняка является убийцей. Он велел вам не разглашать суммы?

— Да, велел.

— Кто-нибудь спрашивал вас об этом?

— Да, Вейд Эйслер, около десяти дней назад. Я ответил, что у Роджера есть все записи, и он должен был спросить у него.

— Вы сообщили мистеру Даннингу о том, что вас расспрашивал мистер Эйслер?

— Да.

— Это ложь, — заявил Даннинг.

Вулф кивнул.

— Вот слово еще одного человека против вашего. Но у меня имеется конверт, и у меня есть имена еще трех людей, которые делали для вас закупки на подобных условиях. Мистер Пензер говорит, что он и Даркин беседовали с ними. К двум из них, как и к мистеру Гриву, недавно обращался мистер Эйслер с вопросами о цифрах. Не знаю, насколько вы надули мистера Эйслера, но судя по содержанию конверта, эта сумма составляет десятки тысяч.

Вулф секунды две помолчал и обратился к своим помощникам:

— Сол и Фред! Проведите мистера Даннинга к окружному прокурору и доставьте ему конверт с собранной информацией. Арчи, достань конверт из сейфа.

Я направился выполнять поручение. Когда я проходил мимо кресла мистера Даннинга, он попытался встать, но на одно его плечо легла рука Сола, а на другое — Фреда. Это его остановило.

Когда я открыл дверцу сейфа, Вулф сказал:

— Передай его Солу. Мисс Роуэн, вы хотите дать поручение мистеру Гудвину позвонить окружному прокурору и сообщить, чтобы они вас ждали?

Я никогда не видел Лили такой потерянной.

— Боже милостивый, — произнесла она, — я никогда не думала… Вы не можете заставить меня. Как бы я хотела… Нет, я не… Но я не знала, как… как это тяжело.

— Вы не пойдете?

— Конечно, нет.

— А вы, мистер Грив? Если вы не пойдете сейчас, то за вами пришлют позднее.

— Тогда я пойду позднее. — Харви встал. — У нас соревнования.

Он обратился к Мэлу и Кэлу:

— Как насчет этого? Сможете вы справиться с теленком, если я буду держать его за хвост?

— Но мы не можем, — сказала Нэн Кармин. — Просто пойти и… мы не можем!

— Черта с два, мы не можем! — возразил Кэл. — Пойдем, Лаура!

Одним снежным январским утром я получил письмо от Кэла Бэрроу.


«Дорогой Арчи!

Сегодня я прочитал в газете о том, что Роджеру Даннингу вынесли приговор, и Лаура заявила, что я должен написать тебе. Я возразил, что это она должна. А она спросила, уж не хочу ли я, чтобы она писала письмо мужчине, за которого ей вместо меня следовало бы выйти замуж. Так и пошло. Мы живем в Техасе вполне сносно. Однако морозы здесь бывают достаточные для того, чтобы у быка смерзлись соски, если они вообще у него есть.

Лаура просит передать тебе свою любовь, но не верь ей.

Наилучшие пожелания, искренне твой, Кэл».