– Наведи о нем справки, Фред.

– Я этим занимаюсь, – ответил Хесс.

– Прекрасно. Перейдем теперь к мисс Стернвуд, владелице бунгало, расположенного неподалеку от места преступления.

– Я с ней разговаривал, – бросил Лепски. – Она неглупа и очень сексуальна. Она призналась, что была в бунгало и смотрела телевизор в момент совершения преступления. Утверждает, что смотрела варьете. Я просмотрел программы передач на всех каналах, но ничего похожего на варьете не нашел. По-моему, она была с мужчиной. Такая девица не проводит время в одиночестве у телевизора.

– Это нас не касается, – сказал Террелл. – Это дочь Стернвуда. Не забывай. Оставь ее в покое. – Он повернулся к Джейкоби: – Какое впечатление произвел на тебя человек, который звонил?

Джейкоби пожал плечами:

– Хриплый голос, неопределенный возраст, не любит полицию. Разговор продолжался всего несколько секунд.

– Возможно, это и был убийца, – предположил Террелл. Он посмотрел на лица сидящих перед ним помощников. – Не исключено, что преступление повторится. Это сексуальный маньяк, и он, пожалуй, не остановится. Необходимо найти его, и побыстрее. – Он обратился к Хессу: – Если нужно подкрепление, Фред, я попрошу в Майами.

Зазвонил телефон. Спрашивали Хесса. Все ожидали, пока Хесс поговорит с одним из своих людей, который вместе с другими обыскивал кустарник и пляж вокруг места преступления.

– Принеси это нам немедленно, – попросил Хесс, прежде чем положил трубку, и обратился к Терреллу: – Джек нашел занятную пуговицу от пиджака: миниатюрный мяч для гольфа – наполовину зарытую в песке метрах в трех от трупа. Возможно, это наша первая улика.


Толстуха Кэтти Вайт жарила сосиски, когда к ней подошел Лу Бун. Она была одна. Кэтти была горда тем, что у нее всегда есть сосиски для тех, кто голоден. Сосиски и спагетти были обычной едой в колонии. Остальные хиппи купались или пытались заработать несколько долларов там, где их можно было заработать.

Лу взял сосиску и сел рядом с Кэтти. Они начали разговаривать. Кэтти считала Лу парнем высшего класса. Ей нравились его борода, мускулы, зеленые глаза. Они действовали на девушек. Это, правда, был его единственный талант, как грустно говорил его отец – судья в Хьюстоне. Лу бросил учебу на юридическом факультете. Своих родителей он считал худшими в мире мерзавцами. Уйдя из дома в семнадцать лет – а сейчас ему было двадцать три, – он за эти шесть лет побывал везде, попробовал массу профессий. Эти шесть лет жизни привели его к выводу, что деньги, в конце концов, что-то значат. Он мечтал стать богатым: иметь не жалкие крохи, а хороший кусок. Второй вывод, к которому он пришел, был таким: богатым не станешь, работая восемь часов в день в конторе.

Прибыв в Джексонвилл тремя днями раньше, он оказался без гроша в кармане: нечем было заплатить даже за сосиску. Голод и стал причиной последнего преступления. Он блуждал в парке Конфедератов и наткнулся на хорошо одетую старуху, дремавшую на скамеечке. В мгновение ока Лу схватил сумку и скрылся в кустах. Добыча оказалась невероятно большой – четыреста долларов.

Кэтти жила в колонии уже два года и была своего рода ходячей энциклопедией во всем, что касалось Парадиз-Сити и его жителей.

Болтая с ней, Лу узнал, что Карин Стернвуд – дочь одного из самых богатых людей города – имеет бунгало в том месте, где убили проститутку.

– Карин – хорошая девчонка, – сказала Кэтти. – Время от времени она приходит сюда. Несмотря на богатство, она такая же, как и мы.

Лу навострил уши.

– Если она богата, то что она здесь делает? – спросил он, беря другую сосиску.

– Она шустрая девочка, – объяснила Кэтти. – Ее старик – настоящая сволочь. Ей время от времени хочется с кем-то переспать. Если ее старик узнает, что делается в этом бунгало, он разъярится.

– А она этого боится?

Кэтти засмеялась.

– Конечно. Сейчас она имеет все, что желает. Однажды она мне сказала, что если он узнает, то оставит ее без цента. – Она посмотрела на жарящиеся сосиски, но устояла перед искушением взять одну. Она не выносила, когда ее называли толстой Кэтти. – Но Карин любит работу. Ее старик открыл контору в Сикомбе. Там она и работает. Я бы сошла с ума, если бы сидела в конторе с девяти до пяти.

– Она там главная? – спросил Лу, продолжая расспрашивать.

– О нет. Главный – Кен Брэндон. – Она вздохнула. – Вот это парень!

– А что?

– Он похож на молодого Грегори Пека, и потом – это шикарный мужчина. Однажды он подвез меня в город. – Кэтти закрыла глаза и снова вздохнула. – Он произвел на меня неизгладимое впечатление.

Лу вспомнил мужчину, которого видел в компании с Карин. Высокий шатен, действительно чем-то похожий на Грегори Пека. Сходится. Человек, работающий целый день с такой девицей, как Карин, должен в конце концов захотеть переспать с ней.

– Он не для тебя, Кэтти, – сказал он, сочувственно улыбаясь. – Он, наверное, женат?

– Да. У него хорошая жена. Она работает у доктора Хайнца. Док занимается всеми богачками, которые беременны.

– Брэндон ладит с женой?

– Конечно. Нужно быть дурой, чтобы не ужиться с ним.

Лу решил, что вопросов достаточно. Он сменил тему и спросил Кэтти, сколько она намеревается здесь оставаться.

Кэтти пожала плечами.

– Мне некуда идти. Я думаю оставаться здесь, пока буду нужна.

– Ты всегда будешь нужна, малышка. В тебе что-то есть… – Он поднялся. – Пойду прогуляюсь. Пока.

Кэтти проводила его взглядом.

«В тебе что-то есть».

Сердце у нее сжалось. Как ей хотелось, чтобы это было правдой! Потом искушение съесть сосиску стало непреодолимым.

Вернувшись в бунгало, Лу уселся на кровать, нашел телефонный справочник и узнал, что Кен Брэндон живет на Лотос-стрит. Он нацарапал адрес на клочке бумаги. Затем пересчитал деньги. Все состояние – около трехсот долларов. Он закурил и долго размышлял.

Это может быть крупным делом, но следует действовать тонко. Вначале нужно все хорошо разузнать. Может оказаться, что Брэндон совсем пустой. Что касается Карин, то здесь все ясно. По словам Кэтти, ее старик очень богат. По ее же словам, Брэндон с женой живут хорошо. Вчерашнее приключение, похоже, у Брэндона первое: это крупный козырь, чтобы вытянуть у него деньги.

«Если хорошо провернуть дело, – думал Лу, гася сигарету, – можно получить тысяч десять». Эта мысль его подбодрила. Потом он опять сник. За год учебы в университете он узнал, что это серьезное преступление. Он опять принялся размышлять. Кража. Теперь шантаж! Если действовать правильно, его не наколют. Десять тысяч! Нужно идти к цели шаг за шагом, изучая все до конца, думал он.

Лу поднялся, прошел в ванную и внимательно оглядел свою бороду и волосы. Потом разделся и принял душ. Затем надел свои лучшие брюки и белую рубашку, вновь посмотрел на себя в зеркало, чтобы убедиться, что его вид не привлечет внимания слишком любопытного полицейского. Теперь он выглядел почти респектабельно!

Покинув бунгало, он по дюнам вышел к дороге. Дождался автобуса в Сикомб, сел в него и занял место сзади. Сидя в переполненном автобусе, он решил, что ему необходима большая свобода передвижения. В Сикомбе, поблуждав по оживленным улицам, Лу наткнулся на продажу подержанных автомобилей…

Через два часа он уже сидел за рулем потрепанного «фольксвагена». За эту гнилую коробку он отдал сто пятьдесят долларов, но выудил у продавца новые свечи. Он был уверен, что машина еще пройдет километров восемьсот.

Лу спросил у продавца, где находится страховая компания Парадиз-Сити. Следуя указаниям, он добрался до Сивью-роуд, где можно было поставить машину неподалеку от конторы. Было 13 часов. Лу просидел в машине не более десяти минут, когда увидел выходящего из конторы и направляющегося в закусочную на другой стороне улицы Кена Брэндона.

Лу сразу же узнал в нем человека, которого видел в компании с Карин на пляже.

«В точку», – подумал он.

Потом он отправился в Парадиз-Сити. Припарковал машину. В магазине купил карту города. Затем вновь сел за руль и отправился на Лотос-стрит.

Лу оставил машину в начале улицы и прошел по ней пешком, не обращая внимания на дома и виллы. У домика Брэндона он замедлил шаг, осмотрел его, окинул взглядом ухоженный сад и почувствовал себя увереннее. Если человек в состоянии купить себе такой дом, решил он, на нем можно заработать и вытянуть из него по меньшей мере пять тысяч долларов.

Он вернулся к машине и поехал назад, в Сикомб. Там он снова остановился рядом с конторой. Несколько минут наблюдал, как туда входят негры. Ему следовало убедиться, что вместе с Брэндоном была именно Карин Стернвуд. Он колебался. Узнает ли она его, если он зайдет в контору? Так как она видела его при лунном свете, маловероятно, что она его узнает. И даже если узнает, разве это имеет значение? Он хотел бы воспользоваться эффектом внезапности, но это было рискованно.

Выйдя из машины, он направился к конторе и вошел в нее.

Карин разговаривала со взволнованным негром. Лу остановился в дверном проеме и внимательно посмотрел на нее. Никаких сомнений. Это та самая девушка!

Карин бросила взгляд на вновь вошедшего. Она сразу узнала его и испытала шок, но внешне это никак не проявилось.

– Минуточку, – произнесла она, улыбаясь.

Глядя на нее, Лу решил, что она не узнала его. Он улыбнулся ей.

– Я неудачно поставил машину. Сейчас вернусь, – сказал он и вышел.

Карин делала вид, что заинтересована проблемами стоявшего перед нею негра, который, похоже, хотел застраховать десятерых своих детей, а сама думала, что человек, который только что заходил и разглядывал ее, принесет серьезные неприятности.

Глава 3

Высокий седовласый мужчина вошел в центральный комиссариат. Кто-то когда-то сказал ему, что он похож на Джеймса Стюарта, и с того времени он копировал его манеры. Это был Пит Хэмилтон, репортер отдела происшествий телевизионных передач Парадиз-Сити. Так как он занимался скандалами и светскими сплетнями, то его в некотором роде побаивались. Полиция считала его королем прохвостов.