– Ничего, привыкнете, – заверил я.

– Не пойму, что со мной происходит, – бормотала она. – Одна только мысль о знакомстве… с частным сыщиком… Дональд, я до того взбудоражена, что ни крошки не проглотила за завтраком. Удалось влить в себя чашку кофе, а есть нынче утром совсем ничего не хотелось. Берни, бедняжка, окончательно обессилела. Таким взглядом меня на прощанье одарила… Я буквально всю ночь не давала ей спать.

– Ладно, – оборвал ее я, – пошли в отель.

Мы вошли в отель, и знакомая с большинством сотрудников Эрнестина, надувшись от гордости, как индюшка, провела меня в служебные помещения, кивая коридорным и носильщикам. Потом проводила к конторке портье и объявила:

– Он заведует камерой находок.

Портье, взглянув на меня, оглядел Эрнестину, словно впервые в жизни оценивал ее по достоинству.

– Джон, – обратилась к нему Эрнестина, – моему другу хочется взглянуть на тот кейс, что вам принесли. Тот, который никто не востребовал. Он…

Портье вытащил кейс.

– Заперт? – спросил я.

Портье кивнул.

– Мы ничего ведь не нарушаем, правда? – продолжал я.

– Чего именно?

– Хорошо бы заглянуть внутрь.

– А он ваш?

– Может быть.

– Ой, я знаю, Джон может его отпереть, – встряла Эрнестина. – Он настоящий специалист по замкам, и у него полно всяких ключей, правда, Джон?

Портье выдвинул ящик с полудюжиной унизанных ключами колец, выбрал связку с маленькими ключиками и безуспешно попробовал парочку. С третьей попытки замок щелкнул, и кейс открылся.

Я заглянул внутрь.

В кейсе было три отделения. В среднем лежал нож, испачканный кровью. Там же оказался замшевый пояс для денег, тоже в крови, и ничего больше.

Портье мельком взглянул на нож и потянулся к кейсу. Я, перехватив за запястье его руку, предупредил:

– Не троньте! Он и без того уже залапан. Не дотрагивайтесь ни до одной вещи. С ними должны поработать эксперты по отпечаткам пальцев.

– Ой, Дональд, что это? – охнула Эрнестина.

– Эрнестина, – провозгласил я, – возлагаю на вас всю ответственность. Смотрите, никто и ничто не должно прикасаться к кейсу. Обмотайте чем-нибудь ручку, чтобы мы не наставили лишних отпечатков и не смазали тех, что имеются. А теперь где у вас телефон?

– Воспользуйтесь тем, что справа, – предложил портье, – а я послушаю ваш разговор.

Я позвонил в полицейское управление и попросил инспектора Хобарта. Через несколько секунд он ответил.

– Инспектор, говорит Лэм, – доложил я.

– О’кей, Лэм, что у вас?

– Вы нашли орудие убийства.

– Я?

– Вы.

– Где?

– В отеле, в кейсе.

Хобарт минуту поколебался, потом сообщил:

– Мне это не нравится, Дональд.

– Почему?

– Слишком быстро. Слишком легко. Возможно, вы ловкий сыщик, только тут как-то слишком уж ловкий.

– Если бы вы с Селлерсом не нарушили нынче утром мое расписание, я наткнулся бы на него еще раньше, – заметил я.

– Вы знали, что оно там.

– Я искал, – возразил я.

– Где вы сейчас находитесь?

– В конторе портье в отеле.

– Не уходите, – велел Хобарт. – Не позволяйте никому ничего трогать. Я еду.

– О’кей, – сказал я и собрался повесить трубку.

– Минутку, – вмешался портье, отпихнув меня от телефона. – Алло, – продолжал он. – Это портье отеля. С кем я говорю?

Из трубки послышались квакающие звуки.

– Хорошо, – отвечал портье. – Прослежу, чтобы никто ничего не трогал и чтобы все оставались на месте. Вы приедете прямо сейчас? Хорошо, спасибо. – Положил трубку и виновато взглянул на Эрнестину. – Я знаю тебя, Эрнестина, но этого человека не знаю, а дело важное. Полиция сейчас будет.

Эрнестина схватила меня за руку, сжала до боли пальцами и прохрипела:

– Дональд… о, Дональд, как я взволнована… Я, наверно, должна научиться себя контролировать, но это… это ужасно!

Портье задумчиво посмотрел на нее и обратился ко мне с вопросом:

– Откуда вам было известно, что там нож?

– Ничего мне известно не было.

– Вы пришли и спросили про кейс. – Он повернулся к Эрнестине: – Кто такой этот парень?

– Дональд Лэм, – представился я, – агентство «Кул и Лэм» из Лос-Анджелеса.

– Хорошо, что это за «Кул и Лэм»?

– Сыскное агентство.

– Частные детективы?

– Назовите так, если желаете.

– Откуда вам было известно, что надо искать и что спрашивать?

– Ничего мне известно не было. Я искал. И нашел.

– Но ведь вы спрашивали?

– Спрашивал, – подтвердил я.

– Вот это мне и хотелось бы выяснить.

– Возможно, полиции тоже захочется это выяснить, – заметил я. – Вы постойте тут и послушайте.

– Обязательно постою и послушаю, – пообещал он, – не сомневайтесь.

Инспектор Хобарт прибыл в рекордное время. С ним приехал сотрудник лаборатории. Я предъявил им находку. Лаборант унес ее в хранилище, а Хобарт полюбопытствовал насчет Эрнестины.

Я ему все объяснил.

Он окинул меня взглядом и сказал:

– Ладно, пошли.

Усадил нас с Эрнестиной в полицейский автомобиль, и мы поехали в управление.

Я вновь очутился в его кабинете через полтора часа после того, как покинул его.

– Частные детективы, – уведомил меня Хобарт, – имеют право предоставлять письменные и свидетельские показания в делах о разводах и прочем в том же роде. Дела об убийстве расследует полиция.

Я кивнул.

– Я просто хочу удостовериться, что вам это ясно, – добавил он.

– Что это значит? – не поняла Эрнестина.

– Это значит, – пояснил инспектор, – что ваш дружок склонен вторгаться чертовски далеко за пределы чужой территории.

Эрнестина вспыхнула и поспешно проговорила:

– Он мне не дружок.

Хобарт оглядел нас обоих.

– Сядьте сюда, – велел он девушке и наставил на меня указательный палец. – А вы, Лэм, идите за мной.

Отвел меня в другую комнату и приказал:

– Выкладывайте.

– Что?

– Про Эрнестину.

– Эрнестина, – начал я, – поклонница телевидения. Буквально помешана на частных сыщиках.

– Дальше.

– Ее соседка – Бернис Гленн, телефонистка с гостиничного коммутатора.

Бернис с виду хорошенькая и привлекает мужчин. Бегает на свидания. Дома обедает редко. Эрнестина наводит в квартире порядок и с волнением выслушивает рассказы о приключениях Бернис, когда та возвращается вечером со свидания. Этим и ограничивается жизнь Эрнестины. Весь ее собственный опыт составляют переживания других людей. Слушая Бернис, она сама погружается в романтические авантюры. А развлекается перед экраном телевизора.

Когда выяснилось, что я частный детектив, глаза ее засияли, как звезды.

– А вы тут при чем? Просто пудрите ей мозги?

– Хотите верьте, – сказал я, – хотите нет, но я строю для Эрнестины планы.

– А именно?

– Полагаю, смогу предложить ей работу.

– Где?

– В Лос-Анджелесе.

– И что она будет делать?

– Поработает оперативницей.

– У нее есть какой-нибудь опыт?

– У нее есть талант.

– Продолжайте.

– Посмотрите на ее лицо, – предложил я. – Она абсолютно не умеет причесываться. С такой жадностью изучает чужую жизнь, что не переставая размышляет о той, какую ведет сама. Если так пойдет дальше, она превратится в недовольную, разочарованную мышку. Ей надо лишь научиться ценить себя подороже, и тогда она выйдет замуж за какого-нибудь серьезного, честного парня, он ей станет хорошим мужем, а она будет великолепной женой и матерью, а впоследствии и чертовски отличной бабушкой.

– Ну и что вы намерены предпринять?

– Растормошить ее, вытащить из раковины, пусть знакомится с жизнью, работает, усваивает, как ей надо причесываться, совершенствует свои природные дарования.

– Попытаетесь в лучших традициях Голливуда превратить скромницу в женщину-вамп, так, что ли? – хмыкнул он.

– Не говорите глупостей, – возразил я. – Мне совершенно не хочется превращать ее в женщину-вамп. И она этого не желает. Она любит людей. Жаждет человеческого общения. Стремится почувствовать себя членом общества. У нее нет желания преображаться в страстную femme fatale. Ей хочется быть честной, трудолюбивой девушкой и иметь честного, трудолюбивого мужа. Создать семью, которая сделает честь ей и обществу. А она, между прочим, обладает необычайным даром наблюдательности и чувством долга.

– Вы прямо с катушек слетели из-за дамочки, которая вызвала у вас симпатию, – заметил Хобарт. – Чтобы стать детективом, нужны талант и серьезная подготовка. Ох уж эти чертовы дилетанты! Вечная моя боль.

– Мы ведь нашли орудие убийства, не так ли? – напомнил я.

Он посмотрел на меня, усмехнулся и промычал:

– Угу!

Через какое-то время вытащил свои сигареты, предложил мне, закурил сам и спросил:

– Как вам вообще удалось его отыскать, черт возьми?

– Меня навела на него Эрнестина, – заявил я.

– Каким образом?

– Мне хотелось узнать обо всех необычных происшествиях в отеле, – объяснил я. – Выяснить, что там творится. Попросил ее расспросить обо всем, что хоть чуточку кажется странным, припомнить каждое случившееся там событие.

– И надеялись обнаружить таким способом орудие убийства? – спросил он.

– Что-нибудь в этом роде. Вы убиваете человека кухонным ножом. Но уносить его с собой не станете.

– Почему?

– Во-первых, это улика. Во-вторых, его неудобно держать при себе.

– Убийца пришел с ножом, – возразил Хобарт. – И вполне мог с ним уйти.

– Вот это меня и озадачивает, – признался я.

– Что именно?

– Не такой это нож, чтобы мужчина носил его в качестве оружия. Нож, предназначенный для убийства, должен быть увесистым, из твердой стали, с острым лезвием и массивной рукояткой. Или же двусторонний, типа стилета. А это нож для разделки мяса. С красивой ручкой из оникса.

– Откуда вы знаете?

– Успел разглядеть, когда открывали кейс.