Альфред отложил в сторону газету и продолжал завтракать.

— У нас есть договоренность, — произнес он, обращаясь скорее к самому себе, — и нам ее придется выполнять. Отдельные комнаты с общей ванной, общая еда и право каждой стороны приглашать своих гостей. — Альфред допил чай. — Но ничего из этого не выйдет и выйти не могло. Мы слишком долго жили сами по себе, чтобы теперь с кем-то объединяться. Вся эта суета… Вообразите, какой веселый нас ждет денек. Надо писать соболезнующее письмо — чтобы вы знали, миссис Эм, речь идет о брате леди Бантлинг, с которым она в последние лет десять не перекинулась и парой слов. Кроме того, приедет молодая леди, чтобы помочь с книгой, а тут еще этот обед. Печально.

Кухарка подошла к двери и прислушалась.

— Это мистер Картелл, — прошептала она, кивнув на коридор. — Он спускается.

— Завтрак ждет его в гостиной, — нахмурив брови, сказал Альфред.

По двери простучала легкая барабанная дробь. Потом появилось лицо мистера Картелла, длинное, худое, слегка встревоженное и с натянутой улыбкой. Под ногами у него юлила Пикси. Альфред и миссис Митчел встали.

— Э… а… доброе утро, миссис Митчел. Доброе утро, Альфред. Я зашел сказать, что мне сейчас звонила моя сестра и просила узнать, сможем ли мы принять еще двух гостей. Надеюсь, вас это не очень затруднит, миссис Митчел? Учитывая, что мы сообщили в последнюю минуту?

— Ничего страшного. Мы отлично справимся, сэр.

— Правда? Превосходно. Э… мистеру Пириоду я скажу сам.

Голова мистера Картелла исчезла, дверь закрылась, и в коридоре послышался его неуверенный свист.

Альфред в третий раз повторил фразу, которая вертелась у него в голове с самого утра:

— Ничего не выйдет и выйти не могло.

II

«— Саун-Ли! — провозгласил гулкий голос из репродуктора. — Саун-Ли! Первые четыре вагона в прибывшем поезде проследуют в Римбл, Борнли-Грин и Литтл-Кодлинг. Остальные вагоны отправятся в Фортемпстед и Рибблторп. Пожалуйста, убедитесь, что вы находитесь в нужной части поезда. Первые четыре вагона…»

Николя Мэйтленд-Майн довольно раздраженно выслушала это сообщение.

— Но я понятия не имею, в какой части поезда нахожусь! — обратилась она к своим попутчикам. — Какой это вагон?

— Пятый, — ответил сидевший в углу мужчина. — Следующая остановка Фортемпстед.

— Вот черт! — весело ругнулась Николя и бросилась доставать с полки пишущую машинку и пальто.

Кто-то открыл ей дверь. Она выскочила на платформу, пробежала несколько шагов и забралась в соседний вагон, пока громкоговоритель уныло объявлял: «Пассажиров, следующих в Римбл, Борнли-Грин и Литтл-Кодлинг, просят занять свои места».

Первое купе оказалось занято, второе тоже. Она прошла по коридору, заглянула в третье и тяжело вздохнула.

Высокий молодой мужчина, стоявший дальше по коридору, подсказал:

— В конце вагона полно свободных мест.

— Но я еду вторым классом.

— И все-таки на вашем месте я бы рискнул. Если появится кондуктор, вы всегда можете доплатить, но на этих станциях он никогда не появляется. Не сомневайтесь.

— Ну ладно, я так и сделаю. Спасибо.

Молодой человек открыл купе первого класса. Она вошла внутрь — здесь никого не было. На диванчике лежали зонтик, котелок и «Таймс», принадлежавшие, судя по всему, ее новому знакомому. Она устроилась напротив. Закрыв дверь, мужчина остался в коридоре и закурил, повернувшись к ней спиной.

Пару минут Николя смотрела в окно. Потом вспомнила про незаконченный кроссворд и достала из кармана пальто свой экземпляр «Таймс».

Восемь по горизонтали. «Транспортное средство, на котором можно свалиться с неба (6 букв)».

Когда поезд с ревом пронесся под уклон и начал замедлять ход перед Кэбстоком, ее вдруг осенило.

— О Господи! Конечно, «фаэтон», какая же я дура!

Она подняла голову и увидела молодого человека, который сидел напротив и смотрел на нее с улыбкой.

— Я тоже на этом застрял, — заметил он.

— А сколько слов вы угадали?

— Все, кроме пяти. Увы.

— И я столько же, — призналась Николя.

— Может быть, это те же самые слова? Давайте посмотрим.

Он взял свою газету, и девушка мельком заметила что-то красное под ногтем его указательного пальца.

Они принялись вместе разгадывать кроссворд. Удивительно, сколько людей завязывают знакомство таким способом. Когда в газету вписали последнее слово, Римбл и Борнли-Грин остались позади.

— Прекрасно, — улыбнулся молодой человек, складывая газету, — мы с вами примерно в одном классе.

— В кроссворде — может быть, но уж точно не в поезде. Господи, где мы едем?

— Подъезжаем к Кодлингу. Мне здесь сходить, какая досада.

— И мне тоже! — воскликнула Николя, вскакивая с места.

— Вы серьезно? Вот здорово! — рассмеялся молодой человек. — Я проведу вас через турникет. Пойдемте. Вы наденете пальто? Дайте мне эту штуку; это что, пишущая машинка? Простите мой дурацкий котелок, вечером меня пригласили на коктейль. Где же мой зонтик? Все, выходим.

Они оказались единственными пассажирами, сошедшими в Литтл-Кодлинге. Светило солнце, аромат цветов и деревенской зелени смешивался с вокзальным запахом извести и штукатурки. Николя почти не удивилась, когда ее попутчик показал на выходе билет второго класса.

— Все развлекаетесь, мистер Бантлинг, — пробормотал стоявший у турникета служащий.

Николя махнула ему своим билетиком, и они вышли на дорогу. Воздух был чист и свеж, в живой изгороди щебетали птицы. Чуть дальше стоял обшарпанный автомобиль с маячившим рядом невозмутимым водителем.

— Так-так, — произнес молодой человек. — Вот и «катафалк». Видимо, за вами.

— Вы думаете? А почему «катафалк»?

— Ну, за мной бы машину не прислали. Доброе утро, мистер Коппер.

— Доброе утро, сэр. А вы, я полагаю, мисс Мэйтленд-Майн? — Водитель коснулся козырька фуражки.

Николя ответила, что да, это она, и шофер открыл дверцу.

— Позвольте и вас подвезти, сэр. Мистер Картелл просил о вас позаботиться.

— Как! — воскликнул молодой человек, уставившись на Николя. — Значит, вы тоже направляетесь в логово Старого холостяка?

— Я приехала к мистеру Пайку Пириоду. Или тут какая-то ошибка?

— Никакой ошибки. Садитесь.

— Хорошо, если так, — ответила Николя, и они влезли в салон. Мотор взревел, машина с грохотом потащилась по шоссе. — Почему все же «катафалк»? — снова спросила Николя.

— Скоро увидите. Я собираюсь навестить своего отчима, Мистера Гарольда Картелла. Он живет в одном доме с мистером Пайком Пириодом.

— А я буду машинисткой у мистера Пайка Пириода.

— Вы просто луч света в этом темном царстве. Крепче держитесь за поручни! — крикнул молодой человек, изображая трамвайного кондуктора.

Автомобиль резко свернул с дороги, проскочил прямо под капотом огромного грузовика с подъемным краном и штабелями труб и тут же заглох. Водитель грузовика пронзительно загудел.

Его пассажир высунул голову из кабины.

— Тебе что, жить надоело, Джек?!

Мистер Коппер никак не отреагировал на его слова и снова завел мотор. Николя увидела, что они свернули с главной улицы поселка и двинулись в сторону пустыря.

— Ну как, душа в пятках? Теперь понятно, почему «катафалк»? — Молодой человек наклонился ближе к ней: — Здесь есть еще одно прекрасное такси, но Пайк Пириод предпочитает мистера Коппера, потому что бедняга на грани разорения. — Он повысил голос: — Очень ловкий маневр, мистер Коппер!

— Они думают, что могут делать здесь все, что хотят, — пробурчал водитель. — Вырыли канаву прямо перед домом мистера Пириода, а спрашивается: зачем? Неизвестно.

Он свернул налево, проехал по короткой подъездной аллее и остановился перед небольшим домом в григорианском стиле.

— Приехали, — сообщил молодой человек.

Выйдя из салона, он достал пишущую машинку Николя, взял свой зонтик и пошарил в кармане. Несмотря на мощное телосложение и огромный рост, двигался он быстро и легко.

— Никакой платы, мистер Бантлинг, — остановил его шофер. — Мистер Пириод распорядился.

— О, вот как… Ну, возьмите хоть на чай.

— Большое спасибо, но не нужно. Вы в порядке, мисс Мэйтленд-Майн?

— В полном, — ответила Николя и выбралась наружу.

Автомобиль дернулся, загрохотал и с ревом пополз дальше. Взглянув направо, она увидела над изгородью кран и крышу грузовика. Оттуда доносились мужские голоса.

Парадная дверь открылась, и на пороге появился невысокий смуглый мужчина в шерстяном пальто.

— Доброе утро, Альфред, — поздоровался ее спутник. — Как видите, я привез вам мисс Мэйтленд-Майн.

— Джентльмены уже ждут вас, сэр.

Из двери, захлебываясь лаем, выскочила Пикси.

— Тихо! — строго приказал Альфред.

Собака заскулила, припала к земле и вдруг подлетела к Николя. Встав на задние лапы, она завертела хвостом и заскребла когтями по ее коленям.

— Эй! — возмущенно крикнул мистер Бантлинг. — Убери-ка лапы!

Он оттащил ворчавшую Пикси в сторону.

— Прошу прощения, мисс, — сдержанно произнес Альфред. — Уверен, она просто играла. Прошу вас, входите, мисс.

Николя оказалась в маленьком, но очень элегантном холле. Он выглядел как рекламная картинка в глянцевом журнале с надписью: «Оригинальный интерьер в григорианском стиле». Бездна стиля, но ни капли оригинальности.

Альфред открыл дверь в библиотеку:

— Сюда, пожалуйста. Мистер Пириод будет с минуты на минуту.

Николя вошла в комнату. Ее спутник последовал за ней и водрузил пишущую машинку на стол.

— Никак не могу понять, для какой работы вас пригласил Пи Пи? Не помню, чтобы он когда-нибудь писал соболезнующие письма на машинке.