Он глубоко и с облегчением вздохнул. Итак, девушка поняла наконец, в каком отчаянном положении она оказалась и как могут помочь ей эти буквально упавшие с неба деньги.

– Под ангелом. Мы сможем быстро достать их оттуда, если понадобится. Я спрячу пакет под основание статуи.

– Хорошо, – она подошла к нему и слегка коснулась ледяной рукой его щеки. – Я прекрасно понимаю, что вы хотите мне только добра. Если вы считаете, что отсюда можно уехать, я согласна сопровождать вас в Швейцарию.

«Это деньги заставили ее передумать!» – с горечью подумал Бордингтон.

– Вы завтра отправитесь к Власту и попросите его сделать для вас британский паспорт. Я думаю, это не составит для него особых проблем…

– Спасибо, Аллен, – Мэри стало стыдно за свое поведение. – Это ведь не моя вина, что я вас не люблю. Сожалею, что грубо разговаривала с вами, но ведь я была страшно напугана…

– Не огорчайтесь. – Бордингтон ободряюще улыбнулся ей. – Когда мы окажемся в Женеве, вы, возможно, будете относиться ко мне по-иному…


Во время этого разговора двое мужчин, одетых в черные плащи и такого же цвета шляпы, устраивались в квартире, находящейся напротив квартиры Мэри. Пожилая женщина, до того проживавшая здесь, была срочно переселена в дом для престарелых. Как только агенты полиции заняли свой пост у дверей жилища Мэри, она оказалась под неусыпным наблюдением чешской службы безопасности.


Мэвис Пол, секретарша Дорна, брюнетка с восхитительной фигуркой и очень уверенными манерами, подняла глаза на вошедшего в приемную О'Халлагена.

– Добрый день, капитан, – сказала она, ослепительно улыбаясь. – Шеф ждет вас, проходите.

– Сегодня вы прекрасны, как никогда, – О'Халлаген улыбнулся в ответ.

– Я слышала это уже неоднократно. Тем не менее благодарю. Идите, капитан, не следует заставлять шефа ждать. – И с этими словами Мэвис принялась энергично печатать на машинке.

О'Халлаген вдруг решился.

– Мне совершенно нечего делать сегодня вечером, – сказал он. – Что вы думаете о совместном ужине у Лассара? Вас это интересует?

– Я предпочитаю свою собственную кухню, – ответила она, на секунду прервав работу. – Еще раз благодарю вас. – И машинка застрекотала в прежнем темпе.

– Ну, кто не рискует, тот не пьет шампанского, – сказал О'Халлаген, направляясь к двери. – Может быть, как-нибудь в другой раз…

– Да, все может быть.

Капитан постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в просторный кабинет Дорна.

Шеф был погружен в изучение очередного досье. Он мельком взглянул на вошедшего, указал рукой на кресло и снова принялся за чтение. О'Халлаген молча сел, положил фуражку на подлокотник кресла и принялся терпеливо ждать.

Несколько минут спустя Дорн подписал пару документов, отодвинул бумаги, наклонился вперед и улыбнулся О'Халлагену.

– Рад видеть тебя, Тим. Как твоя вчерашняя поездка?

– Ничего особенного… Завтра получите мой рапорт.

– А здесь все идет превосходно, – удовлетворенным тоном произнес Дорн. – Брикман известил, что операция развивается успешно. Гирланд прилетел в Прагу. Латимер вылетит туда же в самое ближайшее время. У меня для него приготовлено хорошее место и соответствующая легенда. Надеюсь, Брикман не выпустит Гирланда из виду.

– Кто-нибудь подстраховывает Брикмана на случай неудачи? – спросил О'Халлаген. – Всякое может произойти…

– Брикман достаточно опытный агент, чтобы сделать все как надо. Я интересовался, нужна ли ему помощь, но он отказался.

– Гирланд очень ловок. – О'Халлаген явно не разделял оптимизма своего шефа. – Если хоть малейшее подозрение закрадется в его душу, у Брикмана не останется ни малейшего шанса.

– Не будьте таким пессимистом, Тим, – Дорн сделал нетерпеливый жест. – Брикман знает свою работу и не даст себя одурачить.

– Я был бы более спокоен, если бы знал, что в Праге имеется еще кто-то, кто мог бы заменить Брикмана, – продолжал настаивать О'Халлаген.

– Предоставьте мне вести это дело самому, – нетерпеливо отмахнулся Дорн. Он был в таком восторге от своего плана, что не желал никого слушать. – Кстати, на прошлой неделе, пока вы отсутствовали, пришел приказ из Пентагона. Сверхсекретно! Этот важнейший документ не должен покинуть даже пределы моего кабинета. – Он встал и подошел к сейфу. – В нем излагается стратегия войны во Вьетнаме. Чистый динамит. Надеюсь, они понимали, что делали, посылая сюда такие бумаги… Я хочу, чтобы вы ознакомились с параграфом, касающимся работы нашей службы.

Он открыл сейф и вынул длинный белый конверт с внушительной сургучной печатью.

– Прочтите это. И не удивляйтесь, если ваши волосы встанут дыбом. А мне нужно изучить еще несколько этих проклятых досье… – С этими словами Дорн уселся на свое место и придвинул к себе очередную папку.

О'Халлаген вскрыл конверт и вытащил два листочка бумаги. Через несколько секунд он заявил:

– Что это такое, Джон? Вероятно, вы ошиблись конвертом…

– Как вас понимать? – Дорн поднял глаза на капитана и нахмурил брови.

– Это ничего общего не имеет со стратегией вооруженных сил, – О'Халлаген протянул ему оба листка. – Как я понял, это ключ кода, которым мы перестали пользоваться еще в прошлом месяце.

– Что это вы несете!.. – проворчал Дорн с раздражением. Он схватил листки и начал читать текст.

О'Халлаген, наблюдавший за шефом, заметил, как кровь внезапно прилила к лицу старика. Шеф был до такой степени ошеломлен, что капитан вскочил, желая помочь ему. «Боже мой! – подумал он. – У него сердечный приступ!..»

– Что случилось, шеф? Позвать на помощь?

Дорн ценой невероятного усилия овладел собой и поднял на О'Халлагена взгляд, в котором ясно читался ужас.

– Не мешайте! Дайте мне подумать! – почти простонал он.

О'Халлаген редко видел Дорна в таком состоянии. Капитан счел за лучшее вернуться в кресло и оттуда наблюдать за дальнейшим развитием событий. Он догадывался, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Дорн взял оба листка и конверт, еще раз внимательно осмотрел их и вернулся к сейфу. Наклонившись, он тщательно исследовал его содержимое. Затем Дорн вернулся к столу. Его лицо осунулось и постарело, но губы были решительно сжаты.

– Тим, я совершил непростительную ошибку! – Дорн медленно опустил в кресло свое тщедушное тело. – Эти бумаги Брикман должен был поместить в чемодан Гирланда. Я сунул их в конверт с надписью «сверхсекретно», чтобы произвести максимум впечатления на службу безопасности Чехословакии. Приказ из Пентагона в точно таком же конверте лежал на моем столе. Не знаю, каким образом, но произошла подмена конвертов… Я был очень небрежен. – Он замолчал и посмотрел на свои руки. – Таким образом сверхсекретный документ попал к Гирланду, и тот увез его с собой в Прагу!!! Если он попадет к Малиху, разразится грандиозный скандал.

О'Халлаген ошеломленно смотрел на шефа и не верил собственным ушам. Однако, судя по выражению лица Дорна, это был не розыгрыш. Ум капитана сразу же принялся лихорадочно искать наиболее оптимальное решение.

– Я немедленно пошлю телеграмму Брикману, – сказал он. – Мы приостановим операцию… Если Брикман еще не успел известить службу безопасности о том, что Гирланд наш агент, они не тронут его. Конверт вернется назад вместе с чемоданом Гирланда.

– Да, но не забывай – в Праге Малих, – сказал Дорн. – Он прекрасно знает, кто такой Гирланд…

– Тогда наш единственный шанс на спасение состоит в том, чтобы Брикман изъял конверт из чемодана Гирланда, – сказал О'Халлаген.

– Думаете, Брикману удастся это сделать? Вы были правы, Тим! Я должен был отправить с ним еще кого-нибудь!

– Брикман весьма компетентный агент. Послать кого-нибудь ему на помощь мы не успеем.

Дорн молчал. Затем взял листок бумаги и принялся быстро набрасывать текст телеграммы. Видя, как уверенно он пишет, О'Халлаген покачал головой. Он был восхищен выдержкой своего шефа. Что бы ни говорили о Дорне, он человек не робкого десятка. Совершив ошибку, которая может вызвать непредсказуемые последствия и поставить крест на его дальнейшей карьере, он тем не менее быстро пришел в себя.

– Как вы думаете, такой текст подойдет? – спросил Дорн, протягивая капитану листок.

О'Халлаген прочитал телеграмму. Текст не оставлял сомнений относительно важности документа.

– Прекрасно! Закодировать?

– Да, Тим. Но никому ни слова. Если Брикману не удастся выполнить задание, придется известить Вашингтон. – Дорн с безнадежным видом уставился в пустоту. – А это равносильно моему смертному приговору…

О'Халлаген взял телеграмму и тихо покинул кабинет. Мэвис Пол прекратила печатать и удивленно посмотрела вслед промчавшемуся мимо нее капитану. Затем перевела взгляд на распахнутую дверь кабинета Дорна. «Что там произошло? – подумала она. – Боже мой, он даже не попрощался со мной!»

Глава 4

Брикман никогда не относился к Гирланду как к серьезному противнику. Он считал его хвастуном, обладающим, правда, изрядной долей везения. Да, Гирланд был отличным стрелком, прекрасным мастером карате и непревзойденным обольстителем женщин, но не более того. Уважение, которое его шеф, О'Халлаген, испытывал к Гирланду, Брикман не разделял. Это пренебрежение к сопернику и подвело его. Гирланд как раз оформлял регистрационную карточку в отеле «Адлон», когда в зеркале перед ним мелькнула фигура Брикмана. Длилось это всего мгновение, но Гирланд сразу узнал его. Тем не менее Марк ничем не выдал свое открытие и спокойно протянул заполненную карточку администратору. Но с этой секунды мозг его усиленно заработал. Брикман следит за ним! Это были уже не шуточки.

Сразу же пройдя в свой номер и отказавшись от услуг назойливого коридорного, Гирланд сел в кресло, закурил сигарету и погрузился в размышления.

Почему Брикман находится в Праге? Что ему надо в отеле «Адлон»? Есть ли связь между посещением Брикманом квартиры Гирланда в Париже и тем, что он находится здесь?