— Вы, должно быть, немыслимо наивный человек. Неужели вы не понимаете, как легко я могу солгать вам.

Эркюль Пуаро благодушно ответил:

— Это не имеет значения.

Девушка смотрела на него в недоумении, и он пояснил свою мысль:

— Дело в том, мадемуазель, что ложь раскрывает не меньше, чем правда. Иногда даже больше. Итак, начнем. Вы встретили вашу домоправительницу, добрую миссис Бишоп. Она хотела пойти с вами и помочь вам, но вы не позволили, Почему?

— Я хотела побыть одна… Чтобы подумать…

— Понятно. Куда вы направились потом? Элинор вызывающе вскинула голову.

— Я купила паштет для сандвичей.

— Две банки?

— Две.

— И пошли в Хантербери. Что вы делали там?

— Я поднялась в комнату тети и начала разбирать ее вещи. Затем я спустилась в буфетную, приготовила сандвичи, уложила их на блюдо и отправилась в сторожку. Мэри и сестра Хопкинс были там. Я пригласила их в дом позавтракать. Мы все вместе прошли туда и ели сандвичи в гостиной.

— А потом?

— Потом?

— Элинор смотрела на собеседника каким-то неподвижным взглядом.

— Я вышла в буфетную. Странное у меня было состояние, я была, словно во сне. Сестра мыла там посуду.

— Да, да, но что произошло потом, о чем вы тогда подумали?

— На запястье у сестры был след как от укола. Я упомянула об этом, и она сказала, что укололась о розу близ сторожки. Розы близ сторожки… Когда-то мы с Родди играли в войну Алой и Белой роз… И там, в буфетной, все вдруг вновь нахлынуло на меня, словно детство вернулось. Эта отвратительная пелена ненависти, окутывавшая мой мозг, исчезла будто по волшебству. Я уже не ненавидела Мэри и не хотела ее смерти…

— Она остановилась на мгновение.

— Но тем не менее, когда мы вернулись в гостиную, она умирала.

Вновь наступило молчание. Пуаро не сводил с собеседницы пристального взгляда. Та вспыхнула.

— Ну что же, вы снова спросите меня, убила ли я Мэри Джеррард?

— Я не буду спрашивать вас ни о чем. Есть вещи, которых я не хочу знать.

Глава двенадцатая


I

Доктор Лорд, как и было условлено, встречал поезд на станции. Он внимательно всматривался в лицо вышедшего из вагона Пуаро, но не мог прочесть на нем ровно ничего. Молодой врач вздохнул и сказал:

— Я постарался получить ответы на все интересующие вас вопросы. Во-первых, Мэри Джеррард уехала отсюда в Лондон 10 июля. Во-вторых, у меня холостяцкое хозяйство, и нет никакой экономки. Вы, должно быть, имеете в виду миссис Слэттери, домоправительницу моего предшественника. Я могу сводить вас к ней сегодня утром, если хотите. Затем вы хотели побывать в Хантербери. Это легко устроить. По правде говоря, меня удивляет, что вы еще ни разу там не были. Ведь именно на месте преступления можно обнаружить какой-нибудь ключ к тайне.

Пуаро снисходительно улыбнулся.

— Вы слишком увлекаетесь детективными романами. Было бы излишним разыскивать в Хантербери что-то после того, как там поработала наша расторопная полиция.

— Но вот сейчас вы же хотите там побывать, — возразил Питер.

— Да, сейчас это необходимо. Видите ли, теперь я знаю, что именно ищу. Прежде чем пустить в ход зрение, следует пораскинуть мозгами.

— Следовательно, вы полагаете, там еще может оставаться что-то… интересное.

Пуаро спокойно ответил:

— Да, мне кажется, мы кое-что там найдем.

— Что-нибудь доказывающее невиновность Элинор?

— А вот этого я не говорил.

Лорд остановился как вкопанный.

— Вы что, хотите сказать, что еще считаете ее виновной?

— Ответа на этот вопрос, друг мой, вам придется немного подождать, — серьезно произнес Пуаро.



II

Пуаро завтракал с доктором у него дома, в уютной квадратной комнате с окном, выходящим в сад.

— Вытянули вы из старухи Слэттери, что хотели? — полюбопытствовал его гостеприимный хозяин.

Пуаро кивнул.

— А что, собственно, вы рассчитывали от нее услышать?

— Слухи и сплетни. Разговоры о прошедших днях. Корни некоторых преступлений надо искать в прошлом. Я думаю, мы столкнулись как раз с одним из таких преступлений.

Его собеседник заговорил несколько раздраженно:

— Не могу понять, куда вы гнете. И к чему держать меня в неведении.

Тот покачал головой.

— Пока в этой тьме еще даже не брезжит свет. Меня по-прежнему сбивает с толку тот факт, что ни у кого, кроме Элинор Карлайл, не было причин убивать Мэри Джеррард.

— Вы не можете быть уверены в этом, — возразил врач.

— Не забывайте, что какое-то время она была за Границей.

— Помню, помню… Я навел кое-какие справки. У меня есть собственные шпионы.

— Можете ли вы положиться на других?

— Конечно. Не бегать же мне самому, высунув язык, и дилетантски делать то, что за небольшую сумму прекрасно сделает профессионал. Уверяю вас, друг мой, у меня есть очень полезные помощники, в том числе один бывший взломщик

— Господи боже, да на что он вам?

— В последний раз я поручил ему тщательно обыскать квартиру мистера Уэлмана

— Что же он там искал.

Пуаро уклонился от прямого ответа, сказав несколько загадочно:

— Всегда лучше точно знать, в чем именно тебе солгали.

— Уэлман сказал вам не правду?

— Безусловно.

— Кто же еще солгал вам?

— Да, я думаю, каждый: сестра О’Брайен из-за свойственной ей романтичности, сестра Хопкинс из упрямства, миссис Бишоп из недоброжелательства. Вы сами…

— Какого черта! — бесцеремонно прервал его собеседник.

— Уж не думаете ли вы, что я лгу вам?

— Пока еще нет, — признал Пуаро с лукавым огоньком в глазах.

В Хантербери они отправились пешком. Там их встретил молодой, симпатичный на вид парень, работавший в саду. Он почтительно приветствовал доктора Лорда.

— Доброе утро, Хорлик. Пуаро, это Хорлик, садовник. Он был здесь в тот день.

— Где же вы работали в то время?

— Главным образом на огороде, сэр.

— Оттуда дом не виден?

— Нет, сэр.

— Так что, если бы кто-нибудь подошел к дому, скажем, к окну буфетной, вы бы его не увидели?

— Нет, сэр.

В разговор вмешался доктор Лорд.

— Неужели вы не видели никого и ничего: ни человека, болтающегося близ усадьбы, ни, например, машины у ворот.

Лицо Хорлика выразило недоумение.

— Машины, сэр? Там, возле задней калитки, была ваша машина, а больше ничего.

Лорд был поражен.

— Моя машина?! Это совершенно невозможно. Я в то утро ездил в Уитенбери и вернулся только к двум часам.

Хорлик выглядел смущенным

— А я был уверен, что видел вашу машину, — сказал он с сомнением.

Врач быстро закончил беседу

— Ну, это не имеет значения. До свидания, Хорлик. Когда они отошли, Питер Лорд возбужденно заговорил:

— Наконец-то кое-что! Чья машина была у калитки в то утро?

— А вы уверены, что не ваша? Вы не могли перепутать день.

Доктор заверил его, что об этом не может быть и речи.

— Тогда, друг мой, мы, кажется, действительно наткнулись на что-то существенное. Давайте-ка посмотрим, может ли кто-нибудь подойти к дому незамеченным.

На полпути к зданию от аллеи отходила тропинка, ведущая сквозь кустарник. Они пошли по ней, и спустя несколько минут Питер схватил спутника за руку, указывая на одно из окон дома.

— Вот окно буфетной, где Элинор Карлайл готовила сандвичи.

— И отсюда, — подхватил Пуаро, — всякий мог видеть, как она это делает. Насколько я помню, окно было открыто?

— Оно было распахнуто настежь, ведь день был очень жаркий.

Эркюль Пуаро размышлял вслух:

— Значит, если кто-то хотел, оставаясь незамеченным, понаблюдать за тем, что происходит внутри, он должен был найти себе здесь удобный наблюдательный пункт.

Оба начали внимательно оглядываться вокруг. Питер Лорд вдруг подозвал к себе Пуаро, отошедшего на несколько шагов.

— Посмотрите там, вон за теми кустами. Здесь недавно кто-то стоял, и довольно долго. Видите, как утоптана земля по сравнению с окружающим участком.

Пуаро подошел к нему.

— Да, это подходящее местечко. Его не видно с аллеи, а через открытое окно можно прекрасно наблюдать за тем, что делается в буфетной. Ну-с, что же делал наш неизвестный друг, стоя здесь? Может быть, курил.

Мужчины нагнулись, внимательно глядя себе под ноги, разгребая упавшие ветки и листья. Внезапно Пуаро издал сдавленный возглас. Молодой врач бросился к нему.

— Что такое?

— Спичечная коробка, друг мой. Пустая спичечная коробка, глубоко втоптанная в землю, мокрая и полураздавленная.

Детектив осторожно поднял находку.

— Смотрите, на этикетке надпись на иностранном языке! — воскликнул Лорд.

— Да это по-немецки!

— А Мэри Джеррард была недавно в Германии.

Молодой человек ликовал:

— Ну, наконец-то! Вы не можете отрицать, что теперь у нас в руках нечто конкретное. Сами посудите, у кого из местных могли быть иностранные спички.

Пуаро, однако, явно не разделял восторга своего спутника. В его взгляде отражалось замешательство.

— Все это не так просто, как вы думаете, — проговорил он.

— Тут есть одно серьезное «но», неужели вы сами не видите?

— Я не вижу, скажите мне… Пуаро вздохнул.

— Ну, если вам это не бросается в глаза… Ладно, давайте пройдем в дом.

Питер Лорд открыл ключом заднюю дверь и провел своего спутника в буфетную. Там они огляделись, и врач пояснил:

— Вот на этом столе Элинор Карлайл готовила сандвичи. Обрывок аптечной этикетки нашли в этой вот щели на полу, под раковиной для мытья посуды.

Встретив спокойный взгляд Пуаро, он загорячился:

— Нет никаких доказательств того, что Элинор прикасалась к этой окаянной трубочке с морфином. Говорю вам, кто-то наблюдал за ней снаружи, из кустов. Она пошла в сторожку, а этот человек проскользнул сюда, распечатал трубочку, раскрошил несколько таблеток и сунул их в верхний сандвич. Он даже не заметил, что клочок этикетки оторвался и завалился в щель. Потом этот тип поспешил назад, сел в свою машину, и поминай, как звали.