– Почему вы сказали, что она бедная?

– Из-за одежды, – казалось, его удивил мой вопрос. – Она была в грязном плаще, без шляпы. Другая была одета богато… очень богато. Ну, вы представляете. И очень красивая.

Больше из него выжать было нечего. Поставив ему еще порцию виски, я ушел. Забравшись в машину, я некоторое время сидел, раздумывая. Я перебрал в памяти все то, что узнал с момента встречи с Германом. Это заняло у меня больше часа, но я соорудил предположение, от которого дрожь пробежала по спине. Я все еще был в переделке, но впереди ясно намечался просвет. И я знал, что если предприму поиски в этом направлении, то обязательно к чему-то приду. Я вспомнил все, что рассказывала Веда о своей прошлой жизни. Она приехала по дороге, соединяющей Вауконис с Голливудом. Национальная дорога номер 65. Где-то между двумя этими точками должен находиться ресторан, в котором она работала. Я решил наведаться туда в надежде раздобыть кое-какие сведения.

Я провел в дороге два дня, останавливаясь в каждом придорожном ресторане, и наконец отыскал то, что мне было нужно в Клинтоне. Я сразу понял, что это то самое место, так как позади ресторана находился сарай. Я оставил машину на дороге и направился в ресторан. Это была обычная забегаловка со стандартным набором блюд. Худой угрюмый бармен стоял за стойкой, безразлично глядя на меня.

– Что вам?

Я заказал кофе и кусок яблочного пирога. Когда он принес заказ, я спросил:

– У вас случайно не работала Веда Рукс?

– Дальше что? – он поставил на столик кофе и пирог и посмотрел на меня жестким взглядом.

– Я пытаюсь ее разыскать. За сведения назначена награда в десять долларов.

– У нее неприятности?

– Нет. Кто-то завещал ей двести долларов. Я пытаюсь ее разыскать. – Я вытащил десятидолларовый банкнот и положил на видное место.

– Что ж, она здесь работала, – оттаял бармен при виде денег. – Но где она в настоящее время, не знаю. Она уехала в Голливуд, но я не уверен, доберется ли она туда.

– У вас случайно не сохранилось ее фото?

– Нет.

– Красивая девушка?

Он согласно кивнул.

– Шлюха, не могла равнодушно пройти хотя бы мимо одного водителя, вечно таскала их в сарай, стоило только ослабить внимание. Даровая потаскуха.

– Брюнетка, голубые глаза, прекрасная фигура?

– Глаза не голубые, скорее темные.

– Когда она уехала отсюда?

– Примерно с год.

– Вы не можете припомнить поточнее? Мне нужна точная дата, – я положил на стойку еще пять долларов.

Он посмотрел на деньги, подумал немного, потом покачал головой.

– Не могу вспомнить, но подождите немного, я веду записи.

Я успел допить кофе, когда он вернулся.

– Нашел. Она уехала пятого июля прошлого года.

Что ж, это произошло за три дня до инцидента с машиной Альмы. Я оставил деньги и вышел. Ясно виден просвет, сказал я себе. Сориентировавшись по карте автомобильных дорог, я выехал из города. Следующей моей остановкой был Вайоминг, штат Оклахома. Я приехал туда под вечер. Это был типичный сельскохозяйственный город, и сразу же по приезде я направился в ближайший бар.

– Я ищу семью Рукс, – сказал я бармену. – Они все еще проживают в городе?

Бармен шмыгнул толстым простуженным носом. Казалось, он был невысокого мнения об этой семейке.

– Только одна дочь. В настоящее время замужем. Живет недалеко от холмов. Ее зовут Катарина. Все остальные разошлись кто куда, когда околел старик. Дьявольская была семейка, от них одни только неприятности.

Я усмехнулся.

– Это вы в точку попали. Но я ищу Веду Рукс. Помните ее?

– А вы кто – полицейский?

– Нет. Она унаследовала небольшую сумму, и я должен ее вручить. Так вы ее помните?

– Будьте уверены. Самая сумасшедшая из конторы. Не могла равнодушно пройти мимо хотя бы одного мужчины, – он покачал головой. – Так она получила наследство?

– Как проехать к холмам?

Он подробно объяснил, как найти дом Катарины, и указал направление.

Сестра походила на Веду не больше, чем я. Она была высокая, толстая и краснощекая. Когда я объяснил, по какой причине ищу Веду, она отнеслась ко мне достаточно дружелюбно.

– Я не видела ее уже с год, – сказала она, вытирая руки о грязную салфетку. – Что вы говорите? Кто же оставил ей деньги?

– Один парень, которого она знала. Мне не удалось ее разыскать. У вас случайно нет ее фото?

– Только старый детский снимок.

Она показала мне, и я довольно долго рассматривал худое и маловыразительное лицо.

– У нее нет никаких родимых пятен или шрамов?

– У нее было родимое пятно, – она громко рассмеялась, – но в таком месте, которое обычно особо не выставляют.

– Пятно? Как оно выглядит?

– Красное, круглое, величиной с десятицентовую монетку. – Она рассказала, в каком месте оно находится. Что ж, она была права, такие места не выставляются на всеобщее обозрение.

– Она была левша?

– Да.

– Голубые глаза?

– О нет, карие.

Я поблагодарил ее. Вопрос был решен. Я не собирался больше зря тратить время. Я узнал все, что нужно. Теперь предстояло найди Веду.

Я двинулся в путь, долгий, но обнадеживающий…

Глава 17

У меня было такое чувство, что Веда сама разыщет меня, как только узнает, что я ее ищу.

Именно так и произошло.

Мак послал своих ребят на поиски Веды, пообещав награду тому, кто ее обнаружит. Им дали подробные приметы, включая и родимое пятно. Я знал – она вскоре узнает, что я ее ищу. Найди ее было нелегко, но я держал пари, что она недалеко. Моей единственной надеждой было то, что вскоре она сама примется меня разыскивать. Я колесил на машине в окрестностях Сан-Луи-бич и по Санта-Медине. Редкую минуту я не торчал на улице. Это была тяжелая работа, но я ее терпел.

И через четыре дня она попалась в ловушку. Я прогуливался по Гран Рю, когда почувствовал, что за мной следят. Я неплохо и сам умею следить за людьми и тут же засекаю, когда слежка ведется за мной. У меня развит своеобразный инстинкт, тут же предупреждающий меня о том, что кто-то начал за мной слежку. Мне не понадобилось много времени, чтобы ее заметить. Теперь она была рыжая, но я узнал ее по походке, несмотря на волосы и темные очки. Я мог бы узнать ее тело с завязанными глазами.

Веда не имела ни малейшего понятия, как вести слежку. Начать с того, что она была одета так, как не надо одеваться. Бывшего детектива нельзя выслеживать в кирпичного цвета блузке и желтых брюках без того, чтобы он не понял, что за ним следят. И не прыгать по любому поводу и без повода за деревья и углы зданий, как это она поминутно делала.

Я быстро оторвался от нее, и теперь я следил за ней, а она даже не подозревала об этом. Я полз за ней, как клещ, не вызывая ни малейших подозрений. Мое внезапное исчезновение ошеломило ее, и некоторое время она слонялась по улице, надеясь меня отыскать. Я следовал у нее в кильватере, а она даже не думала оглянуться. Эта комедия длилась довольно продолжительное время, потом она остановилась на тротуаре и задумалась. Я стоял в нескольких метрах позади нее и читал газету, держа ее так, чтобы она закрыла мое лицо. Она и представить себе не могла, что я нахожусь так близко, и, естественно, не видела меня.

В конце концов она сердито передернула плечами и направилась к автомобильной стоянке.

Моя тачка была на ходу, так что когда она выезжала со стоянки в новеньком «Меркурии», я пристроился ей в хвост. Через некоторое время я понял, что она едет в Сан-Бернардино. На этой дороге он был первым населенным пунктом. Я нажал на акселератор, догнал ее и обогнал в тучах пыли. Когда она приехала в Сан-Бернардино, я уже припарковал машину и нанял двухместный лимузин. Не было ничего легче, чем следить за ней, и она даже не подозревала о слежке. Я хотел знать, где она живет, и она привела меня прямо к себе. Это было все равно что опустить монету в чашку слепого. Дом стоял на возвышенности, полускрытый фруктовыми деревьями. Я видел, как она поставила машину в гараж и вошла в дом. Я немного разузнал о ней в городе и, успокоенный, вернулся в Санта-Медину. Развязка приближалась.

Я провел некоторое время с Маком, объясняя ему свой план. Вначале он заартачился, но в конце концов согласился сыграть свою роль.

На следующее утро я направился в Сан-Бернардино. Оставив машину на стоянке, я пешком дошел до дома Веды. Там было достаточно укромных мест, и я устроился за оградой и принялся терпеливо ждать ее появления. Ждать пришлось достаточно долго, но в полдень она вышла. С минуту она стояла на веранде и смотрела в сад. Смотрела очень внимательно, но я не беспокоился, так как был надежно укрыт. Она была в каких-то пятнадцати метрах от меня, и я нашел, что выглядит Веда неважно. На ней было платье красно-желтой расцветки, выгодно подчеркивающее ее прелестное тело. В руке она держала широкополую шляпу от солнца. Все совершенно новое, так что не было никакого сомнения, что деньги у нее были. Я наблюдал, как она уезжает в направлении Санта-Медины, и не было тени сомнения – она уезжала на поиски меня. Я позволил ей уехать, так как явился для того, чтобы обыскать ее дом. Когда я отыщу то, что надеялся найти, тогда и придет момент нашего разговора.

Едва я уверился, что она покинула поле моей будущей деятельности, я подошел к дому и позвонил. Как я и ожидал, никто не ответил. Перед тем как наброситься на замочную скважину, я быстро огляделся. От возможного взгляда с улицы меня скрывали высокие деревья, и через минуту я был уже внутри. Первое, что встретило меня там, – это знакомый запах духов Веды. С револьвером в руке я осторожно обошел все комнаты. Убедившись, что никто не прячется за занавесками, я прошел в спальню. Гардероб был заперт на замок, но я без особого труда вскрыл его. Внизу стоял ее чемодан. Замок тоже был закрыт, и он потребовал от меня гораздо больших усилий, так что в конце концов я его просто взломал. В чемодане, который так заинтересовал меня, я обнаружил две вещи: во-первых, толстые пачки пяти-и двадцатидолларовых банкнот и золотую пудреницу. Я переворошил эту груду денег. Здесь было где-то около двадцати тысяч долларов: часть денег, которые Бретт собирался уплатить мне за кинжал. Я не был удивлен, так как уже знал, кто убил Бретта. Это было только подтверждение.