Теперь я места не находил от желания иметь Джин. Вспомнив отцовские слова, я решил, что не отступлю и буду бороться изо всех сил. С этими мыслями я уснул. Сны – странная штука. Мне казалось, будто я не один и на меня смотрит какая-то призрачная фигура, не мужчина и не женщина. Фигура эта, двигавшаяся вокруг меня, не имела четких очертаний, просто жуткий призрак. Во всяком случае, во сне я знал, что этот жуткий призрак хочет причинить мне зло.

Я вздрогнул и проснулся. Слышался лишь гул машин на городских улицах, потом послышался шум опускающегося лифта. Больше я не спал. Было без пяти минут четыре.


Утром на пути в редакцию я посмотрел на зеркало заднего обзора. Но позади ехало столько машин, что я так и не определил, какая же следует за мной. Мысль о том, что за мной наблюдают, была неприятна. Я решил, что, как только разберу почту, оставлю редакцию на Джин, поеду в банк и заберу пленку. При некоторой удаче к полудню я все же узнаю, кто же заснят на второй пленке. Но все вышло иначе.

Придя в редакцию, я увидел Джули, которая уже усердно стучала на своей машинке. Она обернулась:

– Доброе утро, мистер Менсон. Звонила Джин. Она сказала, что заболела.

Я застыл, словно окаменев:

– Она не придет?

– Конечно, мистер Менсон. Она лежит. Ей нехорошо после того, как вчера вечером она съела устриц.

– Она всерьез разболелась?

Джули кивнула:

– По-моему, да, но она говорит, что скоро поправится.

Я понял, что при этих обстоятельствах не смогу уйти из редакции раньше шести. Если позвонит Чендлер и нас двоих не окажется на месте, могут возникнуть неприятности.

– Я пока распечатаю письма, и если для вас нужно что-то напечатать, здесь мисс Шелли из бюро Чендлера.

– Спасибо, Джули.

Время до обеда казалось мне бесконечным, но я хорошо сделал, что не пошел в банк во время обеда, так как в начале двенадцатого позвонил Чендлер. Сказал, что нам пора приниматься за сенатора Глинского. Его обрадовало известие, что Макс Берри уже занимается им.

Джули принесла мне сандвичи. Я попросил переключить линию на себя и отпустил ее пообедать. Через десять минут после ухода Джули зазвонил телефон. Я услышал в трубке щелчки, когда кто-то бросал в автомат монетки. Раздался тихий голос Бреннера:

– Менсон, за вами следят. Их двое, и они знают свое дело, так что глядите в оба.

– Опишите их, пожалуйста. Я догадался, что за мной следят, когда вы не позвонили мне вчера, но до сих пор не смог их распознать. Какая у них машина и как они выглядят?

– У них темно-синий «мустанг». Тейлор высокий, худой, волосы короткие, темные, ходит в спортивном пиджаке. О'Хара пониже, коренастый, рыжий, одет в темное, темно-синяя шляпа. Но я думаю, что вы их все равно не заметите, они мастера. – Он помолчал, потом спросил: – Ну что, видели пленку?

– Мне кажется, что с этим придется подождать до вечера.

– Ладно, тогда расскажете. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Надеюсь, вам ясно, как вы влипли? А я понадеялся на ваши слова относительно того, что этого пистолета давно нет.

– Я тоже так думал. Его выбросили в мусорный ящик. Должно быть, кто-то следил за тем, кто это сделал, и достал пистолет.

Бреннер хмыкнул:

– В общем, Голстейн за это уцепился. С завтрашнего дня ваш телефон будет прослушиваться, имейте в виду.

Я вздрогнул:

– А эта линия надежна?

– С ней они ничего не выкинут, боятся Чендлера.

– Вы думаете, меня могут арестовать?

– Пока нет, но Голстейн крепко за вас взялся, и надо постараться, чтобы он отвязался от вас. Посмотрите пленку, а я завтра позвоню примерно в это время. – Он дал отбой.

Я встал и, подойдя к окну, посмотрел на оживленную улицу. Мне понадобилось минут пять, чтобы найти Тейлора. Если бы Бреннер не описал его мне, он так и остался бы для меня одним из прохожих. Он стоял, прислонясь к фонарному столбу, и читал газету. Я поискал взглядом его партнера, но О'Хары нигде не было видно. Вероятно, он дежурил в холле. Зазвонил телефон, и я снова погрузился в редакционную работу. В третьем часу я позвонил Джин. Ее голос звучал словно издалека. Я сказал, что огорчен ее болезнью, и спросил о самочувствии.

– Мне уже лучше, но клянусь до самой смерти не смотреть на устриц. Как там дела?

Я рассказал, как Джули все организовала.

– Вы в настроении принимать посетителей? – спросил я. – Мне можно зайти часов в шесть?

– Спасибо, вы очень добры, но мой желудок еще не в состоянии принимать посетителей.

Я был разочарован.

– Что ж, можно понять. – Помолчав, я все же спросил: – Джин, вы помните, как выбрасывали кое-что на помойку?

– Да.

– Видимо, за вами кто-то следил и нашел эту вещь.

Было слышно, как у нее перехватило дыхание.

– Не сейчас, эта линяя идет через коммутатор, увидимся завтра.

Я еще некоторое время тупо сидел и смотрел на телефон, прежде чем положить трубку. Тут постучали, и в дверь влетел Макс Берри. До шести часов мы разбирали материалы о сенаторе Глинском, где-то добытые Максом. Там были фантастические вещи, и я признал, что Макс действительно отличился. Он радостно ухмыльнулся и заявил, что немедленно садится и будет сам писать статью.

Из-за того что я так много времени провел с Максом, у меня на столе осталась груда недоделанной работы. Я усердно трудился, когда в кабинет ко мне заглянула Джули и спросила, можно ли ей идти домой. Я посмотрел на часы и увидел, что уже половина седьмого.

– Конечно, идите. Я говорил с Джин, она хочет завтра выйти. И спасибо вам за то, что вы так хорошо все сегодня организовали.

Она радостно улыбнулась:

– Вы скоро закончите, мистер Менсон?

– Примерно через час. – Я встал и проводил ее до двери, чтобы запереть за ней. Потом вернулся к работе.

Закончил я после восьми и сразу позвонил Фреду Денмору.

– Вы случайно застали меня, Стив, я страшно тороплюсь. Жена затеяла какой-то дурацкий прием, и я обещал быть вовремя. Что у вас?

– Мне нужен проектор, Фреди.

– Договорились, утром я его пришлю.

– Он мне нужен сегодня же.

Он застонал:

– Ну хорошо, я оставлю его для вас…

– Мне также хотелось на полчасика воспользоваться вашей студией, – вставил я.

Денмор неплохо зарабатывал на нас и вряд ли в чем-то откажет.

– Ладно, ничего не поделаешь, позвоню Бетти, но она меня убьет.

– Может быть, вы оставите мне ключ? Я несколько задержусь, а так я могу спокойно прокрутить фильм, запереть все и снова вернуть вам ключ. Что вы на это скажете?

– Вы умеете обращаться с проектором?

– Думаю, да.

– Тогда ладно, не забудьте как следует запереть, тут у нас масса всякой дорогой аппаратуры, и я не хотел бы ее лишиться.

– Куда вы положите ключ?

– Над дверью. У меня есть запасной. Господи, я опаздываю уже на десять минут. – Он застонал и положил трубку.

Необходимо было как-нибудь отвязаться от этих копов, о которых меня предупредил Бреннер. Следовало хорошо обдумать задачу, но у меня впереди еще был целый вечер.

На полдороге к двери я остановился. Из-за этой пленки лишились жизни два человека, и я не хотел стать третьим. Я достал из шкафа пистолет, который так и не отдал Берри, надел кобуру и спрятал ее под пиджак. Потом выключил свет, запер редакцию и с портфелем в руке спустился на лифте на первый этаж.

Невысокий коренастый мужчина рассматривал указатель лифта. Он даже не оглянулся на меня. Это был настоящий профессионал. Выходя на улицу, я обернулся, но он не смотрел на меня. Я сел в машину и поехал. Минутой позже я увидел синий «мустанг», державшися через две машины от меня. Было нетрудно обнаружить хвост, зная, кого искать. Я остановился возле отеля «Империал» и прошел в ресторан. Генри, старший официант, хорошо меня знал и весело поздоровался. Я попросил дать мне столик в конце зала и уселся лицом к двери. Я заказал себе фирменное блюдо и в ожидании медленно потягивал мартини. Через несколько минут в дверях появился Тейлор. Он осмотрелся, скользнув по мне взглядом, и, словно не замечая, вышел в холл. Генри сам обслужил меня и, поскольку клиентов было еще мало, задержался возле моего столика, чтобы поболтать.

Вскоре в зал снова заглянул Тейлор, словно ища человека, с которым договорился встретиться, и исчез. Покончив с едой, я обратился к Генри:

– Послушайте, сегодня вечером мне необходимо кое-что сделать. Дело несколько щекотливое, настоящая сенсация. За мной таскаются два репортера из «Сан», так как им хочется опередить меня. – Я достал из кармана пять долларов и пододвинул ему. – У вас есть черный ход?

Это пришлось ему по вкусу, его глаза заискрились.

– Вы можете выйти через служебный ход, мистер Менсон. Идите прямо, потом спуститесь по ступенькам и увидите перед собой дверь. Она на цепочке, но не заперта. Выходит на улицу Гренби.

– Отлично. Выгляньте, пожалуйста, в холл. Их двое: высокий, плечистый и пониже, рыжий. Если увидите, что они разговаривают и не смотрят в эту сторону, почешите затылок.

– Сделаю, мистер Менсон.

Служебный ход был рядом. Я отодвинул стул. Сердце колотилось. Я смотрел на Генри. Он неторопливым шагом приблизился к двери и остановился там с меню в руках. Потом почесал затылок. Я быстро встал, прошел через служебный ход, едва не столкнувшись с официантом, несшим полный поднос, снял цепочку входной двери и оказался на жаркой вечерней улице. Мне, вероятно, везло, так как приближалось свободное такси. Я сел в него и попросил отвезти к кинотеатру «Плаза», который находился вблизи моего банка. Обернулся, вокруг было пусто и безлюдно. Я избавился от своих преследователей.

Дежурный в холле встретил меня с улыбкой, увидев, что я приближаюсь к нему.

– Добрый вечер, мистер Менсон, хотите что-либо взять из сейфа?

– Конечно.

– Там Чарли, он о вас позаботится. Да, чуть не забыл. Тут для вас телефонное сообщение.

Я удивленно обернулся: