Стоя в подворотне, Пит Энглич ухмыльнулся. Собранный под заказ «дюзенберг» в шести кварталах от Сентрал-авеню! Он напрягся, заслышав цокот каблучков.

Девушка бежала по тротуару к подворотне. Автомобиль был слишком далеко, чтобы догнать ее приглушенным светом фар. Пит схватил девушку за руку и втянул в темноту. «Кольт» ловко скользнул в ладонь.

Девушка, тяжело дыша, прижалась к нему.

«Дюзенберг» медленно проехал мимо, шофер в униформе даже не притормозил.

– Нет, не могу! Я боюсь! – выдохнула девушка Питу в ухо, отпрянула от него, выскочила из подворотни и понеслась в обратную сторону от лимузина.

Пит Энглич посмотрел вслед «дюзенбергу». Напротив стоянки роскошный автомобиль притормозил, и что-то с глухим стуком выпало из левого бокового окна. Лимузин вмиг набрал скорость и скрылся в темноте. Отъехав на квартал, водитель снова включил фары на полную мощь.

Стало тихо. Выпавший пакет лежал на тротуаре прямо под рекламным плакатом.

Затравленно озираясь, девушка вернулась. Пит молча смотрел на нее из темноты. Когда она поравнялась с ним, Пит тихо спросил:

– Что происходит? Помощь нужна?

Она вскрикнула, словно успела забыть про мужчину из подворотни. Всмотрелась в темноту. В ее глазах мелькнуло узнавание. На щеку упал отсвет. Ее голос был низким, испуганным, торопливым:

– Это вы были там, в закусочной.

– Я, кто ж еще. Темные делишки?

Ее голова качнулась в темноте – вверх-вниз.

– Что в пакете? – прорычал Пит. – Деньги?

– Пожалуйста, подберите его для меня! – затараторила девушка. – О, прошу вас, я буду так благодарна, я для вас…

Пит Энглич расхохотался низким рокочущим смехом:

– Подобрать пакет, детка? Мне денежки пригодятся. А ну выкладывай, да поживее!

Она отпрянула, но Пит успел схватить ее за локоть. «Кольт» скользнул под пальто, и теперь он держал девушку обеими руками.

– Он убьет меня, если не принесу пакет, – тихо всхлипнула она.

– Кто – он? Ловчила Вальц?

Девушка дернулась в его руках, пытаясь вырваться из крепких объятий. Не тут-то было. На тротуаре раздались шаги. Две темные фигуры показались на другой стороне улицы, не глядя миновали место, где валялся пакет. Видны были только тлеющие концы сигарет.

– Эй, цыпа, – произнес вкрадчивый голос, – брось его, идем с нами.

Девушка юркнула за спину Пита. Чернокожий хохотнул, взмахнул алым концом сигареты.

– Это белая, не лезь к ней! – буркнул его товарищ.

Хихикая, они прошли мимо. На углу обернулись и скрылись из виду.

– Что, нравится? – прорычал Пит со злостью. – Соображаешь, куда тебя занесло? Жди здесь, сейчас принесу твой чертов пакет.

Пит вышел из подворотни и легким шагом направился в сторону пансиона. У рекламного плаката остановился, всмотрелся в темноту, нашел глазами пакет. Темный, не слишком большой, но заметный. Пит нагнулся и посмотрел под плакат. Ничего.

Пит сделал четыре шага вперед, наклонился и подхватил пакет, обернутый темной тканью и перехваченный двумя резинками. Постоял, прислушиваясь.

Вдали шумел бульвар. Свет горел за стеклянной дверью пансиона через улицу, в открытом окне было темно.

Внезапно сзади раздался пронзительный женский вопль.

Пит Энглич выпрямился, резко обернулся, и свет ударил ему в глаза. Ослепляющий свет лился из окна над дверью, пришпиливая Пита к плакату.

Пит прищурился, моргнул, но не сдвинулся с места.

Раздались шаги, сноп света поменьше осветил его сбоку, из-за края плаката.

Спокойный голос промолвил:

– Стой смирно, приятель, ты окружен.

Мужчины с пистолетами с обеих сторон обступили Пита. На мгновение стало тихо. Из-за угла показался автомобиль с красными фарами, он подъехал к тому месту, где в окружении вооруженных мужчин стоял Пит.

Уверенный мужской голос сказал:

– Энгус, лейтенант уголовной полиции. Не возражаешь, если я возьму пакет? А теперь соедини руки, вот так…

На запястьях Пита Энглича защелкнулись наручники.

Он вслушивался, пытаясь различить затихающий цокот каблучков, но вокруг было слишком шумно.

Захлопали двери, и на улицу начали выскакивать чернокожие жильцы.

3

Джон Видаури, красавчик ростом шесть футов два дюйма, обладал самым волнующим профилем в Голливуде. Темноволосый, миловидный, романтичный, с интересной сединой на висках. Джон Видаури был широкоплеч и узкобедр, а стройности его талии мог позавидовать британский гвардеец. Смокинг сидел на нем как влитой.

Он смотрел на Пита Энглича сочувственно, словно извинялся, что не имеет чести его знать. Пит разглядывал наручники, свои поношенные туфли на толстом хозяйском ковре, высокие часы с боем у стены.

– Первый раз вижу, – произнес Видаури ясным, хорошо поставленным голосом и улыбнулся Питу.

Энгус, лейтенант в штатском, облокотился на резной библиотечный столик, барабаня пальцами по краю шляпы. Еще два детектива стояли у боковой стены, четвертый сидел за маленьким столиком, держа в руках стенографический блокнот.

– Жаль, а мы надеялись, вы его знаете. Из него слова не вытянешь, – сказал Энгус.

Видаури выгнул красивую бровь и слегка улыбнулся:

– Неужели?

Затем по-хозяйски собрал на поднос пустые стаканы, намереваясь снова их наполнить.

– Вот так-то, – вздохнул Энгус.

– Я думал, у вас есть способы добиться своего, – осторожно добавил Видаури, разливая скотч.

Энгус внимательно разглядывал свой ноготь.

– Когда я сказал, что из него слова не вытянешь, мистер Видаури, я имел в виду – ничего существенного. Утверждает, что зовут Пит Энглич, бывший боксер, несколько лет не дерется. Был частным детективом, но уже около года без работы. Выиграл деньги в кости, выпил и шлялся по Полуденной. Увидел, как из машины выпал сверток, решил посмотреть, что внутри. Бродяжничество – самое большее, что можно ему впаять.

– Вполне возможно, все так и было, – мягко согласился Видаури. Он поочередно, по два, передал стаканы детективам, поднял свой, слегка кивнул и с неповторимым изяществом поднес стакан к губам. – Нет, я его не знаю, да и не тянет он на того, кто грозился плеснуть мне в лицо кислотой. – Видаури развел руками. – Боюсь, приведя его сюда, вы впустую потратили время.

Внезапно Пит вскинул голову и взглянул на Видаури.

– Гордился бы, Видаури, – усмехнулся он. – Не ко всякому потащат арестованного в сопровождении четырех копов.

Видаури довольно улыбнулся:

– Это Голливуд. У меня есть репутация.

– Скажи лучше – была. О твоей последней картине при дамах и вспомнить совестно.

Энгус напрягся. Видаури побледнел, медленно поставил стакан, его левая рука повисла вдоль тела. Он стремительно шагнул к Питу по ковру и встал напротив:

– Да кто ты такой? Выбирай выражения, не то…

Пит Энглич ухмыльнулся актеру в лицо:

– Послушай, красавчик, ты выложил штуку баксов, потому что тебе угрожали. Я подобрал сверток, но твои новехонькие денежки мне не достались, ты заграбастал их обратно, да еще и бесплатной рекламой себя обеспечил штук на десять. Умело сработано, ловчила, ничего не скажешь.

– Заткнись, умник! – рявкнул Энгус.

– Заткнуться? – фыркнул Пит. – А я-то думал, вы хотели, чтобы я заговорил. Вот я и говорю, что терпеть не могу трусливых жмотов.

Видаури задохнулся от гнева. Внезапно он выбросил вперед кулак и заехал Энгличу в челюсть. Голова Пита дернулась в сторону, на миг веки сомкнулись и снова открылись. Пит мотнул головой и холодно заметил:

– В следующий раз тяни локоть вверх, а большой палец вниз, не то вывихнешь руку.

Видаури отступил назад и покачал головой, разглядывая большой палец. Лицо актера покраснело и снова расплылось в улыбке.

– Я весьма сожалею, – произнес он с сокрушенным видом, – но я не привык к оскорблениям. Поскольку я не знаю этого человека, возможно, вы уведете его отсюда, лейтенант? Кажется, я вел себя не слишком спортивно.

– Расскажи это перепуганным девицам, которые на тебя работают, – буркнул Пит, – а меня таким не купишь.

Энгус подошел к арестованному и схватил его за плечо:

– Ну хватит, приятель, на выход. Не привык общаться с приличными людьми?

– Да уж, с мерзавцами мне как-то спокойнее.

Он медленно встал, приволакивая ноги по ковру.

Два детектива пристроились сзади, замыкал шествие Энгус и четвертый детектив. Они миновали громадный холл под аркой, остановились у лифта в маленькой прихожей.

– И чего ты нарывался? – набросился на Пита Энгус. – Чего полез в драку?

Пит рассмеялся:

– Да так, сорвался с катушек.

Они спустились на лифте в огромный гулкий вестибюль Честер-Тауэр. Перед мраморной стойкой маячили два местных детектива, два клерка напряженно вытянулись сзади.

Пит Энглич поднял закованные руки в боксерском приветствии:

– Что, ни одного ловца сенсаций? То-то Видаури огорчится.

– Шагай, умник! – рявкнул один из детективов, толкнув Энглича в спину.

По коридору они вышли через боковую дверь на узкую темную улочку, спускавшуюся к древесным кронам. За деревьями городские огни раскинулись золотистым ковром, мерцая алым, зеленым, синим и фиолетовым.

Заурчали моторы двух машин. Пита впихнули на заднее сиденье первой. Энгус и детектив сели по бокам. Машины начали спускаться с холма, на Фонтейн-авеню свернули к востоку и тихо заскользили по вечерним улицам. Миновав перекресток, где Фонтейн пересекает бульвар Сансет, машины направились в центр, к высокой белой башне муниципалитета. На площади первая машина свернула к югу, на Лос-Анджелес-стрит, вторая поехала прямо.