– Боюсь, ты не тот спектакль взялся разыгрывать, – спокойно сказал Костелло. Он прикрыл глаза и почесал нос ногтем большого пальца. – Тут ведь все не просчитаешь.

Голос Макдональда загремел громовыми раскатами:

– Толковый малый не ошибается. У него, браток, уж так мозги устроены.

Костелло приоткрыл глаза и глянул через плечо на рыжеволосого. Тот небрежно покачивался на стуле. Правая рука с полусогнутыми пальцами вяло лежала на колене. Костелло повернулся в другую сторону и уперся взглядом в Макдональда.

– Уходи! – холодно рубанул он. – Уходи сейчас же. Ты набрался, спорить с тобой не собираюсь.

Макдональд притиснул плечи к полке, сунул руки в карманы пиджака. Бесформенная мятая шляпа завалилась на затылок большой квадратной головы. Джим – седой полицейский – чуть отодвинулся в сторону и напряженно смотрел на него, чуть шевеля губами.

– Звони боссу, Костелло! – заорал Макдональд. – Я тебе не подчиняюсь! Ты мне не нравишься, и приказы твои я исполнять не желаю.

После секундного колебания Костелло подошел к телефону. Глаза его сосредоточенно изучали какую-то точку в верхней части стены. Стоя спиной к Макдональду, он снял трубку с рычага и начал набирать номер. Потом прислонился к стене и еле заметно улыбнулся Мэллори. Ждал соединения.

– Алло… да, Костелло. Все в порядке, если не считать, что Мак нагрузился. Да, буянит… уходить не желает. Не знаю пока… какой-то приезжий. Ладно.

Макдональд шагнул вперед:

– Погоди-ка…

Костелло улыбнулся и неторопливо опустил трубку на рычаг. В глазах Макдональда сверкнул какой-то болотный огонь. Он плюнул на ковер, в угол между стулом и стеной.

– Что ты мне втираешь? Отсюда в Монтроз не позвонить.

Костелло неопределенно развел руками. Рыжеволосый тем временем поднялся. Он отошел от стола и стоял в расслабленной позе, чуть откинув голову назад, чтобы дым от сигареты не лез ему в глаза.

Макдональд яростно покачивался на каблуках. Челюстная кость выделялась белой тонкой линией на пунцовом лице. В глубине глаз затаилось что-то нехорошее.

– Раз так, играем по-моему. – Он небрежно вытащил руки из карманов – в одной из них жестко гнездился синеватый служебный револьвер.

Костелло взглянул на рыжеволосого:

– Займись им, Энди.

Рыжеволосый застыл на мгновение, потом побелевшие губы выплюнули сигарету прямо на пол, а рука молнией взметнулась вверх.

– Не торопись, – вдруг произнес Мэллори. – Посмотри сюда.

Движения его были столь быстры и незаметны, что их будто и не было. Он чуть оперся о секретер – вот и все. Но длинный черный «люгер» целил рыжеволосому прямо в живот.

Рука рыжеволосого возле лацкана на пиджаке медленно опустилась – в ней ничего не было. В комнате повисла напряженная тишина. Костелло бросил на Макдональда взгляд, полный крайнего презрения, потом выставил перед собой руки ладонями наружу и посмотрел на них с туманной улыбкой.

Медленно чеканя слова, Макдональд заговорил:

– Похищение – это для меня чересчур, Костелло. Мне такое ни к чему. С этой шайкой дилетантов одни хлопоты. Вот я и решил рискнуть – вдруг толковый малый меня поддержит?

Мэллори поднялся и сбоку направился к рыжеволосому. Но он прошел не больше полпути, как вдруг Джим, седой полицейский, издал какой-то придушенный крик и подскочил к Макдональду, что-то нашаривая в кармане. На лице Макдональда мелькнуло удивление. Он выставил левую ручищу, схватил Джима за отвороты пальто, свел их вместе и потянул наверх. Джим замолотил кулаками, и два удара пришлись Макдональду в лицо. Тот поджал губы, притиснул их к зубам.

– Держи их на мушке! – крикнул он Мэллори, а сам спокойно положил пистолет на каминную полку, сунул руку в карман пальто Джима и вытащил оттуда дубинку с кожаной оплеткой. – Гнида ты, Джим. Всегда был гнидой.

Он сказал это как-то задумчиво, безо всякой злобы. Потом махнул дубинкой и сбоку ударил седого по голове. Тот сразу осел и медленно опустился на колени, пытаясь ухватиться за полы пальто Макдональда. Макдональд склонился над ним и нанес еще один жесткий удар дубинкой в то же место.

Джим распластался на полу, шляпа слетела с головы, рот открылся. Вдоль крыла носа ползла капелька пота.

– Крутой парень, да, Мак? – спросил Костелло как-то вяло, равнодушно, словно происходящее его мало интересовало.

Мэллори приблизился к рыжеволосому. Оказавшись у него за спиной, он скомандовал:

– Руки вверх, шестерка.

Рыжеволосый выполнил команду. Мэллори свободной рукой залез ему под пиджак, выдернул из наплечной кобуры пистолет и бросил на пол, себе за спину. Проверил под пиджаком с другой стороны, похлопал по карманам. Потом отошел от рыжеволосого и приблизился к Костелло. Тот был не вооружен.

Мэллори встал рядом с Макдональдом – теперь все остальные находились перед ним.

– Кого похитили?

Макдональд поднял пистолет и стакан с виски.

– Да девчонку эту, Фарр, – ответил он. – Взяли ее, я так думаю, по дороге домой. Похоже, заранее запланировали – как только узнали от итальяшки-охранника о встрече в «Боливаре». Куда ее повезли, не знаю.

Мэллори широко расставил ноги, потер переносицу. «Люгер» он держал легко, расслабленно. Спросил:

– У тебя-то что на уме?

Макдональд хмуро произнес:

– Лучше расскажи, что у тебя. Я ведь тебя выручил.

Мэллори кивнул:

– Выручил – потому что это в твоих интересах. Меня наняли, чтобы найти некоторые письма, написанные Рондой Фарр.

Он взглянул на Костелло. Тот хранил полное равнодушие.

– Пусть так, – сказал Макдональд. – Я сразу почувствовал, что тут какая-то подстава. Поэтому и рискнул. Просто с этой братией я решил распрощаться, вот и все.

Он обвел рукой комнату и всех, кто в ней находился.

Мэллори взял с полки стакан, проверил, чистый ли, плеснул немного виски и выпил в несколько глотков, облизывая губы.

– Давай насчет похищения, – напомнил он. – Кому звонил Костелло?

– Аткинсону. Известный голливудский адвокат. Всех их там прикрывает. Девчонку Фарр тоже. Симпатичный парень Аткинсон. Та еще гнида.

– Он причастен к похищению?

Макдональд засмеялся:

– Еще бы!

Мэллори пожал плечами:

– По-моему, с его стороны это неостроумно.

Он обошел Макдональда и сделал несколько шагов к стене, где стоял Костелло. Дулом «люгера» он ткнул Костелло в подбородок – голова того уперлась в грубо оштукатуренную стену.

– Костелло – душа добрая, – сказал он задумчиво. – Такие девушек не похищают. Верно, Костелло? Может, легкое вымогательство, но точно без грубостей. Я прав, Костелло?

Во взгляде Костелло читалась пустота. Он сглотнул и пробормотал сквозь зубы:

– Хватит! Это не смешно.

– Зато дальше будет смешнее, – заверил Мэллори. – Да ты небось всего не знаешь.

Он поднял «люгер» и с силой провел дулом по большому носу Костелло. На крыле носа появился белый след, который тут же превратился в красную полосу. В глазах Костелло мелькнуло беспокойство.

Макдональд сунул в карман пальто чуть початую бутылку виски и предложил:

– Давай я с ним разберусь!

Мэллори, не отрывая взгляда от Костелло, сурово покачал головой:

– Шум нам ни к чему. Сам знаешь, в этих домах все слышно. Нам нужен Аткинсон. Всегда выходи на главного – если сможешь, понятное дело.

Джим открыл глаза, шлепнул руками по полу, пытаясь подняться. Макдональд поднял здоровенную ступню и беспечно поставил ее седому прямо на лицо. Джим снова затих. Лицо у него было грязно-серого цвета.

Мэллори взглянул на рыжего и подошел к телефону. Взяв трубку, он неловко, левой рукой набрал номер.

– Я звоню человеку, – сказал он, – который меня нанял… У него большая быстрая тачка… А эти ребята пусть пока побудут в заложниках.

4

Большой черный «кадиллак» Лэндри бесшумно поднимался по холму к Монтрозу. Слева, в изгибе долины, мерцали огни. Воздух был прозрачен и чист, ярко сияли звезды. Лэндри обернулся с переднего сиденья и положил на спинку руку – длинную черную руку, которая заканчивалась белой перчаткой.

В третий или четвертый раз он повторил:

– Значит, потрясти ее хочет ее же адвокатишка. Ну, дела.

Он улыбнулся – плавно, взвешенно. Все его движения были плавными и взвешенными. Лэндри был высок и бледнолиц, в свете лампочки под крышей машины сверкали белые зубы и угольно-черные глаза.

Сзади сидели Мэллори и Макдональд. Мэллори ничего не ответил, он просто смотрел в окно. Макдональд в очередной раз приложился к квадратной бутылке виски, пробка упала на пол, и он, чертыхаясь, полез ее поднимать. Наконец нашел, выбрался из-под сиденья и мрачно глянул на чистое, бледное лицо Лэндри поверх белого шелкового шарфа.

– Вы все там же, на Хайленд-драйв? – спросил он.

– Да, фараон, все там же, – ответил тот. – Да только дела идут неважно.

– Ну, это никуда не годится, мистер Лэндри, – прорычал Макдональд.

Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

«Кадиллак» съехал с основной дороги. Водитель, похоже, был здесь не впервые. Он объехал вокруг нескольких вроде бы беспорядочно стоящих вилл. В темноте квакали лягушки, воздух был напоен ароматом цветущих апельсинов.

Макдональд открыл глаза и наклонился вперед.