Мы обменялись рукопожатием, однако я не торопился уходить.

– Мистер Гэлмор, вы оказываете мне доверие, какое мне не оказывал еще ни один человек в мире. За исключением, разумеется, моего отца.

– Я веду себя как последний дурак, – ответил он со странной улыбкой. – Но мне так давно не приходилось слышать, чтобы кто-то разговаривал языком персонажей романов Джейн Остин, и я совсем размяк.

– Благодарю вас, сэр. Я знаю, что моя речь немного высокопарна. Могу я попросить вас о небольшом одолжении, сэр?

– Каком одолжении, Гейдж?

– Позвонить мисс Эллен Макинтош, с которой у нас небольшая размолвка, и сообщить ей, что я сегодня не пью и вы доверили мне крайне деликатную миссию.

– С удовольствием, Уолтер. – Он громко рассмеялся. – Насколько мне известно, Эллен можно доверять, и я расскажу ей обо всем.

Я вышел из кабинета и направился в банк. Кассир, окинувший меня подозрительным взглядом и затем надолго отлучившийся из своей клетки, в конечном итоге отсчитал нужную сумму стодолларовыми купюрами. Делал он это с такой неохотой, словно расставался с собственными деньгами.

Я спрятал тонкую пачку в карман и снова повернулся к кассиру:

– Дайте мне, пожалуйста, упаковку четвертаков.

– Упаковку монет по двадцать пять центов, сэр? – Брови кассира поползли вверх.

– Совершенно верно. Я использую их для чаевых. Естественно, я предпочел бы запечатанную упаковку.

– Понимаю, сэр. Десять долларов, пожалуйста.

Я опустил тяжелую стопку монет в карман и поехал домой, в Голливуд.

Генри ждал меня в вестибюле Шато-Морен, теребя шляпу своими большими грубыми руками. Морщины на его лице были чуть глубже, чем вчера, и я заметил, что от него попахивает виски. Мы поднялись ко мне в квартиру, и Генри в нетерпении повернулся ко мне:

– Ну как, дружище, удачно?

– Генри, – ответил я, – прежде чем приняться за дела, я хочу, чтобы ты уяснил: я сегодня не пью. А ты, видно, уже приложился к бутылке.

– Самую малость, Уолтер. – В его голосе слышалось раскаяние. – Та работа, о которой я говорил, успела уплыть, пока я добирался до агентства. Ну, новости есть?

Я сел, закурил и спокойно посмотрел на него:

– Понимаешь, Генри, я не уверен, что должен тебе все рассказать. Но после того как ты славно поработал вчера с Гандеси, это было бы нечестно. – Я немного помолчал, а Генри не отрывал от меня взгляда, пощипывая левый бицепс. – Жемчуг настоящий. Я получил инструкции заключить сделку, и в данный момент у меня в кармане лежат пять тысяч долларов наличными.

Я вкратце пересказал ему свой разговор с ювелиром.

От изумления Генри едва не лишился дара речи. У него прямо-таки отвисла челюсть.

– Ну и дела! Ты хочешь сказать, что получил от Гэлмора пять кусков – просто так, за здорово живешь?

– Совершенно верно, Генри.

– Малыш, – серьезным тоном заявил он, – ты, конечно, красавчик и говоришь смешно, но есть в тебе что-то такое, за что многие парни готовы дорого заплатить. Пять кусков от бизнесмена – просто так? Ну и дела! Провалиться мне на этом месте. Никогда бы не поверил.

Тут зазвонил телефон, как будто кто-то караулил, пока я войду в дом. Я схватил трубку.

Это был один из голосов, которые я ждал, хотя и не тот, который хотел услышать больше всего.

– Ну, Гейдж, что-нибудь надумал за ночь?

– Да, – ответил я. – Если у меня будут гарантии достойного обращения, то я готов.

– Хочешь сказать, ты нашел деньги?

– Они лежат у меня в кармане.

Как мне показалось, человек на другом конце провода облегченно вздохнул.

– Получишь свои камушки в целости и сохранности, Гейдж, – если мы получим деньги. Мы в этом бизнесе давно и играем честно. Иначе пойдут кривотолки и с нами никто не станет иметь дела.

– Я все прекрасно понимаю. Говорите инструкции, – сухо ответил я.

– Слушай внимательно, Гейдж. Сегодня вечером, ровно в восемь, ты должен быть в Пасифик-Пэлисейдс. Знаешь, где это?

– Конечно. Маленький жилой квартал к западу от полей для игры в поло, на бульваре Сансет.

– Точно, Сансет проходит прямо через него. Там есть одна аптека, которая открыта до девяти. Жди там звонка сегодня вечером ровно в восемь. Один. Ты меня понял, Гейдж? Один. Никаких копов или крутых парней. Местность там пересеченная, и мы можем проследить за тобой и посмотреть, один ты пришел или нет. Усвоил?

– Не считайте меня полным идиотом, – недовольно буркнул я.

– Не пытайся подсунуть нам куклу, Гейдж. Деньги мы проверим. И чтоб без оружия. Тебя обыщут и будут держать на мушке. Твою машину мы знаем. Никаких фокусов или мухлежа – и никто не пострадает. У нас такие правила. Деньги какие?

– Стодолларовые купюры. Новых совсем мало.

– Умница. Значит, в восемь. И не дури, Гейдж.

Телефон звякнул, и я положил трубку на рычаг. И почти сразу же раздался новый звонок. На этот раз голос был тот, которого я ждал.

– О, Уолтер! – воскликнула Эллен. – Я была ужасно несправедлива к тебе! Прости меня, пожалуйста, Уолтер. Мистер Гэлмор все мне рассказал, и я так испугалась за тебя.

– Нет никакой причины для страха, дорогая, – ласково ответил я. – А миссис Пенраддок в курсе?

– Нет, дорогой. Мистер Гэлмор предупредил, чтобы я ей ничего не рассказывала. Я звоню из магазина на Шестой улице. Уолтер, я правда боюсь. Генри поедет с тобой?

– Боюсь, что нет, дорогая. Мы уже обо все условились, и это исключено. Я должен быть один.

– О, Уолтер! Я просто умираю от страха. Я не вынесу ожидания.

– Тебе нечего бояться, – заверил я Эллен. – Сделка как сделка. И я могу за себя постоять.

– О, Уолтер… Я постараюсь быть храброй, Уолтер. Только ты обещаешь мне одну малюсенькую, совсем крошечную вещь?

– Ни капли, дорогая, – твердо заявил я. – Ни единой капли.

– О, Уолтер!

Мы еще немного поболтали в том же духе – это было чрезвычайно приятно для меня, но вряд ли очень интересно остальным. Наконец я пообещал, что позвоню, как только закончится встреча между мной и мошенниками, и мы попрощались.

Положив трубку телефона, я обернулся и увидел, что Генри приложился к бутылке, которую достал из кармана брюк.

– Генри! – вскричал я.

Он бросил на меня твердый взгляд поверх бутылки.

– Послушай, дружище, – тихо, но решительно заявил он, – я слышал, что ты говорил в трубку, и все понял. Расклад такой: ты приходишь один в какие-то заросли, тебе дают по голове, забирают деньги и оставляют там валяться. А сами смываются вместе с камушками. Так не годится, дружище. Слышишь, не годится! – Он почти кричал.

– Это мой долг, Генри, и я не могу отказаться.

– Ха, – хмыкнул Генри. – А я говорю: нет. Ты, конечно, чокнутый, но чем-то мне приглянулся. Я говорю: нет. Генри Эйхельбергер из Висконсина – или из Милуоки, как тебе больше нравится, – говорит: нет. А он знает, что говорит. – Он снова глотнул из бутылки.

– Послушай, Генри, пьяный ты мне уж точно не помощник, – желчно заметил я.

Генри опустил бутылку и посмотрел на меня. Его грубое лицо выражало неподдельное удивление.

– Пьяный? – взревел он. – Ты сказал «пьяный» или мне послышалось? Эйхельбергер пьяный? Послушай, сынок. У нас просто нет на это времени. Для этого нужно месяца три. Как-нибудь, когда у тебя будет три свободных месяца, тысяч пять галлонов виски и воронка, я с удовольствием покажу тебе, как выглядит пьяный Эйхельбергер. Ты глазам своим не поверишь. Сынок, от этого города ничего не останется, кроме раскиданных бревен и груд битого кирпича, а посредине – черт, я сам заговорю по-английски, если еще немного поболтаюсь рядом с тобой, – будет лежать Генри Эйхельбергер, улыбаться и щуриться на солнце. И ни одной живой души вокруг на расстоянии пятидесяти миль. Пьяный Уолтер. Не в стельку и не мертвецки. Но если ты употребишь слово «пьяный», я по крайней мере не обижусь.

Он сел и снова выпил. Я уныло смотрел в пол. Возразить мне было нечего.

– Но это, – продолжил Генри, – в другой раз. А теперь я просто принимаю лекарство. Без небольшой дозы огненной воды, как ее называют эти умники, я сам не свой. Я ею вскормлен. Мы пойдем туда вместе, Уолтер. Где это?

– Около пляжа, но ты со мной не пойдешь, Генри. Если тебе нужно выпить – пей, но со мной ты не пойдешь.

– У тебя большая машина, Уолтер. Я лягу на пол сзади и накроюсь ковриком. Дело верное.

– Нет, Генри.

– Ты отличный парень, Уолтер, и я тебя не брошу. Глотнул бы ты, Уолтер. Что-то вид у тебя неважный.

Мы препирались около часа. В конце концов я разнервничался, устал, и у меня разболелась голова. И именно тогда совершил ошибку, которая могла стать роковой. Поддавшись на уговоры Генри, я выпил немного виски – исключительно с медицинскими целями. После этого я почувствовал себя гораздо лучше и отважился еще на одну, более внушительную порцию. Утром я ничего не ел, только выпил кофе, а ужин накануне вечером был очень легким. Еще через час Генри отправился за очередными двумя бутылками виски, а я чувствовал себя легким как птичка. Все трудности чудесным образом испарились, и я с радостью согласился, чтобы Генри сопровождал меня на встречу с вымогателями – сзади, под ковриком.

Мы очень приятно проводили время часов до двух дня, а потом у меня стали слипаться глаза, и я лег на кровать и погрузился в глубокий сон.

7