— Откуда вам это все стало известно?

— У меня с полицией Далласа давние и хорошие отношения. Полиция Лос-Анджелеса установила, что мистер Честер наследил в Далласе, и хотела побольше узнать о том дорожном инциденте, в особенности их интересовало, не имеется ли у моего пострадавшего — мистера Бруно — адрес Честера, тогда бы они сразу вышли на него… Поэтому обратилась ко мне с целью, выяснить, какой адрес имеется у Бруно, и не отличается ли он от того, которым располагает полиция Лос-Анджелеса, и я заставил рассказать, что у них там произошло, только после этого разрешил им связаться с Бруно. Этот разговор происходил не далее, как вчера… А теперь вы сообщите Брекинриджу, что, когда это дело дойдет до суда, то мы собираемся предъявить ему иск на сумму в двести пятьдесят тысяч долларов, также собираемся доказать, что страховая компания способствовала физическим страданиям моего клиента, и без того отягощенного тяжелым недугом и душевными муками, и собираемся продемонстрировать несколько кинофильмов, которые принадлежат нам, чтобы доказать, что человек, к которому мы предъявляем иск, скрывается от закона и обвиняется в убийстве собственной жены… Вы можете смеяться сколько вам угодно, но только не говорите мне, что сто «штук» это слишком много за полюбовную сделку в деле такого рода.

— Как с вами можно связаться? — спросил я.

— Через мой офис в Далласе, — ответил он. — Тот, кто хочет выйти на Хелменна Бруно, в первую очередь, должен обратиться ко мне. Без меня он не подпишет ни одного документа и не сделает ни одного официального заявления… Я догадываюсь, что вы конфиденциально позвоните из телефонной будки Брекинриджу, возможно, из аэропорта, поэтому даю вам сорок восемь часов сроку на улаживание нашего вопроса.

Мелвин протянул руку:

— Ужасно приятно было познакомиться с вами, Лэм. Тот факт, что вы находитесь по другую сторону баррикады, не должен омрачать наши первые приятные впечатления… Вы, я так полагаю, уедете, не дождавшись возвращения Долорес?

— Да, возможно, уеду.

— И я не думаю, что вы вернетесь сюда, — улыбнулся он. — Я попрощаюсь с ней от вашего имени.

— Да, пожалуйста.

Выйдя от него, я отправился на поиски Бака Крамера. Когда я нашел его, то сказал:

— Как насчет того, чтобы по-быстрому смотаться в аэропорт?

— Опять?

— Опять.

— Почему бы тебе не прихватить заодно спальный мешок, который мы выдаем постояльцам, любящим поспать на открытом воздухе, и не расстелить его прямо в фойе аэропорта?

— В следующий раз я обязательно так и поступлю, — сказал я, — если только снова доведется побывать у вас.

— Неприятности, Лэм? — помрачнев, спросил он.

— Небольшие.

— Из-за этого адвоката из Далласа?

— Гм, они связаны с ним.

— Одно твое слово, и он будет неподвижен. Я удивленно поднял брови.

— О, нет, никакой грубости, — улыбнулся Крамер. — На подлость я не способен, просто не хочу, чтобы миссис Гейдж потащили в суд и там обливали грязью. Все будет сделано без сучка и задоринки, чертов адвокат даже не сообразит, что произошло с ним.

— Ради любопытства, — спросил я. — Ответь, что могло бы с ним произойти?

— Ты только моргни, — рассмеялся Крамер. — Я организую ему интересную поездку верхом… Я подберу ему такую потрясающую лошадь!

— Надеюсь, она его не сбросит? — спросил я.

— Ну, что ты! — воскликнул Крамер. — Но у нас есть лошадки с жесткими загривками, и когда они пускаются рысью.., знаешь, нужно быть чертовски лихим наездником, чтобы усидеть на ней. Это такая порода; шагом они никак не хотят идти, все время переходят на рысь… И когда нам попадается совсем уж неприятный тип… Черт, Лэм, я слишком много болтаю языком, выдаю тебе наши маленькие секреты.

— Я сохраню твои секреты в тайне, — успокоил я ковбоя. — Мне просто любопытно.

— Ну, ладно.., мы этих, идущих рысью, лошадей ставим в середину кавалькады, а поскольку остальные лошадки не привыкли идти быстрым шагом, то нашим скакунам волей-неволей приходится мелко семенить. Так вот, когда этот тип возвращается на ранчо, ему долго будет не до танцев.

— Бак, я здесь представляю интересы одной страховой компании. Мне сказали, что я могу оплачивать услуги разных лиц на свое усмотрение. Мне кажется, ты имеешь полное право получить сто зелененьких. Взамен я прошу очень мало — сделай, пожалуйста, так, чтобы Алексис Болт Мелвин долго не мог танцевать.

— Будет сделано, — расплылся в улыбке Крамер. — В таком случае, если ты не очень возражаешь, в аэропорт тебя отвезет другой парень, а я займусь организацией.., этого мероприятия.

— Ничего не имеют против, — сказал я, — если кто-то еще отвезет меня в аэропорт. Мы обменялись крепким рукопожатием.

— Если надумаешь, приезжай в любое время, — на прощание сказал ковбой. — С тобой, Лэм, хорошо. Мне нравится работать с людьми, которые ладят с лошадьми.

Он повернулся и окликнул одного из своих помощников:

— Садись в микроавтобус и, пожалуйста, отвези мистера Лэма в аэропорт.

— Мигом домчу, — ответил ковбой.

Глава 14

Когда я набрал номер телефона Брекинриджа, то услышал:

— Вы, Лэм, звоните рано. Я так думаю, у вас хорошие новости, вы все уладили, и вас полагается похвалить.

— Хвалить рановато.

— Выходит, вы ничего не уладили?

— Нет.

— А что на этот раз?

— Я не хотел бы распространяться об этом по телефону, — заметил я. — Наверное, наш разговор идет через коммутатор?

— Какая разница?

— Нас могут подслушать.

— У меня от компании нет тайн, — недовольно произнес он. — Выкладывайте, что там у вас.

— Может мой вопрос покажется неуместным, мистер Брекинридж, но кто именно осуществил первым контакт здесь, на ранчо, с человеком, который представлял страховую компанию?

— Это так важно? — удивился он.

— Лично вы побывали на «Крутом холме»?

— Однажды я отдыхал там, — холодно ответил он, — но не улавливаю, какое это имеет отношение к нашему заданию.

— Мелвин вышел на людей, которые находились на ранчо одновременно с вами. Он вышел, в частности, на одну женщину, та располагала миниатюрной кинокамерой и снимала все, что ей попадалось на глаза; На ее кинопленке зафиксированы и вы, а также еще один человек. Женщина.

На другом конце провода воцарилось напряженное молчание, которое я решил прервать, выждав секунд десять:

— Вы слушаете?

— Да, я вас слушаю, — слабым голосом ответил Брекинридж.

— Мелвин намеривается использовать эти кадры в суде.

— Бог ты мой!

— Этот человек показался мне достаточно опасным противником и совершенно бессовестным.

— Бессовестным.., еще мягко сказано. Послушайте, Лэм, он не может блефовать?

— Он показал мне один ролик.., не все, правда.

— Что там было?

— Видите ли, это именно то, о чем я не могу распространяться по телефону.

— Вы где сейчас?

— В аэропорту.

— А где Бруно.., на ранчо?

— Да, но Мелвин увозит его.

— А где сам Мелвин?

— Сегодня он на ранчо, а завтра утром обещал быть в своем офисе в Далласе.

— Заключите с ним мировую! — резко произнес Брекинридж. — Свяжитесь с ним немедленно. Платите — сколько бы он ни запросил!

— У нас в запасе сорок восемь часов.

— Хорошо, — перевел он дух. — У вас мои чеки. Я требую, чтобы вы полностью, повторяю, полностью расплатились с ним.

— Вы даете понять, что хотите заполучить эту кинопленку?

— Иногда, — ехидно ответил Брекинридж, — ты поражаешь меня своей проницательностью.

— Хорошо, — сказал я. — Вечером я буду в Далласе. За сорок восемь часов я успею навести порядок.

— Уж, пожалуйста, Лэм.

— Да, вот еще что, — продолжал я. — Мелита Дун.., медицинская сестра.., она в спешке уехала отсюда. Предположительно, ее матери стало хуже. Я не знаю, где и как искать ее, хотя она должна располагать очень ценной информацией. Она могла бы оказаться связующим звеном во всей цепи.

— Весьма слабым звеном! — энергично запротестовал Брекинридж. — Она нам ни к чему. Оставим ее в покое. Ее не ищите, а поскорее отправляйтесь в Даллас и уладьте дело… Это проклятый адвокатишко-шантажист… — Погодите. Словами тут не поможешь. Я услыхал, как на другом конце провода он тяжело вздохнул и проговорил:

— Лэм, я ценю.., очень ценю проделанную вами работу. Я очень, ценю все то, что вы совершили прошлой ночью. Многие не отдают себе отчета в том, что, когда требуется добыть ценные улики, а эти улики необходимы во что бы то ни стало, то в некоторых случаях просто не обойтись без детективов-представительниц женского пола.

— Совершенно верно, — согласился я. — Это общеизвестная истина.

— Хорошо, — устало сказал Брекинридж. — Только не скупись. Самое малое, предложи ему сто тысяч, так или иначе, а нам все равно придется откупиться. Ты, Лэм, знаешь, что делать. Как я уже сказал — для того, чтобы полностью уладить дело.

— Можете на меня положиться, — завершил я наш разговор, повесил трубку и направился к кассе покупать билет на самолет до Далласа, который вылетал через тридцать минут.

Глава 15

Прилетев точно по расписанию в Даллас, я взял напрокат машину, доехал до района Мелдоун, поднялся на шестой этаж знакомого дома, и, подойдя к квартире ь 614, нажал на кнопку звонка.

Миссис Бруно, разодетая в пух и прах, открыла дверь.

— Привет, — сказал я. — Помните меня? Я — мистер Дональд, тот, кто продал вам комплект энциклопедии и вручил наши подарки.

— О, да! — воскликнула она. — Ваши вещи работают прекрасно, мистер Дональд.

Я заглянул в комнату через ее плечо и увидел на кушетке чемодан, уложенный наполовину.

— Я проверяю ваш счет, — объяснил я ей цель своего визита.

— Мистер Дональд, кредит у нас в полном порядке. Мы аккуратно платим по…