— Чаю? Но ведь сейчас только три часа.

— Но я ужасно голодна.

— Ну хорошо, хорошо. Ты не можешь сама спуститься вниз и заказать себе чаю? Я просто падаю с ног и должна отдохнуть, а потом достану вещи, которые понадобятся нам сегодня. Очень неприятно, что папа не смог нас встретить. Что у него сегодня за важное совещание в Ньюкасле[29], ума не приложу. По-моему, встретить жену и дочь — это значительно важнее. Особенно после трех месяцев разлуки. Ты точно сама справишься?

— Господи, ну мама! — с обидой воскликнула Дженнифер. — Сколько мне лет, по-твоему? Ты не могла бы дать мне немного денег, а то у меня совсем не осталось. — Она взяла протянутую матерью десятгашиллинговую[30] бумажку и вышла.

Едва дверь за ней затворилась, на тумбочке у кровати зазвонил телефон. Миссис Сатклифф сняла трубку:

— Алло… Да… Да, это миссис Сатклифф…

В это время в дверь постучали, миссис Сатклифф сказала: «Извините, подождите минутку» — и прошла к двери.

Молодой человек в темно-синей спецодежде с небольшим ящичком инструментов вошел в прихожую.

— Электрик, — сказал он быстро, — в вашем номере что-то со светом, пришел проверить.

Миссис Сатклифф впустила его и вернулась к телефону.

— Простите, что вы сказали?

— Меня зовут Дерек О'Коннор. Может быть, я поднимусь к вам в номер? Это касается вашего брата.

— Да-да, конечно… Конечно, приходите. Да-да, третий этаж, номер триста десять.

Миссис Сатклифф села на кровать. Она уже догадалась, что ей сейчас сообщат.

— Простите, где у вас ванная? — спросил электрик.

— Там, за второй спальней.

Вскоре снова раздался стук в дверь. Миссис Сатклифф открыла. Вошел молодой человек и пожал ей руку с выражением дружеского участия на лице.

— Вы из министерства иностранных дел?

— Мое имя Дерек О'Коннор. Меня прислал шеф, чтобы сообщить вам…

— Говорите, прошу вас! — воскликнула миссис Сатклифф. — Он погиб, да?

— Да, это так, миссис Сатклифф. Он пытался вылететь из Рамата с принцем Али Юсуфом, но самолет разбился в горах.

— Почему мне не сказали — не дали телеграмму на корабль?

— Не было уверенности. Мы знали, что самолет пропал, но еще надеялись… Теперь же обломки найдены. Не сомневаюсь, что смерть его была мгновенной.

— Принц Али тоже погиб?

— Да.

— Я, признаться, не так уж удивлена, — сказала миссис Сатклифф. Ее голос немного дрожал, но она полностью владела собой. — Я так и знала, что Боб умрет молодым. Он был слишком бесшабашным. Всегда летал на самых новых, толком еще не опробированных самолетах и черт-те что на них выделывал. Последние четыре года мы с ним так редко виделись. Но ведь человека нельзя изменить, правда?

— Правда, — ответил посетитель, — скорее всего, нельзя.

— Генри, мой муж, всегда говорил, что он рано или поздно разобьется, — сказала миссис Сатклифф, словно находя своего рода грустное утешение в том, что пророчество исполнилось. Слеза скатилась по ее щеке, миссис Сатклифф полезла в карман за носовым платком. — Это такой удар!

— Я понимаю, мне очень жаль, поверьте.

— Боб, разумеется, ни за что бы не сбежал, — продолжала миссис Сатклифф, — но он был на службе. Сказать по правде, я не хотела, чтоб он шел на службу к принцу… Боб был отличным летчиком, и я не верю, что катастрофа произошла по его вине.

— Да, это действительно не его вина. Это было единственной возможностью спасти принца — вылететь вместе с ним из страны, несмотря ни на что. Полет был очень опасным, и вот чем все кончилось…

Миссис Сатклифф кивнула.

— Я понимаю, — тихо произнесла она. — Спасибо, что пришли.

— С вашего позволения, — сказал О'Коннор, — я бы хотел задать вам несколько вопросов. Ваш брат не просил вас что-либо вывезти в Англию?

— Вывезти? Нет, а что вы имеете в виду?

— Не передавал ли он вам какой-нибудь пакетик или коробочку, которую вы должны были бы вручить кому-нибудь в Англии?

Миссис Сатклифф с удивлением покачала головой:

— Нет, а почему вы решили, что он должен был мне что-то передать?

— У нас есть основания полагать, что ваш брат передал кому-то одну очень важную посылку. В тот день он приходил к вам в гостиницу — я имею в виду день, когда началось восстание.

— Да, и оставил записку. Но там не было ничего такого, только какие-то глупости про гольф и теннис…, когда он ее писал, то еще не знал, что придется улетать вместе с принцем.

— И больше в записке ничего не было?

— Нет.

— Вы не сохранили ее, миссис Сатклифф?

— Сохранила ли я записку? Нет, конечно. Но в ней не было ничего особенного. Я прочла ее и тут же выбросила. Зачем было ее сохранять?

— Безусловно, незачем. Просто…

— Просто что?

— Там мог быть и другой текст. В конце концов, — мистер О'Коннор улыбнулся, — есть ведь и симпатические чернила[31].

— Какая глупость! Я уверена, что Боб никогда не стал бы писать этими дурацкими чернилами. Мой дорогой братец был вполне нормальным человеком! — По ее щеке вновь скатилась слеза. — Боже, но где же моя сумка! Мне нужен носовой платок. Наверное, я оставила ее в другой комнате.

— Я принесу ее вам, — сказал О'Коннор, вставая.

Он вышел в смежную комнату и остановился при виде молодого человека в униформе, склонившегося над раскрытым чемоданом. Тот поднял голову и слегка вздрогнул.

— Электрик, — сказал он поспешно. — Что-то с пробками.

О'Коннор повернул выключатель.

— Мне кажется, все в порядке, — сказал он почти ласково.

— Должно быть, диспетчер перепутал номер комнаты, — ответил электрик.

Он мигом собрал свои инструменты и выскользнул в коридор. О'Коннор нахмурился, взял с туалетного столика небольшую дамскую сумочку и отнес ее миссис Сатклифф.

— Простите, — сказал он и снял телефонную трубку. — Я из комнаты триста десять. Вы посылали сюда электрика? Да-да. Я подожду.

Ждать пришлось около минуты.

— Нет? Я так и думал. Нет-нет, все в порядке.


Он повесил трубку и обернулся к миссис Сатклифф: