– Каким образом? – спросил Джемисон.

– Естественно, Клингу не нужно официальное уведомление. Письма со швейцарскими марками часто просматриваются американскими властями. Поэтому Генрих Бове и Клинг договорились, что, когда на счет последнего поступают деньги, банк высылает ему туристический проспект. В этом случае в него будет вложена открытка с текстом: «Пятеро ваших друзей с нетерпением ждут встречи в ближайшем будущем». Открытка будет подписана инициалами Бове. Это будет сигналом Клингу, что деньги на его счет переведены.

– А после? – спросил Джемисон.

– Бове сообщит цюрихской полиции, что поступившая сумма является выкупом похитителю, который сам за ней явится. Клинг придет в банк за деньгами и будет арестован. Прежде чем он прилетит в Цюрих, он освободит миссис Джемисон – ведь деньги перечислены.

«Ну нет, – подумал Джемисон, – он убьет ее, а я женюсь на Тарнии». Вслух же сказал:

– Вы уверены, Федлер, что открытка убедит Клинга в том, что деньги получены?

– Так сказал мне Бове. Я думаю, в этом не может быть сомнений.

– Тогда я не вижу причин, почему бы ему не освободить мою жену. – Джемисон сел, обдумывая услышанное. Да, как только Клинг получит открытку, думал Джемисон, он убьет Шеннон. А теперь нужно избавиться от Федлера, чтобы еще раз внимательно рассмотреть эту опасную и сложную ситуацию.

– Спасибо, Федлер, вы хорошо поработали. – Шерман поднялся, давая понять, что встреча закончена. – Да, Федлер, я полагаю, что фирма сможет быстро выплатить пять миллионов долларов?

– Нет проблем, мистер Джемисон, у нас значительные ликвидные активы.

Федлер почувствовал, что его выпроваживают, и быстро допил коньяк.

– Я думаю, понадобится несколько дней, чтобы открытка дошла до Клинга? – спросил Джемисон.

– О нет. Ее пошлют экспресс-почтой. Я сказал бы, не более двух дней.

– Адресуйте ее Клингу в мотель «Звездный» в Парадиз-Сити, штат Флорида. Заканчивайте это дело, Федлер, и давайте не будем зря тратить время.

Они обменялись рукопожатиями, и Федлер удалился.

Джемисон сел, закурил сигару и стал обдумывать ситуацию. Итак, он натолкнулся на казавшийся ему безопасным способ избежать выплаты Клингу.

План Клинга – что полиция найдет в багажнике угнанной машины труп Шеннон и двести тысяч долларов – должен убедить полицию, что похититель, не имея опыта в таких делах, запаниковал, убил Шеннон и удрал, бросив выкуп.

Если полиция примет эту версию, они не заподозрят ни Клинга, ни его самого.

Когда Клинг будет уверен, что он, Джемисон, выполнил свою часть договора, и получит открытку из своего швейцарского банка, он, как профессионал, выполнит и свою часть сделки.

Но, убив Шеннон, Клинг тем самым отдаст себя в руки Джемисону.

Когда Клинг обнаружит, что его обвели вокруг пальца с пятью миллионами, он не решится осуществить свою угрозу и пойти к окружному прокурору с историей, что его нанял Джемисон для похищения Шеннон. Он не сможет предъявить прокурору записи разговора с Джемисоном, если только он не хочет предстать перед судом по обвинению в убийстве. Джемисон был уверен, что, раз за Клингом ничего не числится в полиции, он вряд ли рискнет быть обвиненным в убийстве. Да, похищение, но никак не убийство! Даже с помощью мафии Клингу вряд ли удастся избежать длительного тюремного заключения.

Джемисон кивнул, удовлетворенный ходом своих рассуждений.

Он должен теперь ждать, пока не придет открытка. Тогда он снова встретится с Клингом. Когда он будет уверен, что Шеннон мертва, он посоветует Клингу не появляться в швейцарском банке за деньгами, так как там его поджидает полиция. Клингу придется смириться с тем, что Джемисон перехитрил его, и убраться со сцены.

Джемисон нахмурился. Вопрос в том, уберется ли Клинг?

Он напомнил себе, что имеет дело с безжалостным человеком, профессиональным киллером. Когда он скажет Клингу, что тот не получит денег, Клинг может разъяриться, вытащить свою пушку и пристрелить его.

Да, есть такая неприятная возможность. Он должен принять меры предосторожности. Джемисон решил, что он напишет полный отчет о своей встрече с Луканом, встрече с Клингом, о том, как готовилось убийство Шеннон. Он не упустит ни одной детали. К сожалению, нельзя будет вызвать стенографистку. Ему придется сделать это самому.

Что ж, сказал он себе, у него есть целая ночь. Когда документ будет закончен, он пошлет его своему адвокату с надписью: «Вскрыть в случае моей смерти». Он найдет в отеле копировальную машину и сделает копию для Федлера и обязательно копию для Клинга. Таким образом, ему не придется больше встречаться с Клингом.

Джемисон сел за стол, нашел бумагу и своим мелким аккуратным почерком начал писать.


Нго Ви возвратился в «Звездный» чуть позже часа. Клинг все еще валялся в постели, мучаясь с похмелья. Настроение у него было скверное.

– И где это, черти бы тебя драли, ты шатался? – рявкнул он.

– Извините, сэр… Я готовил ленч для леди. Вам что-нибудь приготовить?

Клинг глянул на него:

– Ты что – рехнулся? У нее есть все, что надо, в холодильнике. Через несколько дней она будет мертва, так какого черта для нее стараться?

Нго вздрогнул:

– Так вам приготовить что-нибудь, сэр?

– Ничего не надо, проваливай!

Нго прошел на кухню и прикрыл за собой дверь.

«Через несколько дней она будет мертва!» Нужно сегодня же пробраться на виллу Джемисона и разделаться с ее хозяином. Ничего другого не оставалось. Это – единственный выход.

Сидя на кухне, Нго с трепетом вспоминал о трех часах, проведенных в обществе Шеннон. Чудесные, восхитительные часы! Когда он готовил ленч, она пришла на кухню и смотрела, как он готовит. Они беседовали, и мало-помалу он стал рассказывать ей о себе, а она подбадривала его своим тихим спокойным голосом. Он рассказывал ей о жизни в Сайгоне, о своей матери, о хозяине, спасшем его от голодной смерти.

Шеннон была достаточно осторожна и не задавала явных вопросов о личности хозяина. Она уже твердо знала, что этот странный юноша влюбился в нее без оглядки, чувствовала себя спокойно и уверенно.

Она настояла, чтобы он позавтракал вместе с ней. В свою очередь, Шеннон рассказала о своей жизни: о своей любви к музыке, о вере в Бога, а к концу обеда – даже о неспособности иметь детей, что и явилось причиной охлаждения ее мужа.

Тронутый такой откровенностью, Нго чуть не выболтал ей, что именно муж и хочет ее убить. Но он вовремя спохватился. Еще рано. Сначала надо убить Джемисона, потом освободить ее. Она похвалила его стряпню, а когда он помыл посуду, сказав ей, чтобы она ничего не трогала, так как он завтра вернется, она погладила его руку.

– Спасибо, Ким, ты так добр ко мне!

Следующей ночью, когда Клинг отправился в казино, Нго прошел пешком две мили до виллы Джемисона. Не зная, что тот в Цюрихе, он провел четыре часа в наблюдении и ожидании, притаившись в саду.

Света в доме не было, никакого движения тоже. Только один раз из дома вышел Смит и прошел к гаражу Конклина. Наконец он решил, что Джемисон уже не появится. К тому же он не хотел, чтобы хозяин, вернувшись, обнаружил его отсутствие.

«Ладно, завтра вечером, – думал Нго, идя в мотель, – попробую еще раз».

Этот человек будет мертв.

На следующий день самочувствие и настроение Клинга улучшилось. После завтрака он сказал:

– Идем купаться, малыш.

Но мысли вьетнамца были рядом с Шеннон.

– Я думаю, сэр, мне лучше сходить к леди и приготовить ленч, – сказал он, не глядя на Клинга.

Клинг оглядел его с внезапным подозрением:

– Что с тобой, парень? Уж не втюрился ли ты?

Нго ощутил сухость во рту.

– Нет, сэр, – сказал он, вытирая стол, – нет, я просто решил, что…

– Займись-ка лучше завтраком для меня, а ее выкинь из головы. Этой леди не долго жить осталось, а в холодильнике достаточно жратвы. Идем загорать!

Итак, ей недолго осталось жить! Нго чуть не вскрикнул, но сдержался и спокойно отнес посуду на кухню. Потом, прихватив плавки, последовал за Клингом на пляж. Из окна мотеля за ними следил Говард Джексон.

Во время купания Нго говорил себе, что он должен быть очень осторожен, чтобы хозяин не догадался о его чувствах.

После ленча Клинг поехал развлечься на Ки-Уэст, захватив с собой и Нго. В мотель они вернулись около семи вечера, и Клинг был доволен поездкой.

– А сейчас можно и в казино прошвырнуться. Вот только душ приму. Ты со мной?

– Спасибо, сэр, я лучше останусь.

Нго готовился вновь отправиться на виллу Джемисона, чтобы убить его, если повезет.

– Как хочешь, – сказал Клинг, закрывая дверь ванной.

Приняв душ и побрившись, он с иезуитской усмешкой сказал:

– Дай-ка мне ключ от той квартирки, малыш! Мне подумалось: пусть он лучше у меня будет.

Нго показалось, что его сердце сжали железным кулаком, однако он сумел сдержаться и не выдать себя.

– Но, сэр… – начал он, но Клинг оборвал его.

– Давай его сюда, – рявкнул он.

Нго молча достал ключ из кармана и отдал его хозяину.

– Пока, малыш, – произнес Клинг, широко улыбаясь, положил ключ в карман и вышел из номера.

Нго в отчаянии стоял неподвижно как соляной столп. Зачем Клинг взял ключ? Может, хозяин догадался о чувствах Нго? Убить Джемисона – вот единственный выход.

Нго бросился к выходу. Он прошел две мили по жаре, придя на виллу уже в темноте.

Он провел еще четыре бесплодных часа в саду виллы, не зная того, что Джемисон, возвращаясь из Цюриха, заночевал в Нью-Йорке.


На следующее утро, когда Нго готовил завтрак, в дверь постучали. Посыльный отеля протянул ему открытку.

– Для мистера Клинга, – сказал он, – экспресс-почта.

Когда посыльный ушел, Нго посмотрел открытку, нашел швейцарскую марку и почтовый штемпель Цюриха. Открытка гласила:

«Пятеро ваших друзей с нетерпением ждут встречи в ближайшем будущем».