– Просто какая-то странная…

– Она первой пришла на ум и годится для нижнего белья.

– Ты о чем, Таппенс?

– «Б», дурак. «Б» – Бересфорд. «Б» – Бленкенсоп. Эта буква вышита на моих комбинациях. Патрисия Бленкенсоп. Пруденс Бересфорд. Какого черта ты выбрал фамилию Медоуз? Дурацкая фамилия!

– Начнем с того, – сказал Томми, – что у меня на кальсонах не вышито большой буквы «Б». И во-вторых, не я выбирал фамилию. Мне сказали назваться Медоузом. Мистер Медоуз – джентльмен с приличным прошлым, которое я заучил наизусть.

– Очень мило, – сказала Таппенс. – Ты женат или холост?

– Я вдовец, – с достоинством ответил Томми. – Моя жена умерла десять лет назад в Сингапуре.

– Почему в Сингапуре?

– Все мы где-то умираем. Так почему бы и не в Сингапуре?

– Ну, в общем-то, да. Наверное, это самое подходящее место, чтобы умереть. А я вдова.

– И где же умер твой муж?

– А это имеет значение? Вероятно, в доме инвалидов. Полагаю, от цирроза печени.

– Понял. Болезненная тема. А твой сын Дуглас?

– Дуглас служит на флоте.

– Это я слышал прошлым вечером.

– У меня еще два сына. Реймонд – летчик, а Сирил, мой младшенький, в территориальных формированиях.

– А если кто-то проверит наличие этих воображаемых Бленкенсопов?

– Но они не Бленкенсопы. Бленкенсоп – фамилия моего второго мужа. Фамилия моего первого мужа была Хилл. В телефонной книге три страницы Хиллов. Ты не проверишь всех Хиллов, даже если попытаешься.

Томми вздохнул:

– Твоя старая проблема, Таппенс. Ты перебарщиваешь. Два мужа, три сына… Это слишком много. Ты запутаешься в подробностях.

– Нет, не запутаюсь. К тому же эти сыновья могут оказаться полезными. Не забывай, я не на службе. Я вольный стрелок. Я делаю это ради развлечения и намерена развлечься по полной.

– Оно и видно, – сказал Томми и мрачно добавил: – На мой взгляд, это сущий фарс.

– Почему это?

– Ну, ты пробыла в «Сан-Суси» дольше меня. Положа руку на сердце, скажи – ты можешь себе представить, чтобы кто-то из тех, кто вчера сидел за столом, мог оказаться опасным вражеским агентом?

– Да, это кажется не слишком вероятным, – задумчиво проговорила Таппенс. – Ну, конечно, тот молодой человек…

– Карл фон Дейним. Но ведь полиция проверяет беженцев.

– Думаю, да. Но это как-то можно обойти. Он привлекательный молодой человек, ты сам видел.

– То есть девушки будут ему разбалтывать секреты? Но какие девушки? Тут в округе нет ни генеральских, ни адмиральских дочек. Может, он гуляет с ротным командиром транспортной службы сухопутных войск?

– Тише, Томми. Мы должны серьезно к этому относиться.

– Так я и отношусь серьезно. Просто мне кажется, что мы гоняемся за призраками.

– Слишком рано так говорить, – серьезно сказала Таппенс. – В конце концов, в таком деле очевидного не бывает. А что ты думаешь о миссис Перенья?

– Да, – задумчиво протянул Томми. – Согласен. Тут многое требует объяснений.

– А как мы… в смысле, как мы будем взаимодействовать? – деловым тоном осведомилась Таппенс.

– Нас не должны слишком часто видеть вместе, – задумчиво сказал Томми.

– Да, если кто-то поймет, что мы знакомы друг с другом куда лучше, чем прикидываемся, это будет фатально. Нам надо оговорить нашу модель поведения. Я думаю… да, преследование – лучший вариант.

– Преследование?

– Именно так! Я преследую тебя. Ты, как можешь, пытаешься от меня отвязаться, но у тебя, как у обычного доброго парня, это не всегда получается. У меня было двое мужей, и я охочусь на третьего. Ты играешь роль преследуемого вдовца. То и дело я буду тебя подлавливать, заставать в кафе, перехватывать на прогулке… Все будут хихикать и находить это очень забавным.

– Думаю, сгодится, – согласился Томми.

– Это нечто вроде бородатого анекдота о мужчине, которого преследует женщина, – сказала Таппенс. – Мы окажемся в выгодном положении. Если нас увидят вместе, все только хмыкнут и скажут – глянь-ка на беднягу Медоуза.

Внезапно Томми схватил ее за руку.

– Смотри, – сказал он. – Посмотри – там, впереди.

У угла одного из сараев стоял молодой человек и разговаривал с какой-то девушкой. Оба были очень серьезны и погружены в свой разговор.

– Карл фон Дейним, – тихо сказала Таппенс. – Интересно, кто эта девушка?

– Кто бы она ни была, она просто замечательно хороша.

Таппенс кивнула. Глаза ее задумчиво остановились на смуглом страстном лице, облегающем пуловере, не скрывавшем достоинства фигуры девушки. Та говорила горячо, с нажимом. Карл фон Дейним слушал ее.

– Мне кажется, тебе пора меня покинуть, – прошептала Таппенс.

– Хорошо, – согласился Томми.

Он повернулся и зашагал прочь.

В конце лужайки Бересфорд встретил майора Блетчли. Последний с подозрением воззрился на него и проворчал:

– Доброе утро.

– Доброе утро.

– Сдается, вы, как и я, ранняя пташка, – заметил Блетчли.

– Трудно отделаться от привычек, приобретенных на нашем Востоке, – сказал Томми. – Конечно, это было давно, но я все равно встаю рано.

– И это очень правильно, – одобрительно сказал майор. – Господи, от нынешней молодежи меня просто тошнит. Им нужна горячая ванна, к завтраку они спускаются в десять часов, а то и позже… Немудрено, что немцы нас бьют. Никакой выносливости. Щенки. Короче, армия не та, что прежде. Избаловали их там. Грелочки им на ночь подкладывают… Тьфу! Глаза бы не глядели!

Томми меланхолически покачал головой, и Блетчли, приободрившись, продолжил:

– Дисциплина нам нужна. Дисциплина. Как мы собираемся выиграть войну без дисциплины? Знаете, сэр, некоторые из этих парней выходили на парад в широких брюках – мне так рассказывали! И как тут выиграть войну? Широкие брюки! Господи ты боже мой!

Мистер Медоуз осмелился высказать мнение, что времена сильно изменились.

– Это все ваша демократия, – мрачно ответил майор Блетчли. – Вы везде перегибаете палку. По мне, так с демократией сильно переборщили. Смешать офицеров и рядовых, кормить их вместе в ресторанах… тьфу! Людям это не нравится, Медоуз. И в войсках это знают. Всегда знали.

– Конечно, – сказал мистер Медоуз, – сам я в армейских делах не разбираюсь…

Майор перебил его, бросив короткий косой взгляд:

– На прошлой войне воевали?

– Да, конечно.

– Я так и думал. У вас выправка. Плечи держите прямо. Какой полк?

– Пятый корфширский. – Томми помнил о послужном списке Медоуза.

– А, Салоники!

– Да.

– А я был в Месопотамии.

Блетчли погрузился в воспоминания. Томми вежливо слушал. Закончил свой рассказ майор в гневе.

– И будут ли они сейчас использовать мой опыт? Нет. Слишком стар. Слишком стар, черт возьми… А я мог бы научить этих щенков кое-чему!

– Хотя бы тому, чего не надо делать? – с улыбкой предположил Томми.

– То есть?

Чувство юмора явно не было сильной стороной майора Блетчли. Он с подозрением посмотрел на собеседника. Бересфорд поторопился сменить тему разговора.

– Вы ничего не знаете об этой миссис… Бленкенсоп, кажется?

– Да, Бленкенсоп. Ничего так дамочка, только зубы длинноваты и болтает много. Приятная, но глупая. Нет, я ее не знаю. Она всего пару дней в «Сан-Суси». А почему вы спрашиваете? – добавил он.

Томми объяснил:

– Я только что с нею встретился. Она что, всегда так рано встает?

– Не знаю. Обычно женщины не любят гулять перед завтраком – и слава богу, – добавил Блетчли.

– Аминь, – отозвался Томми и продолжил: – Я не умею вести вежливые разговоры перед завтраком. Надеюсь, я не был с нею груб, но мне надо было проделать мои упражнения.

Майор тут же проникся к нему симпатией.

– Я на вашей стороне, Медоуз. Я вас понимаю. Здешние женщины очень хороши, но не перед завтраком. – Он хихикнул. – Будьте поосторожнее, старина. Она, понимаете ли, вдова.

– Вдова?

Майор весело ткнул его в ребра.

– Знаем мы этих вдовушек. Она похоронила двух мужей и, если вы меня спросите, охотится на третьего. Будьте начеку, Медоуз. Осторожнее. Вот вам мой совет.

И в прекрасном настроении майор Блетчли развернулся в конце дорожки и быстро направил стопы в обратном направлении, на завтрак в «Сан-Суси».

В это время Таппенс тихонько продолжала свою прогулку и прошла довольно близко от сарая и разговаривавшей там молодой пары. Проходя мимо, она уловила несколько слов. Говорила девушка.

– Но ты должен быть очень осторожен, Карл. Малейшее подозрение…

Таппенс была уже за пределами слышимости. Слова наводили на размышление. Да, но речь могла идти о чем-то совершенно безобидном… Она ненавязчиво повернулась и снова прошла мимо парочки. И снова услышала обрывок разговора.

– Надутые, мерзкие англичане…

Миссис Бленкенсоп чуть подняла брови. Карл фон Дейним был беженцем из Германии, спасался от преследования нацистов, Англия дала ему убежище и кров. Неразумно и неблагодарно соглашаться с таким.

Таппенс снова повернулась. Но на сей раз, прежде чем она дошла до сарая, пара резко рассталась. Девушка пошла через дорогу, идущую от моря, а Карл фон Дейним пошел в сторону Таппенс.

Он, возможно, и не узнал бы ее, если б она сама не остановилась на мгновение. Молодой человек быстро щелкнул каблуками и поклонился.

– Доброе утро, мистер фон Дейним, – зачирикала Таппенс. – Такое приятное утро!