– Вот уж не знаю. – Сибилла явно сомневалась. – Пожалуй, я бы побоялась на такое пойти.

– Побоялась?

– Мне кажется, она все равно вернется, – продолжила Сибилла.

– Ты хочешь сказать, она вернется сюда?

– Вот именно.

– Словно почтовый голубь?

– Как раз это я и имела в виду.

– Как ты думаешь, мы потихоньку не сходим с ума? – осведомилась Алисия Кумби. – Может, я и вправду свихнулась, а ты просто подшучиваешь надо мной?

– Вовсе нет. Однако у меня зародилось неприятное чувство, страшное чувство, будто для нас она слишком сильна.

– Что? Этот ворох лоскутков?

– Да, этот ужасный, ползучий ворох лоскутков. Потому что, знаешь, она решилась.

– Решилась? На что?

– На то, чтобы все делать по-своему!

– Я хочу сказать, решила, что это ее комната!

– Похоже на то, – подтвердила Алисия Кумби, оглядываясь по сторонам, – ее, конечно, а разве нет? И всегда была; это сразу становится ясно, так они друг другу подходят, даже по цвету… Сперва мне казалось, что наша кукла очень подходит к обстановке в примерочной, и лишь позже я поняла, что это примерочная подходит ей. Нужно сказать, – добавила она, и в ее голосе почувствовалось волнение, – это просто абсурдно, когда приходит какая-то кукла и запросто, вот так, завладевает чем хочет. Кстати, миссис Гроувс больше не придет у нас убирать.

– Она так и сказала, что боится куклы?

– Нет. У нее то один предлог, то другой, но это все отговорки. – Помолчав, Алисия задала вопрос, в котором прозвучали панические нотки: – Что делать, Сибилла? Меня угнетает все это. Вот уже несколько недель, как я не могу придумать ни одного фасона.

– А я не могу сосредоточиться и крою из рук вон плохо, – призналась в свою очередь Сибилла. – Делаю всякие глупые ошибки. Может быть, – неуверенно проговорила она, – твоя мысль написать исследователям необычных явлений не так уж плоха.

– Мы просто выставим себя дурами, – возразила Алисия Кумби. – Я предложила не всерьез. Так что ничего не поделаешь. Пусть все идет своим чередом, пока…

– Пока что?

– Ну, я не знаю, – неуверенно проговорила Алисия и засмеялась.


Когда на следующий день Сибилла пришла в мастерскую, она обнаружила, что дверь в примерочную заперта.

– Алисия, ключ у тебя? Ты запирала дверь прошлой ночью?

– Да, – заявила Алисия Кумби, – ее заперла я, и она останется запертой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что я решила от этой комнаты отказаться. Пускай достается кукле. Зачем нам две комнаты. Примерять платья можно и здесь.

– Но ведь эта комната твоя: ты всегда здесь и работаешь, и отдыхаешь.

– Раз так все обернулось, она мне больше не нужна. У меня есть прекрасная спальня. Днем она может служить гостиной. Верно?

– И ты действительно решила никогда больше не заходить в примерочную? – спросила недоверчиво Сибилла.

– Да, именно так я и решила.

– Но… как же насчет уборки? Она придет в ужасное состояние.

– Пускай! – воскликнула Алисия Кумби. – Если этим местом завладела какая-то кукла, прекрасно, пускай владеет – но пусть тогда прибирается в ней сама. И знаешь, – добавила она, – кукла нас ненавидит.

– Как ты сказала? – переспросила Сибилла. – Она ненавидит нас?

– Да, – подтвердила Алисия. – Ты разве не знала? Ты знала об этом наверняка. Не сомневаюсь, что ты поняла это, как только на нее взглянула.

– Да, – проговорила задумчиво Сибилла. – Пожалуй, знала. Кажется, я все время чувствовала, что она ненавидит нас и хочет выжить отсюда.

– Она очень злобное существо, – согласилась Алисия Кумби. – Как бы то ни было, теперь она должна угомониться.


После этого жизнь пошла более мирно. Алисия Кумби объявила всем, кто у нее работает, что она прекращает на время пользоваться примерочной. «И так приходится убирать череcчур много комнат», – объяснила она.

Но все равно ей довелось подслушать, как одна из работниц сказала другой вечером того же дня:

– Она стала совсем тронутая, эта мисс Кумби. Она всегда казалась мне малость странной, вечно все теряет и забывает, но теперь это просто ни в какие ворота, правда? Совсем помешалась на этой кукле в примерочной.

– Ой, ты что, вправду думаешь, она чокнулась? – спросила другая. – И может полоснуть ножом или еще чем?

Они прошли мимо, оживленно болтая, а та, о ком они судачили, с негодованием уселась в кресло. Действительно тронулась! И уныло добавила про себя: «Думаю, если бы не Сибилла, я и сама решила бы, что схожу с ума. Но раз я не одна, а Сибилла и миссис Гроувс чувствуют совершенно то же самое, то, пожалуй, во всем этом действительно что-то есть. Но я не могу себе представить лишь только одного, а именно – чем это закончится».

Три недели спустя Сибилла вновь завела разговор с Алисией Кумби о примерочной.

– В эту комнату нужно заходить хотя бы иногда.

– Почему?

– Понимаешь, я думаю, она не должна быть в отвратительном состоянии. Моль заведется и вообще. Нужно лишь протереть пыль и подмести, потом запрем ее снова.

– Я бы уж лучше держала ее закрытой и не ходила туда, – ответила Алисия Кумби.

– Знаешь, а ведь на самом деле ты даже еще суевернее меня.

– Может и так, – Алисия Кумби не стала спорить. – Я куда больше твоего готова была во все это поверить. Но все-таки знаешь… мне… как бы это сказать… мне, как ни странно, все это кажется каким-то волнующим. Не знаю. Я просто боюсь, мне страшно, и я бы лучше не стала ходить в эту комнату снова.

– А мне туда хочется, – сказала Сибилла, – и я пойду.

– Хочешь, я скажу тебе, в чем дело? – спросила Алисия Кумби. – Ты просто любопытная, вот и все.

– Ну хорошо, пускай я любопытная. Мне хочется посмотреть, что делает кукла.

– И все-таки я думаю, что гораздо лучше оставить ее одну, – проговорила Алисия. – Сейчас, когда мы оставили ее в покое, она угомонилась. Пусть лучше такою и остается. – И она раздраженно вздохнула. – Боже, какую чушь мы несем!

– Да. Я знаю, мы несем чушь, но если ты посоветуешь мне, как сделать так, чтобы прекратить нести чушь… ну, давай же скорее мне ключ.

– Ну хорошо, хорошо.

– Кажется, ты боишься, что я нечаянно выпущу ее, или чего-нибудь еще в этом роде. Не беспокойся, кажется, она из тех, кто вполне может проникнуть и сквозь запертые двери, и сквозь закрытые окна.

Сибилла повернула ключ в замке и вошла.

– До чего странно, – проговорила она. – Просто жуть.

– Что странно? – спросила Алисия Кумби, заглядывая через ее плечо.

– Комната вовсе не кажется пыльной, правда? Можно подумать, что она не простояла запертой все это время…

– Да это странно.

– Вон она где, – указала на куклу Сибилла.

Та была на диване. Она больше не лежала обмякшая, как всегда. Она сидела прямо, слегка опершись на подушку спиной. У нее был вид хозяйки, готовой к приему посетителей.

– Ну вот, – вздохнула Алисия Кумби, – она словно у себя дома, да? Мне едва ли не кажется, что я должна извиниться за то, что вошла.

– Пойдем, – сказала Сибилла.

Она, пятясь, вышла за дверь, прикрыла ее и заперла снова.

Они пристально посмотрели друг на друга.

– Хотелось бы мне знать, – сказала Алисия Кумби, – почему ее вид нас так сильно пугает…

– Боже мой, да кто бы не испугался?

– Да нет, я имею в виду, что хочу знать, что, в конце концов, происходит. В общем-то, ничего… Что-то вроде куклы-марионетки, которая передвигается по комнате сама по себе. Думаю, все же, она делает это не сама, всему виной полтергейст.

– А вот это действительно хорошая мысль.

– Да, но, по правде сказать, мне в это не слишком верится. Пожалуй… пожалуй дело все-таки в кукле.

– Ты уверена, что действительно не знаешь, откуда она взялась?

– Не имею ни малейшего представления, – ответила Алисия. – И чем больше думаю об этом, тем больше уверена, что я ее не покупала и никто мне ее не дарил. Думаю, она… понимаешь, она просто пришла.

– И ты думаешь, она… когда-нибудь уйдет?

– По правде говоря, – заметила Алисия, – мне трудно представить, зачем бы ей… она получила все, что хотела.

Но скоро выяснилось, что кукла получила еще не все. Когда Сибилла вошла в демонстрационную комнату ранним утром следующего дня, то буквально онемела от удивления. Придя в себя, она выскочила на лестницу и принялась звать мисс Кумби, которая почему-то задержалась в спальне.

– В чем дело? – спросила та, спускаясь по лестнице. У нее разыгрался ревматизм, правое колено болело, и в то утро она слегка прихрамывала. – Сибилла, что с тобою случилось?

– Смотри. Смотри, до чего дошло дело на этот раз.

Они стояли в дверях демонстрационной комнаты. На диване, облокотившись на валик, в небрежной позе сидела кукла.

– Она вышла. Она выбралась из той комнаты! Теперь ей нужна эта.

Алисия Кумби присела у двери.

– В конце концов, – проговорила она, – кукла захочет получить все ателье.

– С нее станется, – поддакнула Сибилла.

– Послушай, ты, гадкий, злобный, хитрый звереныш, – проговорила Алисия, обращаясь к кукле. – Ты что, явилась нас донимать? Мы не хотим тебя видеть.

Тут ей, да и Сибилле тоже, почудилось, будто кукла слегка шевельнулась. Казалось, это произошло оттого, что ее руки и ноги расслабились еще больше. Длинная вялая рука лежала на валике, отчасти скрывая лицо, и создавалось впечатление, будто кукла подглядывает из-под нее за происходящим. Взгляд был хитрым и злобным.