– Да говорю же, не замечала ее… до сегодняшнего утра… Конечно, я понимаю, она тут уже некоторое время, но… – Уборщица замолчала, и у нее на лице появилось выражение озадаченности. – Такое разве лишь ночью приснится, – проворчала она, собрала тряпки, ведра и щетки и, выйдя из примерочной, пошла через лестничную площадку в другую комнату.

Сибилла все не могла оторвать глаз от куклы. Выражение замешательства на ее лице все возрастало. Вошла Алисия Кумби, и Сибилла резко обернулась на звук шагов.

– Алисия, как давно у нас эта тварь?

– Что, кукла? Моя дорогая, у меня ничего не держится в голове. Вчера, например… Боже, какая глупость… Я отправилась вчера послушать лекцию и прошла уже почти половину дороги, как вдруг неожиданно поняла, что не помню, куда иду. Уж я думала, думала. Наконец, я решила, что, должно быть, в Фортнум. Я знала, что мне туда зачем-то нужно. Вы не поверите, но только вернувшись домой и выпив чаю я припомнила, что шла на лекцию. Конечно, мне частенько приходилось слышать о том, как с возрастом люди становятся с приветом, но что-то у меня это получается слишком быстро. Вот и теперь я забыла, куда дела сумочку… и очки тоже. Куда я их положила? Не вижу. Я их только сейчас держала… Читала что-то в газете «Таймс».

– Они на камине, на самом видном месте, – проговорила ее собеседница, водружая очки на нос Алисии. – Но как, откуда взялась эта кукла? Кто ее принес?

– Тоже не помню, – пробормотала та. – Кто-то принес или передал… Я так думаю. Но она, кажется, подходит ко всему в комнате, правда?

– Пожалуй, чересчур хорошо, – ответила Сибилла. – Забавно, даже я не могу вспомнить, когда впервые тут ее заметила.

– Уж не происходит ли с тобою то же самое, что и со мной? – сказала мисс Кумби предостерегающим тоном. – Но ведь ты совсем еще молодая.

– Но я и вправду не помню, Алисия. То есть я вчера посмотрела на нее и подумала, что в ней есть нечто… знаешь, а ведь миссис Гроувс абсолютно права, в ней действительно есть нечто такое… ну, от чего ползают мурашки. А затем мне пришло в голову, что я уже думала про это, а когда попыталась вспомнить, когда мне в первый раз так подумалось, то ничего вспомнить не могла! Все было так, словно я никогда ее прежде не видела, не обращала на нее почему-то внимания. Казалось, она пролежала здесь бог весть сколько времени, но просто я заметила ее лишь теперь.

– Может, она залетела однажды в окно на метле, – мрачно пошутила Алисия Кумби. – Теперь, во всяком случае, она здесь, и все в порядке. – Она огляделась вокруг. – И комнату теперь даже едва ли можно без нее представить, правда, Сибилла?

– Правда, – согласилась та, и голос у нее дрогнул. – Но лучше бы это было возможно.

– Возможно что?

– Представить комнату без нее.

– Мы что, все спятили из-за этой куклы? – проговорила раздраженно Алисия Кумби. – Что, интересно, не так у этой бедняжки? По мне, она, конечно, выглядит, словно завядший кочан, только это, может, всего-навсего из-за того, что на мне сейчас нет очков. – Нацепив их, она изучающе посмотрела на куклу. – Да, – сказала она, – теперь я понимаю, что ты имела в виду. От ее вида действительно могут поползти мурашки… уж больно грустный… ну и зловещий тоже; да, она что-то замышляет.

– Забавно, – вспомнила Сибилла, – миссис Феллоуз-Браун так сильно ее невзлюбила.

– Она из тех, у кого что на уме, то и на языке, – заметила Алисия Кумби.

– Но все-таки странно, – продолжала настаивать Сибилла, – что кукла произвела на нее такое впечатление.

– Ну что же, неприязнь порой возникает внезапно.

– А может, – со смешком произнесла Сибилла, – куклы вовсе и не было здесь до вчерашнего дня… Может, она просто… залетела в окно, как ты говоришь, и поселилась тут.

– Нет, – поспешила возразить Алисия Кумби, – уверена, она здесь уже пробыла какое-то время. Может, до вчерашнего дня она попросту притворялась невидимкой.

– Вот и у меня такое чувство, – согласилась ее собеседница, – что какое-то время она тут провела… но все равно я не помню, не могу вспомнить, чтобы я видела ее до вчерашнего дня.

– Ну хватит, дорогая, – оборвала ее Алисия Кумби. – Довольно. От твоих слов и вправду мороз пробегает по коже. Ты ведь не собираешься наплести с три короба о сверхъестественной сущности этого создания? – Она подняла куклу с кресла, встряхнула, изменила положение рук и ног и, взяв за плечи, пересадила в другое кресло. Кукла при этом слегка взмахнула руками и снова обмякла. – Конечно, она не живая; ни капельки, – произнесла Алисия Кумби, вглядываясь. – И все же каким-то забавным образом она и в самом деле кажется живой, да?


– Ой-ой-ой! Ну и перепугала ж она меня, – заявила миссис Гроувс, ходя с тряпкой для вытирания пыли по комнате, отведенной для показа образцов. – Уж так напугала, что теперь мне в примерочную вряд ли когда-нибудь захочется войти еще раз.

– И что же вас так напугало? – потребовала ответа мисс Кумби, сидевшая в углу за письменным столом, занятая какими-то счетами, и, не дождавшись, добавила, скорей обращаясь к самой себе самой, чем к миссис Гроувс: – Эта дама полагает, что может позволить себе шить два вечерних платья, три платья для коктейлей, да еще костюм, причем каждый год, и никогда не платить мне за них ни единого пенни. Ну и люди!

– Это все ваша кукла, – вставила, наконец, миссис Гроувс.

– Как, опять наша кукла?

– Ну да, сидит за письменным столом, словно живая. Ой-ой-ой! Да напугало-то меня не столько это!

– О чем ты говоришь?

Алисия Кумби встала, пересекла комнату, прошла через лестничную площадку и вошла в находившуюся напротив комнату, служившую примерочной. Там в углу стоял французский, в стиле шератон, старинный столик для письма, и за ним, на придвинутом кресле, сидела кукла, положив на столешницу длинные, способные гнуться как угодно, руки.

– Кто-то, похоже, решил позабавиться, – сказала Алисия Кумби. – Ничего себе, вот так уселась. Выглядит и в самом деле очень естественно.

В этот момент в комнату вошла Сибилла Фокс, неся платье, которое тем утром должны были зайти померить.

– Сибилла, иди-ка сюда. Посмотри, как наша кукла теперь сидит за моим личным столиком и пишет письма.

Женщины посмотрели на куклу, затем друг на друга.

– На самом деле, – проговорила Алисия, – это уже чересчур! Хотелось бы знать, кто ее туда посадил. Не ты?

– Нет, не я, – ответила Сибилла. – Наверное, кто-то из девушек. Из мастерской.

– Наиглупейшая шутка, – отметила Алисия Кумби. Она взяла куклу и бросила на диван.

Сибилла очень аккуратно положила платье на стул, вышла и направилась в мастерскую.

– Помните куклу? – спросила она. – В бархатном платье, из комнаты мисс Кумби, из примерочной?

Старшая закройщица и трое девушек подняли головы.

– Да, мисс, конечно.

– Кто утром ради шутки посадил ее за столик?

Три девушки недоуменно посмотрели на нее, затем Элспет, старшая, сказала:

– Кто посадил за столик? Не я.

– И не я, – отозвалась одна из девушек. – Не ты, Марлен?

Марлен отрицательно покачала головой.

– Это ты поразвлеклась, Элспет?

– Нет, честно, – проговорила Элспет, серьезная женщина, у которой всегда был такой вид, словно она держит губами множество портновских булавок. – Мне есть чем заняться. Вот еще, ходить играть в куклы и сажать их за стол.

– Послушайте, – сказала Сибилла и, к своему удивлению, обнаружила, что ее голос слегка дрожит. – Это была вполне… вполне безобидная шутка, и я просто хочу знать, кто пошутил.

Девушки помрачнели.

– Мы же сказали, мисс Фокс. Никто из нас этого не делал, разве не так, Марлен?

– Я – нет, – бросила Марлен, – и раз Нелли и Маргарет утверждают, что и они тоже не делали, то так оно и есть.

– Все прекрасно слышали мой ответ, – съязвила Элспет, – а в чем, собственно, дело, мисс Фокс?

– Может, это миссис Гроувс? – предположила Марлен.

Сибилла покачала головой. Это не могла быть миссис Гроувс. Как раз она-то и напугалась.

– Пойду и погляжу сама, – решила Элспет.

– Теперь она уже не сидит, – остановила ее Сибилла. – Мисс Кумби вытащила ее из-за столика и бросила на диван. Собственно говоря… – она помолчала. – Хочу сказать, кто-то, должно быть, усадил ее в кресло, стоящее за столиком, решив, что это смешно. Я так думаю. И… и не понимаю, почему никто не хочет признаться.

– Я объяснила вам уже два раза, мисс Фокс, – возмутилась Маргарет, – и не понимаю, почему вы продолжаете обвинять нас во лжи. Никто из нас на подобную глупость не способен.

– Простите, – сказала примирительно Сибилла, – я не хотела вас обидеть. Но… но кто же мог это сделать?

– Может, она сама встала и пошла к столу, – проговорила Марлен и хихикнула.

По некоторой причине такое предположение Сибилле не понравилось.

– Да ну, это все чепуха, – заявила она и вышла.


Алисия Кумби уже напевала себе под нос нечто вполне жизнерадостное. Окинув комнату взглядом, она сказала:

– Опять потеряла очки, но неважно. Сейчас нечего рассматривать. Однако же очень плохо, когда ты ничего не видишь, как я, и потеряешь очки, а у тебя нет запасных, чтобы надеть и отыскать потерявшиеся, а то их нельзя найти, раз ничего не видишь.

– Я сейчас найду, – пообещала Сибилла, – они только что были на тебе.

– Я ходила в другую комнату, когда ты поднималась в мастерскую. Наверное, там их и оставила.

Алисия встала и в сопровождении Сибиллы прошла туда снова, но поиски не дали результата.