Мейзон просиял и потер руки.

– Прекрасно. Я не люблю этих щелкоперов. Когда дознание, Ларри?

– Через пару дней. Я могу все подготовить быстро. Мы должны похоронить его за счет города, Тим. Вряд ли у него отложены какие-нибудь деньги на похороны. А мы можем себе это позволить.

– Вы правы. Отец национального героя. Вы сами с ними поговорите, Ларри.

Мейзон извлек из кармана бумажник и достал скомканный пятидолларовый билет.

– Я хотел бы внести свою долю. Остальные деньги вы сами соберете. Мы должны проводить его с почестями в последний путь.

Доктор положил деньги в карман и поднялся.

– Я всегда говорил, Тим, что у вас щедрое сердце. Я пошел. Организацию похорон беру на себя. – Он повернулся ко мне: – Рад был познакомиться с вами, мистер Уоллес. Сожалею, что ваш визит в наш маленький городок оказался таким печальным. Фрэдерик Джексон был прекрасным человеком. Его сын тоже… Мы, жители Сирла, гордимся ими обоими.

Я поднялся и пожал ему руку. Он заковылял к двери. На пороге он задержался и хитровато улыбнулся мне, затем вышел на солнцепек.

– Ну, а теперь, мистер Уоллес, – Мейзон заговорил, обращая ко мне сияющую физиономию, – полагаю, вы тоже хотите уехать? Как насчет того, чтобы выпить по стаканчику на прощание?

Он вытащил бутылку скотча из ящика письменного стола.

– Не сейчас, – ответил я, внимательно глядя ему в глаза. – Я пробуду здесь еще день-другой. Видите ли, шериф, Джексон поручил агентству найти его внука. Он заплатил нам, так что, хотя он и умер, все равно остается нашим клиентом.

Поросячьи глазки Мейзона как будто покрылись корочкой льда, он сразу утратил половину своего радостного настроения.

– Бессмысленно тратить время на поиски его внука. Он может находиться где угодно, ведь он покинул наши края уже целых шесть лет назад.

– И тем не менее мы должны попытаться его разыскать, шериф, – отрезал я, продолжая так же придирчиво смотреть ему в лицо. – Вы не будете возражать, если я порасспрашиваю окрестных жителей? Или вы предпочитаете сначала переговорить с полковником Парнэллом? Как я понял, вы не сообщили полиции штата о пропаже мальчика. Полковник, возможно, пожелает переговорить с ними.

Мейзон заморгал, как будто его ударили по больному зубу. Он извлек стакан из того же ящика и налил себе солидную порцию.

– Я не возражаю, мистер Уоллес. Делайте то, что считаете нужным, но, разумеется, это будет напрасной тратой времени.

– Мне платят за потерю времени, – заявил я, глядя мельком на Андерсона, который сидел тихонько, как благовоспитанный котенок, затем я повернулся и вышел на улицу.


Я решил позвонить полковнику, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги.

Чувствуя на себе любопытные взгляды жителей городка, я зашагал к тому месту, где стояла моя машина, и быстро поехал в Парадиз-Сити.

Одной из многих вещей, которым меня научил отец, было умение делать сжатый устный доклад, не выпуская никаких важных фактов, но избегая воды.

Парнэлл сидел неподвижно в своем кресле, его большие руки покоились на столе. Он выслушал, не перебивая, мое сообщение о проделанной работе.

Было 18 часов. Обычно он уходил в 17.30, и я обрадовался тому, что мой рапорт заинтересовал его до такой степени, что он, страстный поклонник гольфа, позабыл о своем вечернем раунде.

– Такова ситуация, сэр, на сегодняшний день, – закончил я, сообразив, что проговорил без остановки полчаса.

Он долго смотрел мне в лицо.

– Вы сделали хорошее донесение, Дирк, – похвалил он. – Фрэдерик Джексон все еще является нашим клиентом. Нам было поручено найти его внука, но тот факт, что Фрэдерика Джексона убили, осложняет нашу задачу.

– Вердикт будет «самоубийство», сэр, – сказал я, – так что никто не сможет нас обвинить в том, что мы вмешивались в расследование убийства.

Он кивнул, взял со стола ручку, внимательно рассмотрел ее, потом снова посмотрел на меня:

– Я размышляю над тем, следует ли мне отозвать вас с этого задания и поручить его Чику. У него больше опыта, чем у вас: мне думается, что дело окажется весьма запутанным.

Я постарался не показать своего разочарования:

– Вам решать, сэр.

Неожиданно он усмехнулся:

– До сих пор вы действовали толково, поэтому я склонен оставить вас на этом задании. Но если у вас начнутся затруднения, я отправлю к вам Чика.

– Благодарю вас, сэр.

– Теперь давайте посмотрим, чем можно вам помочь. Есть соображения?

– Я бы хотел иметь возможность сказать Биллу Андерсону, что вы им заинтересовались и могли бы предложить ему работу. Он спит и видит попасть в агентство. Это для меня крайне важно, мне приходится с большими осторожностями собирать в Сирле сведения. Это рассадник слухов и сплетен. Но Андерсон, если его поощрить, сможет кое-что выловить для меня.

– Понятно. Вы можете сказать ему, что, как только у нас появится вакансия, я обязательно с ним побеседую. И если он на самом деле нам полезен, он может рассчитывать на получение работы.

– Я передам ему это. Затем я хотел бы выяснить судьбу Сида Воткинса. Мне сказали, что он демобилизовался из армии, но после этого куда-то исчез. В Сирл он не возвратился. Мне представляется важным выйти на него.

– Хорошо, мы наведем справки через армейские архивы и ФБР при необходимости.

– Я хочу знать, был ли Митч Джексон женат, на ком и когда.

– Это выяснить не слишком трудно.

– Вы мне сказали, сэр, что Джексон был лучшим солдатом, который был под вашим началом. Согласно мнению, бытующему там, он был дурным человеком, испорченным, опасным головорезом, чтобы не сказать убийцей.

Парнэлл нахмурился. Лицо стало жестким, он сразу преобразился в ветерана-полковника, каковым и являлся.

– Это глупости! Ерунда! Митч был незаменимым помощником, моей опорой. Я никогда не слышал жалоб на его поведение. Мне говорили, что он пользуется популярностью среди солдат. У него была необычайная выдержка и поразительная храбрость. Никто не награждается такой медалью, не заслужив ее!

– О'кей, сэр. Возможно, обитатели городка предубеждены, люди меняются.

– Да, война меняет людей, – согласился со мною он, – по моему мнению, Митч был образцовым солдатом.

Я счел за лучшее свое мнение о Митче держать при себе. Возможно, жители Сирла как раз знали, что они говорят, а предубежден-то был полковник. Сержант при штабе, который хорошо изучил своего командира, может вить из него веревки, но об этом я не хотел упоминать.

– Это все, что мне пришло на ум в данный момент, сэр, – сказал я. – Я вернусь в Сирл и поселюсь в местном отеле. Моя задача – отыскать внука, но если я что-то выясню в отношении убийства Джексона, я сообщу вам.

– Правильно, Дирк. Помни, мы не касаемся дел об убийствах. – Он задумчиво посмотрел на меня. – До тех пор, пока ты не раздобудешь несомненных доказательств того, что Джексон убит, продолжай копать.

– Да, сэр.

– Я скажу Гленде, чтобы тебе выдали денег под отчет на расходы. Я хочу, чтобы мы выполнили обязательства.

– Да, сэр.

Он кивнул и поднялся:

– Я пропустил игру в гольф. Вы играете в гольф, Дирк?

– Играл когда-то, но это дорогое удовольствие.

– Ну что ж, когда-нибудь мы сыграем с вами вместе.


Вернувшись в наш кабинет, я увидел, что Чик наводит порядок на своем столе.

– Как дела? – спросил он. – Давай пойдем промочим горло.

В ближайшем баре я изложил ему всю историю, словно он был полковником. Он слушал, то и дело доливая в наши рюмки немного скотча.

– Недурное начало, Дирк. Итак, у тебя в перспективе настоящее дело.

– Возможно, оно попадет к тебе, если я ничего не добьюсь.

Чик усмехнулся:

– Добьешься! Я чертовски не люблю сидеть в таких дырах, как Сирл.

– Меня очень смущает Митч Джексон. Полковник был от него без ума, но, судя по тому, что все о нем говорят, он был настоящей дрянью. Мне хотелось бы это проверить.

Чик немного удивился:

– Позволь мне сказать тебе, Дирк, что Митч был настоящим парнем. Сделать то, что он…

– Послушай, давай откажемся от преклонения перед героем. Джексон мог быть полубогом для офицеров его полка, но я хочу разобраться, что это был за человек, потолковать с теми парнями, которые служили под его началом, с рядовыми. Если и они скажут, что он был хорошим, значит, так оно и есть. Я сам служил в армии. Я знаю, что штабной сержант может быть конфеткой для офицеров и зверем для своих солдат. Меня поразило, что все жители Сирла в один голос говорили, что они счастливы, что видели его в последний раз. О'кей, я согласен, что армейские условия в военное время изменяют человека, но из того, что я слыхал, Джексон был порядочный головорез. Нет, я сам хочу разобраться в этой личности!

Чик налил себе еще скотча, потом сказал:

– Я готов поспорить на последний доллар, что Митч был настоящим парнем, но в твоих рассуждениях есть смысл. Он был прекрасен с нами. Безукоризненно выполнял все задания. Мы, то есть они, могли во всем положиться на него.

– Интересно знать, кто-нибудь из офицеров пытался потолковать с солдатами и удостовериться, были ли они в таком же восторге от Митча, как и вы?

– В этом не было необходимости… Черт побери, мы были дружным полком! Все шло как по маслу… Митч командовал солдатами, мы отдавали приказы, ни к чему не придерешься.

– И тем не менее я хочу разобраться. Мне надо поговорить хотя бы с одним солдатом, служившим под его началом. Ты не знаешь кого-нибудь, кто живет неподалеку?

Подумав, Чик кивнул:

– Хэнк Смит, цветной. Он работает в Майами, вывозит отбросы на большом грузовике. В прошлом году я на него наткнулся. Я-то его не помнил, но он сам меня узнал. Настоял, чтобы я зашел к нему домой в Западном Майами выпить за старые времена. В полку он был хорошим солдатом. Сейчас я припоминаю, что он как-то не отреагировал, когда я заговорил о подвиге Митча и его медали. Только кивнул и заметил, что это было здорово для полка, затем переменил тему разговора. – Чик почесал в затылке. – Ну, не знаю. Возможно, ты в чем-то и прав. Не думаю, что полковник одобрил бы, но тебе стоит поговорить со Смитом. Ты найдешь его на Уэст-авеню. У него там дом на углу.