– В Багдаде все с ума посходили.

– Столько полиции всюду: принимаются строжайшие меры безопасности, говорят, – вы слышали? – коммунисты устроили заговор, хотят убить президента. Арестовано шестьдесят пять студентов! А русских сотрудников безопасности вы видели? На всех смотрят с подозрением. Но вся эта затея очень полезна для коммерции, очень-очень полезна.

5

Зазвонил телефон. И сразу же ответили:

– Американское посольство.

– Звонят из отеля «Вавилонский дворец». Здесь находится мисс Анна Шееле.

– Анна Шееле? – Трубку взял атташе. – Пусть мисс Шееле сама подойдет к телефону.

– Мисс Шееле больна и лежит в постели. У нее острый ларингит. Говорит доктор Смолбрук. Я провожу лечение. У мисс Шееле при себе важные документы, и она просит, чтобы кто-нибудь ответственный из посольства приехал и забрал их. Да. Немедленно! Благодарю вас. Я буду ждать.

6

Виктория отвернулась от трюмо. На ней был хорошо сшитый костюм, белокурые волосы причесаны волосок к волоску. Ей было весело и страшно.

Но, поворачиваясь, она заметила злорадный блеск в глазах Катерины и немедленно насторожилась. Чего это Катерина радуется? В чем дело?

– Ты чем это так довольна? – спросила она.

– Скоро узнаешь, – ответила Катерина, не пряча злобы. – Воображаешь, что ты такая умная. – Она презрительно фыркнула. – Что от тебя зависит все. Дура ты, вот что.

Виктория одним прыжком подскочила к ней. Вцепилась ей в плечо.

– Говори, что ты знаешь, отвратительная девчонка!

– Больно, отпусти!

– Отвечай, тебе говорят!

И тут постучали в дверь. Сначала два раза, потом пауза, и еще один раз.

– Ну, вот теперь узнаешь! – крикнула Катерина. Дверь открылась, вошел какой-то верзила в форме международной полиции, сразу же запер за собой дверь, а ключ вынул. И подошел к Катерине.

– Быстро, – распорядился он.

Вынув из кармана веревку, он при полном Катеринином сотрудничестве ловко прикрутил ее к стулу. А потом достал шарф и обвязал ей нижнюю часть лица. Отступив на шаг, он удовлетворенно кивнул:

– Так. Сойдет.

Теперь он обернулся к Виктории. Она увидела у него в руке тяжелую дубинку. И мгновенно поняла, что они на самом деле задумали. Они вовсе и не собирались выпустить ее на конференцию в роли Анны Шееле. Зачем рисковать? Викторию в Багдаде знают. Нет, план у них с самого начала был другой: в последнюю минуту Анна Шееле подвергнется нападению и будет убита, притом таким образом, что лица не узнать… И останутся только документы, искусно сфабрикованные ими, которые она якобы привезла.

Виктория рванулась к окну – и отчаянно закричала. Верзила, ухмыляясь, шел на нее.

Затем произошло сразу несколько событий: зазвенело разбитое стекло – сильный толчок сбил ее с ног – она ударилась об пол головой – в глазах потемнело, завихрились звезды – и из темноты успокоительно прозвучала английская речь:

– Не очень расшиблись, мисс?

Виктория пробормотала что-то невнятное.

– Что она говорит? – спросил второй голос. Первый человек почесал голову.

– Говорит, лучше быть рабом в Небесах, чем царем в Аду,[135] – недоуменно повторил он.

– Это цитата, – сказал второй. – Но не совсем правильная.

– Нет, это правильно, – возразила Виктория и потеряла сознание.

7

Зазвонил телефон, Дэйкин снял трубку. Мужской голос сказал:

– Операция «Виктория» успешно завершена.

– Хорошо, – сказал Дэйкин.

– Мы взяли Катерину Серакис и медика. Второй выбросился с балкона. Разбился насмерть.

– Девушка не пострадала?

– Потеряла сознание, но она в порядке.

– О настоящей А. Ш. никаких вестей?

– Никаких.

Дэйкин положил трубку.

И то хорошо, что хотя бы Виктория в безопасности. Анны же, думал он, вернее всего, нет в живых… Настояла на том, чтобы действовать в одиночку. И ничего не говорила, только – буду в Багдаде девятнадцатого, и все. Но вот сегодня уже девятнадцатое, однако Анна Шееле не приехала. Возможно, она была права, что не доверилась государственным службам, трудно сказать. Утечки были. И предательство было. Но, по-видимому, ее собственное чутье тоже подвело…

А без Анны Шееле нет и неопровержимых свидетельств.

Вошел слуга и подал листок, на котором было написано: «Мистер Ричард Бейкер и миссис Понсфут Джонс».

– Никого сейчас не могу принять, – сказал Дэйкин. – Ответьте, что очень сожалею, но я занят.

Слуга ушел, но вскоре вернулся. И протянул Дэйкину письмо. Дэйкин разорвал конверт и прочел:

«Мне нужно Вас видеть в связи с Генри Кармайклом.

Р. Б.»

– Пригласите, – сказал Дэйкин.

В комнату вошли Ричард Бейкер и миссис Понсфут Джонс. Ричард Бейкер сказал:

– Не буду занимать ваше время, но я учился в школе вместе с человеком, которого звали Генри Кармайкл. Потом мы на годы потеряли друг друга из виду, но недавно, когда я приехал в Басру, я его встретил в консульской приемной. Он был одет арабом, и, никак не показав внешне, что узнал меня, он сумел мне кое-что сообщить. Вас это интересует?

– Очень, – ответил Дэйкин.

– Кармайкл дал мне понять, что ему угрожает опасность. Это вскоре подтвердилось. На него напал человек с револьвером, и я этот револьвер у него из рук вышиб. Кармайкл убежал, но успел, убегая, сунуть мне что-то в карман, правда, я обнаружил это позже. Мне показалось, что ко мне попала просто ненужная бумажка, обыкновенная записка, рекомендация какого-то Ахмеда Мохаммеда. Но я полагал, что для Кармайкла она представляла ценность. Поскольку никаких указаний он мне не дал, я решил сохранить ее, пока он за ней не явится. Однако недавно я узнал от Виктории Джонс, что Кармайкл погиб. А из других ее замечаний я заключил, что человек, которому следует передать эту записку, – вы.

Ричард поднялся и положил на стол перед Дэйкином мятый исписанный листок.

– Для вас это что-то значит?

Дэйкин глубоко вздохнул.

– Да, – ответил он. – Значит. И гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Он встал.

– Я глубоко вам признателен, Бейкер, – проговорил он. – Простите, что принужден на этом оборвать наш разговор, но сейчас я должен действовать, не теряя ни минуты. – Он попрощался за руку с миссис Понсфут Джонс: – Вы, как понимаю, едете на раскопки к мужу? Желаю вам удачного сезона.

– Хорошо получилось, что профессор не приехал сегодня в Багдад вместе со мной, – сказал Ричард. – Старина Джон Понсфут Джонс мало что замечает вокруг себя, но все-таки разницу между своей женой и свояченицей он бы, наверно, заметил.

Дэйкин с легким недоумением посмотрел на миссис Понсфут Джонс. Она тихо и любезно объяснила:

– Моя сестра Элси осталась в Англии. А я выкрасила волосы в черный цвет и прилетела по ее паспорту. Моя сестра Элси – урожденная Шееле. А я, мистер Дэйкин, Анна Шееле.

Глава 24

Багдад стал неузнаваем. Вдоль тротуаров тянутся шеренги полицейских, и не местных, а из международной полиции. Американские и русские сотрудники служб безопасности невозмутимо стоят бок о бок.

По городу постоянно распространяются слухи: главы Великих Держав не приедут! Два русских самолета с полным эскортом по протоколу уже приземлились в аэропорту, однако в обоих никого, кроме пилотов, не было.

Но наконец стало известно, что все в порядке. Президент Соединенных Штатов и диктатор России находятся в Багдаде. Их разместили в «Риджент-палас».

И вот историческая конференция открыта. В небольшом зале для совещаний происходят события, которым, быть может, суждено изменить ход истории. Как все великие дела, они совершаются вполне прозаично.

Сначала высоким, четким голосом сделал сообщения доктор Алан Брек из Харуэллского Атомного института. От покойного сэра Руперта Крофтона Ли им были получены некоторые образцы, добытые во время путешествий через Китай, Туркестан, Курдистан и Ирак. Далее информация доктора Брека становится сугубо специальной. Металлические руды… высокое содержание урана… Координаты месторождения точно неизвестны, поскольку в ходе военных операций врагу удалось уничтожить дневники и записи путешественника.

Рассказ подхватывает мистер Дэйкин. Негромко и печально он повествует о Генри Кармайкле – как тот решил серьезно отнестись к фантастическим слухам о каких-то грандиозных установках и подземных лабораториях, работающих в затерянной среди гор долине за пределами цивилизации. Как он искал – и его поиски увенчались успехом. Как великий путешественник сэр Руперт Крофтон Ли поверил Кармайклу, сам хорошо зная эти края, и согласился приехать в Багдад – и погиб. И как принял смерть Кармайкл от руки его двойника.

– Сэра Руперта нет в живых, и Генри Кармайкла нет в живых. Но есть третий, живой свидетель, который сегодня находится среди нас. Я приглашаю дать свои показания Анну Шееле!

Анна Шееле, собранная, деловитая, как в банке Моргенталя, приводит цифры и имена. Человек выдающегося финансового ума, она наглядно рисует широкую сеть каналов, по которым отводятся из обращения несчетные суммы и идут на финансирование разнообразных видов деятельности, имеющих одну цель: расколоть мир на две враждующие группировки. И это не голословные утверждения. Она доказывает их с цифрами и фактами в руках. И окончательно убеждает тех, кто еще сохранил недоверие после того, как выслушал поразительную сагу о Кармайкле. Снова говорит Дэйкин:

– Генри Кармайкл погиб. Но из своего смертельно опасного странствия он привез бесспорные, материальные улики. Держать их при себе он не мог, враги неотступно охотились за ним повсюду. Но у него было много друзей. И с двумя своими друзьями он тайно переправил собранный материал на хранение третьему другу – человеку, которого уважает и почитает весь Ирак. Этот человек любезно прибыл сюда. Шейх Кербелы Хуссейн аз-Зайяра!