— Я ищу семью Рукс, — сказал я бармену. — Они все еще проживают в городе?

Бармен шмыгнул толстым простуженным носом. Казалось, он был невысокого мнения об этой семейке.

— Только одна дочь. В настоящее время замужем. Живет недалеко от холмов. Ее зовут Катарина. Все остальные разошлись кто куда, когда околел старик. Дьявольская была семейка, от них одни только неприятности.

Я усмехнулся.

— Это вы в точку попали. Но я ищу Веду Рукс. Помните ее?

— А вы кто — полицейский?

— Нет. Она унаследовала небольшую сумму, и я должен ее вручить. Так вы ее помните?

— Будьте уверены. Самая сумасшедшая из конторы. Не могла равнодушно пройти мимо хотя бы одного мужчины, — он покачал головой. — Так она получила наследство?

— Как проехать к холмам?

Он подробно объяснил, как найти дом Катарины, и указал направление.

Сестра походила на Веду не больше, чем я. Она была высокая, толстая и краснощекая. Когда я объяснил, по какой причине ищу Веду, она отнеслась ко мне достаточно дружелюбно.

— Я не видела ее уже с год, — сказала она, вытирая руки о грязную салфетку. — Что вы говорите? Кто же оставил ей деньги?

— Один парень, которого она знала. Мне не удалось ее разыскать. У вас случайно нет ее фото?

— Только старый детский снимок.

Она показала мне, и я довольно долго рассматривал худое и маловыразительное лицо.

— У нее нет никаких родимых пятен или шрамов?

— У нее было родимое пятно, — она громко рассмеялась, — но в таком месте, которое обычно особо не выставляют.

— Пятно? Как оно выглядит?

— Красное, круглое, величиной с десятицентовую монетку. — Она рассказала, в каком месте оно находится. Что ж, она была права, такие места не выставляются на всеобщее обозрение.

— Она была левша?

— Да.

— Голубые глаза?

— О нет, карие.

Я поблагодарил ее. Вопрос был решен. Я не собирался больше зря тратить время. Я узнал все, что нужно. Теперь предстояло найди Веду.

Я двинулся в путь, долгий, но обнадеживающий…

Глава 17

У меня было такое чувство, что Веда сама разыщет меня, как только узнает, что я ее ищу.

Именно так и произошло.

Мак послал своих ребят на поиски Веды, пообещав награду тому, кто ее обнаружит. Им дали подробные приметы, включая и родимое пятно. Я знал — она вскоре узнает, что я ее ищу. Найди ее было нелегко, но я держал пари, что она недалеко. Моей единственной надеждой было то, что вскоре она сама примется меня разыскивать. Я колесил на машине в окрестностях Сан-Луи-бич и по Санта-Медине. Редкую минуту я не торчал на улице. Это была тяжелая работа, но я ее терпел.

И через четыре дня она попалась в ловушку. Я прогуливался по Гран Рю, когда почувствовал, что за мной следят. Я неплохо и сам умею следить за людьми и тут же засекаю, когда слежка ведется за мной. У меня развит своеобразный инстинкт, тут же предупреждающий меня о том, что кто-то начал за мной слежку. Мне не понадобилось много времени, чтобы ее заметить. Теперь она была рыжая, но я узнал ее по походке, несмотря на волосы и темные очки. Я мог бы узнать ее тело с завязанными глазами.

Веда не имела ни малейшего понятия, как вести слежку. Начать с того, что она была одета так, как не надо одеваться. Бывшего детектива нельзя выслеживать в кирпичного цвета блузке и желтых брюках без того, чтобы он не понял, что за ним следят. И не прыгать по любому поводу и без повода за деревья и углы зданий, как это она поминутно делала.

Я быстро оторвался от нее, и теперь я следил за ней, а она даже не подозревала об этом. Я полз за ней, как клещ, не вызывая ни малейших подозрений. Мое внезапное исчезновение ошеломило ее, и некоторое время она слонялась по улице, надеясь меня отыскать. Я следовал у нее в кильватере, а она даже не думала оглянуться. Эта комедия длилась довольно продолжительное время, потом она остановилась на тротуаре и задумалась. Я стоял в нескольких метрах позади нее и читал газету, держа ее так, чтобы она закрыла мое лицо. Она и представить себе не могла, что я нахожусь так близко, и, естественно, не видела меня.

В конце концов она сердито передернула плечами и направилась к автомобильной стоянке.

Моя тачка была на ходу, так что когда она выезжала со стоянки в новеньком «Меркурии», я пристроился ей в хвост. Через некоторое время я понял, что она едет в Сан-Бернардино. На этой дороге он был первым населенным пунктом. Я нажал на акселератор, догнал ее и обогнал в тучах пыли. Когда она приехала в Сан-Бернардино, я уже припарковал машину и нанял двухместный лимузин. Не было ничего легче, чем следить за ней, и она даже не подозревала о слежке. Я хотел знать, где она живет, и она привела меня прямо к себе. Это было все равно что опустить монету в чашку слепого. Дом стоял на возвышенности, полускрытый фруктовыми деревьями. Я видел, как она поставила машину в гараж и вошла в дом. Я немного разузнал о ней в городе и, успокоенный, вернулся в Санта-Медину. Развязка приближалась.

Я провел некоторое время с Маком, объясняя ему свой план. Вначале он заартачился, но в конце концов согласился сыграть свою роль.

На следующее утро я направился в Сан-Бернардино. Оставив машину на стоянке, я пешком дошел до дома Веды. Там было достаточно укромных мест, и я устроился за оградой и принялся терпеливо ждать ее появления. Ждать пришлось достаточно долго, но в полдень она вышла. С минуту она стояла на веранде и смотрела в сад. Смотрела очень внимательно, но я не беспокоился, так как был надежно укрыт. Она была в каких-то пятнадцати метрах от меня, и я нашел, что выглядит Веда неважно. На ней было платье красно-желтой расцветки, выгодно подчеркивающее ее прелестное тело. В руке она держала широкополую шляпу от солнца. Все совершенно новое, так что не было никакого сомнения, что деньги у нее были. Я наблюдал, как она уезжает в направлении Санта-Медины, и не было тени сомнения — она уезжала на поиски меня. Я позволил ей уехать, так как явился для того, чтобы обыскать ее дом. Когда я отыщу то, что надеялся найти, тогда и придет момент нашего разговора.

Едва я уверился, что она покинула поле моей будущей деятельности, я подошел к дому и позвонил. Как я и ожидал, никто не ответил. Перед тем как наброситься на замочную скважину, я быстро огляделся. От возможного взгляда с улицы меня скрывали высокие деревья, и через минуту я был уже внутри. Первое, что встретило меня там, — это знакомый запах духов Веды. С револьвером в руке я осторожно обошел все комнаты. Убедившись, что никто не прячется за занавесками, я прошел в спальню. Гардероб был заперт на замок, но я без особого труда вскрыл его. Внизу стоял ее чемодан. Замок тоже был закрыт, и он потребовал от меня гораздо больших усилий, так что в конце концов я его просто взломал. В чемодане, который так заинтересовал меня, я обнаружил две вещи: во-первых, толстые пачки пяти-и двадцатидолларовых банкнот и золотую пудреницу. Я переворошил эту груду денег. Здесь было где-то около двадцати тысяч долларов: часть денег, которые Бретт собирался уплатить мне за кинжал. Я не был удивлен, так как уже знал, кто убил Бретта. Это было только подтверждение.

— Не двигаться! — раздался голос от двери.

Я не ждал ее так рано, но знал, чем рискую, недаром я предупредил Мака.

— Здравствуй, Альма, — сказал я, улыбаясь.

Она наставила на меня револьвер тридцать восьмого калибра, и выражение ее лица не предвещало мне ничего хорошего.

— Что ты сказал? — голос ее прозвучал низко и осторожно.

— Ситуация изменилась, малышка, не так ли? Помнишь, ты сказала: «Вначале Бретт, потом Макс, потом я». Теперь моя очередь это говорить.

— Ты сказал об этом кому-нибудь?

— Да. Мне очень жаль, Альма, но я не мог рисковать.

Ее рука дрогнула, и указательный палец на спусковом крючке пришел в движение. Уверенность, что она выстрелит, охватила меня. Это был неприятный момент. Я подумал, что она убьет меня прежде, чем я успею приготовиться.

— Это Джой сказал тебе, что я начал твои поиски? — спросил я. — Никто другой. Родимое пятно все открыло, Альма. Я понимал, что единственный способ найти тебя — сделать так, чтобы ты сама захотела меня увидеть. Едва только Джой сказал тебе о родимом пятне, ты поняла, что я все знаю о Веде. Ведь это был Джой, не так ли? Это он позволил тебе уйти, чтобы ты смогла поехать и быстро убить Бретта. И чем это ты так подкупила Джоя, Альма?

— Не называй меня так!

— Но почему? Разве ты не Альма Бейли?

— Сколько у меня времени до их прихода?

— Немного.

— Сколько, Флойд?

Выражение, с которым она смотрела на меня, заставило сильнее забиться мое сердце. Если бы сейчас она отложила револьвер, я схватил бы ее в свои объятия. Я всегда вел себя с женщинами как последний дурак.

— Немного, малышка. Послушай, почему ты мне все это не рассказала? Я смог бы что-то сделать. Почему ты так пыталась свалить на меня убийство Бретта?

— Это была самая надежная версия, а я не отказываюсь от очевидных вещей. Ты заявил в полицию?

— Редферну.

— Что ж, Флойд, по крайней мере, ты не будешь присутствовать при допросе.

— Мое убийство ни к чему не приведет. Ты не сможешь выбраться из этого дома, разве что… разве что ты мне все расскажешь. Я мог бы попытаться уладить все, если ты мне расскажешь.

Говоря это, я готовился захватить ее врасплох. Я оттолкнул чемодан с дороги и напрягся, оценивая расстояние. Это был рискованный маневр.

— Как ты сможешь все это уладить?

— Вся городская полиция в кулаке Мака. Мы устроим тебе побег и дадим возможность покинуть страну.

Жесткая улыбка приподняла уголки ее губ. Внезапно я понял, что чувствовал Макс, когда она приближалась к нему с раскаленной кочергой в руках. Я вспотел.