— Этот след никуда не ведет. — Я немного походил по кабинету, потом спросил: — Это действительно была Альма?

Лу иронически улыбнулся.

— Это могла быть и не она. Но федеральная полиция заявила, что это труп Альмы. А ФБР никогда не ошибается. Машина была ее. Один из чемоданов отлетел в сторону. Он был полон ее вещей. Они не могли ни идентифицировать тело, ни снять отпечатки пальцев. Тело сильно обгорело. Но если это была не она, то кто же?

— Исчез ли кто-нибудь в это время? Что писали газеты?

— Копы утверждали, что никто не исчез.

— Я, должно быть, пытаюсь строить воздушные замки. А что известно о Шейле Кондрик?

— Мне — ничего.

— Хорошо бы разузнать о ней побольше. Займись этим. Я хотел бы знать, зачем она приехала сюда и чем занималась в прошлом. Она приехала сюда из Сан-Франциско. Нужно съездить туда и покопаться в ее прошлом.

Лу вопросительно посмотрел на Мака.

— Делай, что сказал Флойд, — буркнул Мак.

— Хорошо, но вы напали на ложный след.

— Вероятно, ты прав, но это единственно возможный путь расследования в настоящее время. Я же собираюсь проверить версию Бейли.

— Не понимаю, какое отношение может иметь Верн ко всему этому делу, — сказал Мак, качая головой. — Но поступай так, как считаешь нужным.

— Минутку, Лу, — остановил я его, видя, что он уже направляется к двери. — Ты когда-нибудь видел Альму?

— Разок видел, но не разговаривал. Она ожидала Верна в машине.

— Ты помнишь ее?

— Не особенно. Помню, что она была красавицей. И это все. Я не очень присматривался к ней.

— Хорошо, Лу.

Когда он вышел, я сказал Маку:

— Завтра утром я двинусь в путь. Сохрани для меня двадцать шесть грандов. Если не вернусь, распоряжайся ими по своему усмотрению.

На следующее утро я отправился из Санта-Медины в Альбукерк. По дороге я остановился в Галлане и пошел повидать шерифа. Это был откормленный добродушный человек с большим запасом свободного времени. Они принял меня с распростертыми объятиями, когда я объяснил ему, что писатель и собираюсь писать книгу о Бейли.

— Я не могу много вам рассказать, — он взгромоздил ноги на стол. — Устраивайтесь и чувствуйте себя как дома. К сожалению, у меня нет виски, чтобы предложить вам, так как я давно не пью.

Я сказал, что как-нибудь переживу это, и терпеливо выслушал его рассказ. Он хорошо запомнил тот случай.

— Вот как все это произошло, — начал он. — Я как раз стоял на пороге, греясь на солнышке, когда она проезжала мимо. Приметы, данные федеральной полицией, не были особенно подробными. Я знал, что ищут блондинку в темно-коричневом манто, сидящую за рулем зеленого «Крайслера». Что ж, машина, которую вела девушка, была зеленым «Крайслером», но номер был не тот, и на девушке не было манто. Я обратил на нее внимание, но не знал, кто она. Она делала покупки, и я себя спрашивал, не Альма ли это, — он подарил мне широкую улыбку. — Если это была Альма, то она была очень опасна, особенно если дело доходило до стрельбы. А я слишком стар, чтобы играть в эти игры. Но я позвонил в ближайшее отделение федеральной полиции и сообщил, что видел Альму. И что же! Ее нашли километрах в полутора от города, в машине, разбившейся вдребезги о дерево.

«Молодец шериф! Прекрасно выполняет свои функции!» — подумал я.

— Федеральная полиция была уверена, что девушка в машине была Альмой Бейли? — спросил я.

Он раскрыл рот.

— Конечно. За нее же было обещано вознаграждение. По справедливости, премия была моя, но офицер федеральной полиции присвоил ее себе. И все же он оказался достаточно честным и заплатил мне кое-какие деньги. Ошибки быть не могло. Нашлось даже кожаное манто. Оно обгорело, но его легко можно было узнать. В чемодане было достаточно ее вещей. Я убежден: это была она.

— А отпечатки пальцев?

— К чему вы клоните, молодой человек? У них не было ее отпечатков. Нельзя же у всех подряд снимать отпечатки пальцев. Если вы будете таким подозрительным, то не успеете и оглянуться, как состаритесь.

Я поблагодарил его, угостил сигарой и вышел на солнышко, далеко не удовлетворенный.

Из Галлана я поехал в Альбукерк, где обратился к редактору местной газеты, рассказав ту же сказку о писателе, и спросил, не имеет ли он сведений об Альме.

— Что конкретно вы хотели бы знать, мистер Бакстер? — редактор, невысокий седой мужчина в массивных очках, внимательно смотрел на меня.

— Мне бы хотелось увидеть дом, где она жила. И еще мне хотелось бы знать, именно она была в машине, или это могла быть какая-то другая девушка?

Он заморгал.

— Смешно слышать от вас такое. Было время и я сомневался, но потом это прошло. Ее опознал офицер федеральной полиции. Для него это была большая удача, так как он отхватил премию в две тысячи.

— И что с ним стало?

— Ушел в отставку. Теперь разводит кур.

— Почему вы уверены, что это Альма?

Он улыбнулся.

— Отчего же. Вы ведь понимаете, как это делается. Мы люди подозрительные, да и кое-кто в Галлане поговаривает, что в машине было две девушки. Но шериф заявил, что это ложь, и ему поверили.

— А кто говорил о двух девушках?

— Я забыл его имя. Ненадежный свидетель. Да он и уехал из города.

— Куда?

— В Амарильо. Он слишком много пил. Все деньги тратил на выпивку, так что его показания ничего не значат.

— Я буду вам очень признателен, если вы дадите мне его имя и адрес.

Это заняло определенное время, но я получил имя и адрес. После этого я поехал к дому Альмы, но владелица не захотела со мной разговаривать. Из Альбукерка я поехал в Амарильо, где вскоре разыскал Джека Несби в баре. Он был сильно под мухой и соображал с трудом, но когда я заказал приличную порцию виски, он встрепенулся. Да, он помнит Альму. Нацелив в меня грязный палец и выкатив блеклые голубые глаза, он заговорил:

— Весь этот трюк был заранее отрепетирован. Шпик из федеральной полиции хотел отхватить премию. В машине было две девушки. Я видел это так же ясно, как вижу вас. Одна была богатая, другая бедная. И шериф это видел, но он скрыл, так как шпик из федералов кинул ему кусок. Когда я заикнулся об этом, федералы пригрозили, что засадят меня в тюрьму за бродяжничество.

Я посмотрел на него с сожалением. Редактор был прав — никто не поверил бы такому свидетелю.

— А как выглядела… бедная?

Он задумался, борясь со слабеющей памятью.

— Не помню, — признался он. — Не обратил внимания. Женщины меня не интересуют, мистер. Но их было две, могу в этом поклясться.

— Она тоже была блондинка?

— Не думаю. Скорее брюнетка.

— Почему вы сказали, что она бедная?

— Из-за одежды, — казалось, его удивил мой вопрос. — Она была в грязном плаще, без шляпы. Другая была одета богато… очень богато. Ну, вы представляете. И очень красивая.

Больше из него выжать было нечего. Поставив ему еще порцию виски, я ушел. Забравшись в машину, я некоторое время сидел, раздумывая. Я перебрал в памяти все то, что узнал с момента встречи с Германом. Это заняло у меня больше часа, но я соорудил предположение, от которого дрожь пробежала по спине. Я все еще был в переделке, но впереди ясно намечался просвет. И я знал, что если предприму поиски в этом направлении, то обязательно к чему-то приду. Я вспомнил все, что рассказывала Веда о своей прошлой жизни. Она приехала по дороге, соединяющей Вауконис с Голливудом. Национальная дорога номер 65. Где-то между двумя этими точками должен находиться ресторан, в котором она работала. Я решил наведаться туда в надежде раздобыть кое-какие сведения.

Я провел в дороге два дня, останавливаясь в каждом придорожном ресторане, и наконец отыскал то, что мне было нужно в Клинтоне. Я сразу понял, что это то самое место, так как позади ресторана находился сарай. Я оставил машину на дороге и направился в ресторан. Это была обычная забегаловка со стандартным набором блюд. Худой угрюмый бармен стоял за стойкой, безразлично глядя на меня.

— Что вам?

Я заказал кофе и кусок яблочного пирога. Когда он принес заказ, я спросил:

— У вас случайно не работала Веда Рукс?

— Дальше что? — он поставил на столик кофе и пирог и посмотрел на меня жестким взглядом.

— Я пытаюсь ее разыскать. За сведения назначена награда в десять долларов.

— У нее неприятности?

— Нет. Кто-то завещал ей двести долларов. Я пытаюсь ее разыскать. — Я вытащил десятидолларовый банкнот и положил на видное место.

— Что ж, она здесь работала, — оттаял бармен при виде денег. — Но где она в настоящее время, не знаю. Она уехала в Голливуд, но я не уверен, доберется ли она туда.

— У вас случайно не сохранилось ее фото?

— Нет.

— Красивая девушка?

Он согласно кивнул.

— Шлюха, не могла равнодушно пройти хотя бы мимо одного водителя, вечно таскала их в сарай, стоило только ослабить внимание. Даровая потаскуха.

— Брюнетка, голубые глаза, прекрасная фигура?

— Глаза не голубые, скорее темные.

— Когда она уехала отсюда?

— Примерно с год.

— Вы не можете припомнить поточнее? Мне нужна точная дата, — я положил на стойку еще пять долларов.

Он посмотрел на деньги, подумал немного, потом покачал головой.

— Не могу вспомнить, но подождите немного, я веду записи.

Я успел допить кофе, когда он вернулся.

— Нашел. Она уехала пятого июля прошлого года.

Что ж, это произошло за три дня до инцидента с машиной Альмы. Я оставил деньги и вышел. Ясно виден просвет, сказал я себе. Сориентировавшись по карте автомобильных дорог, я выехал из города. Следующей моей остановкой был Вайоминг, штат Оклахома. Я приехал туда под вечер. Это был типичный сельскохозяйственный город, и сразу же по приезде я направился в ближайший бар.