– Оставь меня... убирайся! Он мне говорил, что ты плохая, но я ему не поверила. Он предупреждал насчет тебя. О, как ты могла это сделать!

Она закрыла лицо руками и снова принялась рыдать.

Внезапно на лице Герды появилось какое-то странное выражение. Она стала выглядеть старой и уродливой.

– Неужели ты не понимаешь, что я старалась не только для себя. Для тебя тоже. Мы теперь богаты, Стелла. Мы больше не будем побираться. Тебе не надо будет ложиться ни с каким мужчиной. Все это в прошлом. Ведь это кое-чего стоит.

– Зачем ты мне об этом говоришь? – возразила Стелла. – Неужели убийство для тебя пустяк? Неужели ты так жестока и бесчувственна, что тебя не пугает ужасная вещь, которую ты совершила?

Герда пожала плечами:

– О, очень хорошо. Что же нам теперь делать? Позвать копов?

Стелла стукнула по столу кулачками.

– Мы не можем больше ничего, – воскликнула она. – Мы не можем его оживить. Ты покончила с нами обоими!

– Я перетащила его в машину, – сказала Герда. – Мы утопим его и машину в реке. Там очень глубоко. Его никогда не найдут. А мы найдем другого попутчика до Майами. С деньгами можно жить, ни о чем не беспокоясь.

Стелла перестала плакать и внимательно посмотрела на нее.

– Так вот что ты собираешься сделать, – прошептала он. – А как насчет дома и кровавых пятен? Как ты думаешь избавиться от этого?

– Я подожгу дом. Подумают, что он сгорел от молнии.

Стелла отступила на шаг.

– Да, он был прав. Ты страшно плохая. Для тебя не существует ничего, кроме тебя самой. Действуй. Делай, что задумала. Я не смогу тебя остановить. Я скорее пойду на панель, чем останусь с тобой. Я больше не хочу тебя видеть.

Герда задумчиво поглядела на нее.

– Но я не могу позволить тебе вот так уйти, – сказала она рассудительно. – Ты можешь проболтаться. Я очень люблю тебя, Стелла. Но ты не должна уж слишком испытывать мое терпение.

Ее голос звучал ровно, без интонаций, и глаза странно сияли.

Стелла покачала головой.

– Я не собираюсь, – обещала она. – Тебе не надо меня бояться. Я сейчас же уйду из этого дома и надеюсь, что больше мы никогда не увидимся.

Она оправилась от истерики, и ей казалось, что она видит перед собой ясную цель. Ее единственной мыслью было убежать как можно дальше от Герды.

Герда протянула руку.

– В память о том, что мы были счастливы, не хочешь ли обняться на прощание? Я понимаю, что поступила плохо, но... – Она грустно опустила глаза. – Что есть добро? Подойди, Стелла, скажи мне: «Прощай», – и я пожелаю тебе удачи.

Стелла поколебалась, а потом все же подошла к ней.

– Бог да поможет тебе, Герда, – произнесла она. – Больше этого не сможет никто.

Протянулись две руки и сомкнулись, как стальные крючья, на ее горле.

– Ты глупая болтливая дурочка, – сказала Герда, глядя Стелле в глаза. – Ты думала, я тебе доверюсь? Ты думала, что у меня будет хоть минутка покоя, если ты вольна рассказать обо всем первому мужчине, с которым займешься любовью? Что мне с того, что тебя больше со мной не будет? Найдутся сотни девчонок, таких же, как ты, чтобы разделить со мной мои восемь тысяч долларов. Можешь убираться с Дэнни. Слышишь? Можешь убираться вместе с ним.

Она повалила Стеллу на пол и придавила ее коленями. Распластавшаяся на полу, Стелла бешено сопротивлялась, но силы были неравными. Герда держала ее за горло словно клещами, нажимая коленями на грудь. Из-за того, что она ухватилась за горло не так, как следовало, у Герды ушло много времени на то, чтобы задушить Стеллу. Но наконец Герда поднялась на ноги, сгибая и разгибая уставшие пальцы. Взглянув на Стеллу, она ощутила приступ жалости, но лишь на одно мгновение. Ветер перестал завывать, и каждая минута была дорога.

Она подхватила мертвую девушку на руки и почти бегом направилась к машине. Она свалила второй труп поверх первого и захлопнула дверцу. Потом бегом вернулась в дом. Потребовалось всего лишь несколько минут, чтобы расплескать по комнатам бензин, и, когда она вышла, сквозь ставни уже начали выбиваться языки пламени. Она отогнала машину к концу дорожки и оглянулась. Дом был весь в огне. Длинные языки пламени лизали крышу. Столб черного дыма плыл по ветру. Ее порадовало, что дом будет полностью сожран пожаром за очень короткий срок. Она выехала на шоссе.

Все еще лил дождь, но ветер утих. Вдали она увидела огоньки Форт-Пирса. Она подумала, что в худшем случае можно добраться туда пешком.

Она вела машину, и рядом с шоссе сияла во мгле река. Наконец она выбрала подходящее место и поставила машину носом к реке. Она вышла и посмотрела направо и налево. На длинном прямом шоссе не было видно ни одного приближающегося автомобиля. Регулируя рукоятку дросселя, она ни разу не заглянула в заднее отделение салона «линкольна». Она почувствовала, как ее охватывает дрожь. Она встала на подножку и включила передачу, а затем, когда машина двинулась вперед, соскочила и остановилась, наблюдая за происходящим.

Машина подъехала к крутому берегу и, казалось, помедлила в неуверенности, а потом подскочила и прыгнула в реку. Герда подбежала и увидела, как машина идет ко дну, оставляя за собой огненную полосу. Ей показалось, что «линкольн» упал в ревущую печь, а не в реку. Она отступила на пару шагов, надеясь, что теперь машина погребена навеки.

Через час она услышала рев приближающегося грузовика. Все это время она упорно шла вперед, обеспокоенная тем, что замерзает и нервничает. Дождь перестал, но ее одежда была по-прежнему мокрой и прилипала при ходьбе. Она встала посредине проезжей части и махнула рукой грохотавшему грузовику. Послышался визг тормозов, и она подбежала к кабине.

Смутное очертание мужчины наклонилось к ней из кабины. Он удивленно уставился на нее.

– В Форт-Пирс? – спросила она, пытаясь разглядеть его лицо. – Не сможете ли меня подбросить?

Он распахнул дверцу кабины.

– Конечно, – сказал он. – Залезайте.

Она вскарабкалась и села рядом с ним. Он отпустил тормоз, и машина покатилась. Он был крупным мужчиной, и затененный абрис его лица придавал ему сходство с человекообразной обезьяной. Он тоже рассматривал ее из-под треснувшего козырька кепки.

– Ты откуда, детка? – спросил он грубым гнусавым голосом.

– Из Дейтон-Бич, – ответила Герда, растирая руки и клацая зубами. – Попала в ураган, пряталась какое-то время, а потом решила идти пешком.

– Ага, – произнес мужчина, сплюнув из окошка кабины. – Там один дом горит возле дороги. Должно быть, от молнии.

Герда на это ничего не сказала. Она чувствовала себя усталой, и ей хотелось уснуть.

– Вам не страшно было одной в таком месте? – спросил он.

Герда насторожилась.

– Меня нелегко напугать, – холодно сообщила она. – Последний парень, пытавшийся обойтись со мной круто, до сих пор удивляется, что это его ударило.

– Значит, вы жесткая, ага? – Водитель захохотал. – Ну, мне нравятся жесткие дамочки.

– Это комплимент в мой адрес, не так ли? – саркастически заметила Герда.

Водитель снова захохотал.

– Полагаю, до того, как мы двинемся дальше, я с вас получу за проезд? – Он рывком остановил машину. – Давайте перейдем на минутку в заднее отделение.

Герда разозлилась.

– Поехали, – сказала она резко. – Я не выношу шуток такого сорта. Когда мы приедем в Форт-Пирс, я дам вам денег. Это все, что вы получите.

Водитель повернулся к ней.

– Да? – буркнул он с внезапной угрозой. – Я не привык к отпору со стороны дам. Быстро перебирайся на койку, пока я не рассердился. Ты возьмешь то, что я тебе дам, и это тебе понравится.

Герда открыла дверцу.

– Если вы ставите такое условие... – В ее глазах появились жесткость и расчет. Она выскользнула на дорогу. Как только ее ноги коснулись мокрого покрытия, она кинулась бегом к густым зарослям цитрусовых. Но не успела она до них добежать, как почувствовала страшный удар выше колен, и свалилась как сноп. У нее перехватило дыхание, и несколько минут она не понимала, что же случилось. Ее поднимали, несли несколько шагов и снова бросали.

– Как тебе это нравится? – спросил водитель, опустившись рядом с ней.

Она осознала, что находится в задней части грузовика, и лежала очень тихо, ожидая, когда восстановятся силы.

– А теперь, детка, ты сама станешь играть, или я должен обрабатывать тебя, пока ты не согласишься? – спросил водитель.

Герда с трудом выдохнула:

– О'кей, ты большой пещерный человек, дай мне встать и привести себя в порядок.

Водитель отодвинулся от нее и встал спиной к дверце грузовика, чтобы она не смогла проскочить мимо него.

– Не такая уж ты жесткая, ага? – сказал он. – Говорю тебе, детка: я умею обращаться с дамами.

Герда медленно поднялась на ноги. Ее тело болело от ушибов. Она выпрямилась и изо всех сил нанесла удар, целясь в челюсть водителя.

Водитель был готов к этому и успел отклонить голову. Герда оцарапала ему ухо ногтями, а он ответил сильным ударом открытой ладонью по ее щеке. Удар ошеломил ее, и она упала на колени, внезапно почувствовав жуткий страх. Она поняла, что этот парень очень силен и ловок, и ей с ним не справиться.

Водитель опустился рядом с ней и нанес еще несколько ударов по щекам. По ее лицу потекли слезы, и она попыталась как-то защититься, выставив вперед руки. Тогда он ткнул ее пальцем в живот, и это заставило ее сразу же опустить руки, а он продолжал осыпать ее пощечинами.

– Ну что, с тебя довольно? – через некоторое время спросил он.

Герда была слишком ошеломлена, чтобы отвечать. Она лежала без движения, ожидая, что он сейчас возьмет ее. Она чувствовала, как его руки шарят в ее одежде, но не имела сил сопротивляться. Перед ее глазами висел красный туман, и ей казалось, что и лицо и голова полыхают огнем.

Внезапно она осознала, что случилось нечто ужасное. Она услышала, как водитель со свистом втянул воздух и пробормотал: «Господи помилуй!» Она осознала с ужасным тошнотворным чувством, что он обнаружил пачку денег.