— Что тут происходит? — спросил он резким голосом. Тон у него был недовольный и не терпящий возражений. Увидев свою жену, он сразу же перестал замечать что бы то ни было. — Что тут происходит? — повторил он еще более резко. — Моя дорогая, разве я не просил вас совершенно определенно прийти и раздать сигары?

— А разве Дебора не раздала сигары?

— Это совсем не то. И я хотел, чтобы потом вы присели и отхлебнули глоточек из моего стакана. Рядом с моим местом было поставлено кресло. Это ваше платье — я заплатил за него кругленькую сумму. Что мое — то мое, не так ли? — обратился он к бретонскому шкиперу.

— Да еще если это такая прелесть, — согласился великан-людоед, отворачиваясь от него, чтобы окинуть плотоядным взглядом двух женщин.

Хотя миссис Льюворн старалась не смотреть на Дебору, следующие ее слова были обращены именно к ней:

— Я купила этот лук. Забери у него эти связки.

Шкипер, пошатываясь, сделал шаг вперед — возможно, чтобы помочь, в то время как Линнет полезла в карман юбки за кошельком.

— По два шиллинга за связку? — спросил шкипер у хозяина гостиницы, чтобы удостовериться.

Но в тот самый момент, как Дебора сняла связки с шеста, торговец луком поднял его над головой и, размахивая им, бросился к великану, как будто собирался размозжить ему голову. Дебора взвизгнула. Линнет затаила дыхание. Великан сделал шаг назад. Руки у него болтались, как у гориллы. Но тут эта сцена была прервана. Послышались шаги кутил, которые гурьбой скатывались по лестнице со второго этажа, и почти одновременно властный голос приказал:

— Прекратите! Какого черта!.. — А затем: — Halte-la![7]

ГЛАВА 2 Нотариус Ледрю

Сидевший в ландо чуть вздрогнул и открыл глаза — словно пробудился от сна. Совершенно невероятно, что он мог задремать во время этого крутого спуска в Трой, — ведь известно, что неместные бывают при этом до смерти напуганы.

На нем был черный дорожный плащ. Черная бархатная шляпа с очень большими полями прикрывала его седые волосы. Она съехала на глаза незнакомцу, и когда рукой в черной перчатке он водворил шляпу на место, Линнет показалось, что это самый старый человек, какого ей вообще приходилось видеть, неправдоподобно старый: все его выбритое лицо было в морщинах; и в то же время (как решила она минуту спустя) удивительно молодой для своего возраста, ибо цвет его лица напоминал слоновую кость, а кожа, почти прозрачная, словно светилась внутренним светом.

Как правило, все старое заставляло Линнет содрогаться — во всяком случае, в последнее время. Но лицо этого старика не произвело на нее отталкивающего впечатления, скорее, оно вызвало любопытство.

Линнет была наблюдательна. «Это джентльмен», — сказала она себе, когда Дебора приблизилась к экипажу, чтобы открыть дверцу.

Гость был не менее наблюдателен. Его взгляд на мгновение задержался на Линнет, затем выделил из группы на крыльце ее мужа.

— Месье — хозяин, если не ошибаюсь? Простите, но мне кажется, что, добравшись до порога вашего дома, я снова оказался в своей родной стране. — Он превосходно говорил по-английски, почти без акцента. Незнакомец перевел взгляд с торговца луком на шкипера и обратился к последнему довольно мягким тоном: — Друг мой, наши встречи прямо-таки предопределены. Последняя, если мне не изменяет память, состоялась в Ландерно, когда епископ вынужден был прервать раздачу индульгенций, поскольку вы на ярмарке жестоко избивали осла.

— Так как я — честный человек, господин нотариус…

— Каковым вы, несомненно, не являетесь, — перебил его незнакомец, отряхивая свою шляпу от пыли. — Насколько я помню, вы, Фугеро, два года тому назад покинули Кимпе и открыли кабаре в Пон-л'Аббе. Кража домашней птицы, не так ли? А я имел удовольствие выступать в качестве обвинителя. Впоследствии вы купили судно в Локтюди. Полагаю, вы также меня помните?

— Помню, месье Ледрю. Ну конечно…

— Ну вот, он меня уже и представляет. — Повернувшись к хозяину гостиницы, незнакомец обратился к нему: — Да, моя фамилия Ледрю, я нотариус из Кимпе. А комната для меня, несомненно, готова, судя по тому, что ваш экипаж поджидал меня на железнодорожной станции в Лостуителе, — добавил он. Подняв голову, он прислушался к громовому хохоту, внезапно донесшемуся из бара на верхнем этаже, и добавил: — У вас тут собралась несколько большая компания, нежели я ожидал.

— Скачки… — начал Марк Льюворн.

— Да, но ваша комната готова, сэр, — перебила его Линнет, появившись из-за спины Деборы, которая все еще придерживала дверцу экипажа. — Самая старая в нашем доме. Однако, если вам будет угодно, есть другая, более приятная, ее недавно заново оклеили обоями.

Брови месье Ледрю слегка приподнялись:

— Так это вы очаровательная хозяйка этого дома?

— Горячая вода для вас будет тотчас готова. А затем вам подадут жареную камбалу и омлет.

— С луком, если можно. — Он кивнул на связки, все еще отягощавшие левую руку Деборы.

— Мелко нарезанным и поджаренным. Дебора сможет приготовить омлет, — указала Линнет на служанку.

— В таком случае я все больше чувствую себя как дома.

Месье Ледрю кивнул головой, милостиво улыбнулся всем и обвел взглядом собравшихся. Была в нем какая-то властная сила, делавшая его хозяином положения. Все застыли на месте: торговец луком стоял на проезжей части, опустив шест; великан и задира шкипер был неподвижен; рука Деборы все еще касалась дверцы экипажа. Возница замер в той позе, какую принял, когда слез с козел; губы Линнет были полураскрыты; ее муж, стоявший позади нее на ступеньке, походил на человека, который получил некое известие и не может ничего понять. А в комнате наверху ни на минуту не умолкал глупый смех.

— Значит, все предопределено, и я все больше чувствую себя как дома. — Месье Ледрю выпрямился, отбросив плед, укутывавший его ноги. — А этот парень? Мне показалось, когда мы заворачивали за угол, — повернитесь-ка, сын мой!.. Ах! Но это же гнусно, Фугеро! Вы отдаете себе отчет в том, что позорите нашу страну? Впрочем, такие как вы этого не понимают. Но позвольте мне, по крайней мере, заверить вас, что этот молодой человек не отправится в обратное путешествие на вашем судне.

Затем последовал быстрый диалог на бретонском, после чего шкипер поднял шест, который торговец луком бросил на землю, и удалился с опущенными плечами.

Месье Ледрю, все еще стоявший в ландо, повернулся к молодому человеку:

— Откуда вы родом, сын мой?

Ответ последовал после паузы и, казалось, был дан неохотно:

— С острова Тюди.

— Посмотрите на меня и ответьте: как ваше имя?

— Амиот.

— Амиот, вот как! Это имя или фамилия? Есть ли у вас еще одно?

Торговец луком все еще глядел вслед удалявшейся фигуре своего работодателя.

— Фамилия моей матери, сэр, была Тристан. Она была родом из Дуарнене, так она мне однажды сказала. А еще — что мы уехали на остров Тюди вскоре после моего рождения.

Он пожал плечами, как будто прошлое не вызывало у него интереса. Глаза его горели, и казалось, у него лишь одно на уме: возобновить драку с этим скотиной шкипером, несмотря на неравные силы.

— Если хотите знать мое мнение, это нарушитель спокойствия, — заявил хозяин гостиницы с верхней ступеньки крыльца. — Но я никогда и не пытался понять иностранцев — прошу прощения, сэр.

Месье Ледрю, выходивший в этот момент из экипажа, проигнорировал его замечание.

— Первое, что нужно сделать, — спокойно обратился он к Деборе, показывая знаком, что хочет спуститься, — это отвести парня в дом и промыть ему спину. Впоследствии, если ему станет лучше, он отвезет меня вверх по реке — надеюсь, у вас можно нанять лодку, сэр?

— Конечно, лодка есть…

— Да, я знаю. Но вам пока что не нужно об этом беспокоиться. Вы же собираетесь на скачки и уже готовы были туда отбыть, вы и мадам. — Он поклонился Линнет, проворно спустившись со ступеньки экипажа. Затем, расплатившись с возницей, продолжил: — Я прочел объявление о скачках у кузницы на перекрестке дорог — оно было прикреплено к ставню. Насколько я понял, мадам будет вручать кубок.

— Что ж, можно сказать и так, — согласился хозяин гостиницы. — Конечно, на самом деле…

— Несомненно, и как галантный супруг… Кажется, я слышу, как ваши экипажи спускаются с горы. Пока они еще не прибыли, — произнес месье Ледрю, — к тому же чтобы не задерживать этих охотников, — поклон в сторону компании на крыльце, — не войти ли нам в дом?

ГЛАВА 3 Май и ноябрь

Марк Льюворн, его жена и постоялец поднялись по лестнице, за ними следовала Дебора с саквояжем. По ее приказу торговец луком ждал внизу, в коридоре. На лестничной площадке Льюворн, извинившись, повернул к двери бара и, открыв ее, объявил оставшимся посетителям, что экипажи уже на подходе. Линнет и месье Ледрю прошли дальше, к самой лучшей спальне в гостинице.

— Мы сделали здесь все, что в наших силах, сэр, но, как я только что сказала, у нас есть более светлая комната, заново оклеенная, если это для вас предпочтительнее. Дебора, ты можешь поставить саквояж джентльмена. А теперь беги за горячей водой и займись тем бедным молодым человеком. После ты можешь распаковать вещи этого джентльмена в той комнате, которую он выберет.

— Но что же не так с этой комнатой, мадам? — спросил месье Ледрю, озираясь вокруг.

— Что касается меня, то я терпеть не могу все старое, — призналась Линнет.

— Да? — Месье Ледрю повернулся спиной к окну и бросил на нее быстрый взгляд. Свет падал ей прямо на лицо. — Со своей стороны, я вполне понимаю вашу точку зрения, мадам, хотя, как вы видите, не должен бы разделять ее.