Вдруг дверь туалета широко распахнулась. Не обращая ни малейшего внимания на Гриффа и Бликера, Элис Лортон бросилась через всю комнату прямо к Буну.

— Не делай этого, Кенни! — закричала она. — Пожалуйста, не делай этого. Брось пистолет. Это я тебя в это втянула и не позволю, чтобы ты завяз еще глубже. Я сама за все отвечу.

Рука с пистолетом медленно опустилась.

— А теперь бросьте пистолет, — доброжелательно предложил Грифф.

Бун пожал плечами. Пистолет упал на ковер.

— А теперь, — сказал Грифф, — давайте все-таки вернемся к делу, если не возражаете. Это ведь вы, Бун, отвезли тело Мордена в тот район, где оно позже было обнаружено, и бросили там. Не думаю, чтобы это вы его убили; я почти уверен, что застрелила его девушка, а вы взяли на себя возню с телом, только чтобы защитить ее.

— Я не собираюсь разговаривать с вами, — угрюмо пробормотал Бун.

Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Грифф остановил ее быстрым движением руки.

— Что толку врать? — резко сказал он. — Вы только сами все испортите. Послушайте, я сейчас попробую рассказать, как все это мне представляется. Мордена застрелили. Его тело было найдено в глухом месте. Туда его привезли на машине, а потом выбросили. Естественно, у редкой женщины хватит сил донести тело до машины, а потом выбросить его. Нам кое-что известно о том, что делал и где был Морден в тот день, когда его убили. Мы можем доказать, что он был в квартире Эстер Ордуэй. Когда мы вошли в эту квартиру, то обнаружили в ней молодую женщину, заявившую, что ее имя — Элис Лортон и что она соседка таинственной Эстер Ордуэй. Ей никак не удавалось сделать свой рассказ достаточно убедительным, требовалось чем-то подкрепить его, поэтому она заставила вас, Бун, отправиться в Саммервилль и послать оттуда письмо Эстер Ордуэй. Письмо было подписано Робертом Челтоном, и в нем упоминалось имя Элис Лортон. Ей казалось, что письмо подтвердит ее слова, когда попадет в руки полиции. Но самым слабым местом в ее версии был счет в банке, открытый на имя Эстер Ордуэй. Она попыталась закрыть счет, выписав несколько чеков, которые попросила вернуть. Но на это потребовалось несколько дней. Нам повезло: во второй половине дня в субботу и все воскресенье почта не работала, поэтому нам удалось перехватить эти чеки, когда они уже были готовы к отправке. Это дало нам все необходимые доказательства. Мы можем опознать Эстер Ордуэй с помощью служащих банка. Это вполне возможно, тем более что у нас есть образец ее подписи. Мы можем доказать, кем написано письмо из Саммервилля за подписью Роберта Челтона. Вас могут опознать служащие отеля, где вы останавливались. Нам, я думаю, удастся доказать, что Кеннет Бун находился в самых дружеских отношениях с Эстер Ордуэй, поскольку у нас на руках есть выданный ею чек на его имя, на обратной стороне которого его расписка в получении денег, да и служащие банка, я уверен, подтвердят получение денег. Ну а теперь почему бы вам не проявить благоразумие и не рассказать всю правду нам? Почему вы убили Мордена, Эстер?

— Я не убивала его! — вспыхнула она.

— За это я сам отвечу, — вдруг мрачно и решительно заявил Бун.

— Кенни! — в ужасе вскрикнула она. — Не говори так! Ты даже не знаешь, о чем идет речь!

Грифф перевел взгляд на молодую женщину.

— Может быть, вы наконец расскажете, как было дело? — предложил он.

Она безнадежно махнула рукой, но в глазах ее он не заметил ни слезинки. Она стояла перед ним выпрямившись во весь рост, тоненькая, с белым как бумага лицом.

— Не убивала я его, — устало сказала она, — но Кенни мне не верит.

— Ох, Эстер, — с упреком пробормотал он.

— Не перебивай, Кенни, — попросила она. — Лучше бы ты не вмешивался в это дело. — Она с вызовом посмотрела сухими, горящими глазами в лицо Гриффу. — Хотите верьте, хотите нет, — сказала она, — но я обнаружила Мордена у себя в комнате, и он уже был мертв. Как он попал туда, я не знаю. Мне, конечно, следовало бы сообщить в полицию, но я так перепугалась, что вместо этого позвонила Кенни. Он сказал: какого черта? Для чего тебе нужно быть замешанной в скандал? Он предложил оставить тело в доме до темноты, а затем вывезти его на машине и просто где-нибудь выбросить.

— Все это прекрасно, — сказал криминолог, — но дальше так дело не пойдет.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, — заявил он, — что вы не смогли убедительно объяснить мне, почему вы все-таки не позвонили в полицию. Даже Кеннет Бун, хоть он и предан вам, даже он не поверил вам. И нам трудно в это поверить, а уж полицию вам и подавно не убедить.

Она молчала, только слегка вздрагивали побледневшие губы.

— Давайте, — велел Грифф, — расскажите нам правду.

Она медленно покачала головой, казалось побледнев еще больше.

— Можете спрашивать меня о чем угодно, — сказала она, — но ничего другого вы от меня не дождетесь. Это единственная причина, почему я так поступила. Я боялась шумихи, которую подняли бы вокруг этого дела газеты.

Пока она говорила, настороженный взгляд Гриффа не отрывался от ее губ.

— А вы знали, — поинтересовался он, — кто такой Морден, когда обнаружили его?

— Нет, — ответила она.

— Вы даже не догадывались об этом?

— Нет.

— Не заглянули к нему в карманы?

— Нет.

Холодная, сардоническая усмешка появилась на лице Гриффа.

— Я еще не знаю точно, кого вы стараетесь выручить, мисс Ордуэй, — произнес он, — но могу заверить вас, что все ваши попытки только ухудшают положение вас обоих. Почему вы не хотите рассказать нам, как на самом деле все произошло?

— Я сказала вам чистую правду.

— Нет, — оборвал он ее, — с тех пор, как мы с вами познакомились, вы не сказали мне ни слова правды. Вы лгали мне очень убедительно, рассказывая свою драматическую историю.

— Только когда пыталась убедить вас, что я не Эстер Ордуэй, — сказала она.

— Да, и об исчезновении Эстер тоже. Все было ложью: и рассказ о том, что она забрала с собой все фотографии, и ваше описание одежды, в которой она ушла, и сентиментальная история о том, как она подобрала вас на улице, когда вы умирали с голоду, — в общем, все это чистейшее вранье.

Она продолжала молчать.

— Оставьте ее в покое, — рявкнул Кеннет Бун. — Не пытайтесь повесить на нее убийство.

— Заткнись! — бросил ему Грифф.

Наступило молчание. Глаза всех трех мужчин не отрывались от лица девушки, белого как мел. На этом мертвенно-бледном лице неестественными пятнами выделялись широкие мазки румян на щеках.

— Мне почему-то кажется, — раздельно произнес Грифф, — что тот, кого вы пытаетесь выгородить, — это Фрэнк Б. Кэттей, не так ли?

Она стиснула зубы. Попыталась было что-то сказать, но слова не шли у нее с языка.

Бун бросил на нее косой взгляд, в котором внезапно вспыхнуло подозрение.

— Ну-ка говори, — буркнул он, — терпеть не могу, когда меня держат за дурака. Кто он тебе — этот Фрэнк Б. Кэттей?

Девушка, казалось, не слышала его. Внимательно вглядевшись в ее лицо, понизив голос, на его вопрос ответил Грифф.

— По-моему, — мягко произнес он, — это ее отец.

Она подняла на него потемневшие от боли глаза. Затем очень медленно склонила голову и закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись от судорожных рыданий.

Бун успокаивающе положил руку ей на плечо.

Элис яростно тряхнул головой.

— Не трогай меня, ублюдок! — закричала она злобно.

У Буна от изумления отвисла челюсть. Он снова осторожно, одним пальцем тронул ее за плечо.

Она еще раз пронзительно вскрикнула, а затем вдруг зашлась в оглушительном истерическом хохоте.

Грифф снял трубку телефона.

— Пожалуйста, соедините меня с полицейским управлением, — попросил он.

Глава 16

Грифф вышел из кабинки телефона-автомата и с нетерпением принялся ждать, пока Бликер в свою очередь закончит разговор и присоединится к нему.

— Что-нибудь удалось узнать? — спросил он.

Бликер кивнул, лицо его стало мрачным как туча.

— Ресайн, — сказал он, — нашел ту самую миссис Мэлоун, то есть есть основания полагать, что это она и есть, потому что в настоящее время она живет под другой фамилией. Сейчас ее можно найти по адресу: Ист-Элм-стрит, 922, но там она известна как Бланш Стенвей. По всей вероятности, Ресайн уже к утру получил о ней всю информацию, но попридержал ее, так как, насколько мне удалось узнать, он вначале отправился в отель «Палас» и ждал там не меньше четверти часа. В конце концов к нему присоединилась неизвестная женщина. Судя по описанию, я бы сказал, что это была миссис Фрэнк Б. Кэттей. Оттуда они отправились домой к Бланш Стенвей и, насколько мне известно, пока еще находятся у нее. Как только мои люди все это выяснили, они тут же сообщили в «Блейд».

Сидней Грифф задумчиво нахмурил брови.

— Давайте-ка первым делом съездим туда, — предложил он. — Те детективы, которых нанял я, нашли девушку, путешествовавшую автостопом, помните? Ее звали Мэри Бриггс. Конечно, с ней обязательно нужно встретиться, но сейчас, я думаю, гораздо важнее увидеть таинственную миссис Мэлоун.

— А как вы думаете, — спросил Бликер, — кто она такая, эта миссис Мэлоун?

— А это, — нетерпеливо сказал Грифф, — как раз то, что нам предстоит выяснить. Неужели вы не заметили, что, работая над этим делом, я опираюсь только на теорию?

— И вы думаете, мы это выясним?

— Мы как раз это и выясняем.

— А что говорит ваша теория?

— В каждом деле, — сказал Грифф, — есть один основной след, или основная улика, называйте как хотите. Она превалирует над всеми остальными, поскольку прямо указывает на мотив преступления и на обстоятельства, которые способствовали его совершению. Часто она указывает и на того, кто это сделал. В этом деле для нас основной зацепкой является тот самый фальшивый мошенник.