– У вас были определенные причины ему поверить?

– Н-нет. Да… Впрочем, думайте что хотите. – Взгляд Далри метнулся в угол, где доктор Фелл весь ушел в изучение цилиндра. Далри поерзал на стуле. – Понимаете, еще совсем недавно Фил был в очень хорошем настроении. Вот почему меня так удивила перемена. Он писал пьесу на основе своих репортажей об этом шляпном воре… Понимаете?

– У нас есть веские основания, чтобы понимать. – Во взгляде инспектора пробудился интерес. – Продолжайте, прошу вас.

– Он мог сделать из этого замечательную вещь. Он был свободным журналистом и надеялся, что редактор выделит для него постоянную колонку. Вот я и говорю, что страшно удивился, когда услышал его в таком возбуждении, даже тревоге. И помнится, я сказал: «А в чем дело? Я думал, ты расследуешь дело о шляпах». – «Вот именно, – сказал он таким ужасным, дрожащим голосом. – Я зашел в своих расследованиях слишком далеко. Я кого-то вспугнул, и этот кто-то добирается до меня».

Рэмпоулу стало страшно. По описанию Далри нетрудно было представить легкомысленного красавца, любителя женщин, которых он менял как перчатки, объятого страхом и сбивчиво бормочущего по телефону. Старший инспектор подался вперед.

– И что же? – поторопил он замявшегося Далри. – Со слов Дрисколла, вы решили, что из-за шляпного вора он и оказался в опасности, так?

– Да, вроде того. Естественно, я пошутил на этот счет. Помню, я спросил: «А что такого? Ты боишься, что он украдет твою шляпу?» – и он сказал…

– Да?!

– «Я беспокоюсь не столько о шляпе, сколько о своей голове».

Наступило гнетущее молчание. Затем Хэдли почти равнодушно задал вопрос:

– Итак, вы покинули Тауэр и поехали к нему. А потом что?

– И тут наступает самый странный момент этой истории. Я подъехал к мастерской. Она находится на Дейн-стрит в Хай-Холборне. Механик оказался занят. Он сказал, что сможет починить гудок за несколько минут, но мне придется подождать, пока он закончит ремонтировать другую машину. Поэтому я решил пойти к Филу пешком, а машину забрать потом – с ней можно было не торопиться.

Хэдли взял свой блокнот.

– Адрес его квартиры?

– «Тэвисток-Чамберс»,34, Тэвисток-сквер, У.С. Квартира номер 2 на первом этаже. Добравшись туда, я долго звонил в дверь, но мне никто не ответил. Тогда я вошел в нее.

– Дверь была открыта?

– Нет, но у меня есть ключ. Понимаете, ворота в Тауэр закрываются ровно в десять вечера, и даже сам король не смог бы туда попасть после этого. Поэтому, когда я иду в театр, или на танцы, или еще куда-нибудь, мне нужно где-то переночевать. Обычно я сплю на диване в гостиной Фила… На чем я остановился? Ах да! Так вот, я уселся и стал его ждать. Я решил, что он вышел в паб или еще куда-нибудь. Но оказалось… – Далри тяжело вздохнул и вдруг оперся рукой на стол, явно волнуясь. – Оказалось, что спустя минут пятнадцать после моего отъезда из Тауэра Фил Дрисколл появился в квартире генерала и спросил меня. Естественно, Паркер ответил, что я уехал по его же собственной просьбе, изложенной по телефону. Тогда, как говорит Паркер, Фил смертельно побледнел. Он начал ругаться и даже обозвал Паркера сумасшедшим. Он же звонил сегодня утром и просил меня встретиться с ним в час дня… И он клялся, что встречи не отменял. Он клялся, что больше сюда не звонил.

Глава 5

ТЕНЬ У ОГРАДЫ

Хэдли весь напрягся и слишком спокойно положил карандаш на стол. Но на щеках у него заходили желваки. В комнате царила полная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

– Значит, вот как, – помолчав, тихо сказал старший инспектор. – А что потом?

– Я продолжал ждать. Ведь я еще ничего не знал. Туман все сгущался, и вдобавок пошел дождь. Терпение мое истощалось. Я проклинал и Фила, и всех подряд. Потом вдруг в квартире зазвонил телефон, и я снял трубку.

Это был Паркер. Он рассказал мне о появлении Фила. Он уже звонил мне, но я был еще в гараже. Передал, что Фил ждет меня в Тауэре и весь так и кипит. Паркер сказал, что он вовсе не пьян, и я подумал, что кто-то из нас сошел с ума. Но мне ничего не оставалось, как вернуться. Так или иначе, в квартире мне нечего было делать. Я поспешил в гараж и, когда выезжал оттуда, встретил генерала…

– Значит, вы тоже были в городе, генерал? – Хэдли поднял на него удивленный взгляд.

Мейсон угрюмо смотрел в пол, затем поднял голову, а на лице его промелькнула язвительная усмешка.

– Похоже, что так. У меня была встреча за ленчем, а потом я отправился в Британский музей забрать книги, которые для меня приготовили. Как сказал Далри, начался дождь, так что я не смог поймать такси. А автобусов я не выношу. Слишком много народу, чувствуешь себя в них какой-то овцой. Фу! Но я вспомнил, что машина может быть в гараже Степлмена, а если ее там не окажется, он одолжит мне какой-нибудь автомобиль, чтобы я вернулся домой. Его гараж находится недалеко от музея, поэтому я двинулся туда пешком. И тут увидел в машине Далри и остановил его… Остальное я вам рассказывал. Мы приехали в Тауэр в половине третьего и там… обнаружили его.

И снова наступила тишина. Опершись локтями на стол. Хэдли массировал себе виски. И вдруг из угла комнаты раздался странный рокочущий и задумчивый голос доктора Фелла:

– Это была очень важная встреча, генерал Мейсон?

Вопрос прозвучал очень наивно. Все обернулись в его сторону. Круглое румяное лицо доктора Фелла было опущено, его пышные седые волосы свисали на один бок, а задумчивые глаза были устремлены на цилиндр, который он поглощенно изучал.

Генерал удивленно сказал:

– Я вас не понимаю, сэр.

– Случайно, это не было какое-то общество, – все так же рассеянно пробормотал доктор, – собрание правления директоров, встреча с…

– Именно так. – Взгляд Мейсона стал еще более жестким, хотя он казался растерянным и озадаченным. – Это была встреча членов Общества антикваров. Мы собираемся за ленчем в первый понедельник каждого месяца. Я не люблю эту толпу дряхлых старцев, которые буквально рассыпаются на ходу. Я остаюсь членом организации только для того, чтобы в сомнительных случаях использовать их эрудицию. Поэтому мне приходится посещать встречи. Но я стараюсь там не задерживаться. Сэр Леонард Хэлдайн, хранитель нашей Палаты драгоценностей, подвез меня туда днем на своей машине. Он солдат, с ним приятно поговорить, к тому же он относится к этой братии так же, как и я… Но минутку. Почему вас это интересует?

– Хмрф! Да. – Доктор в раздумье кивнул. – Полагаю, факт, что вы являетесь членом этого общества, достаточно известен?

– Об этом знают все мои друзья, если вы это имеете в виду. И кажется, это их крайне забавляет.

Задумчиво глядя на Фелла, Хэдли медленно кивнул:

– Я начинаю понимать, куда вы клоните… Скажите, генерал, вы и мистер Далри единственные в Тауэре, с кем молодой Дрисколл был хорошо знаком?

– Д-да, пожалуй. Думаю, он встречался с сэром Леонардом и имел шапочное знакомство со многими охранниками, но…

– Но вы были единственными людьми, к которым он мог зайти повидаться, не так ли?

– Вероятно.

Далри подался вперед, словно хотел что-то сказать, но потом откинулся на спинку кресла и стал медленно похлопывать ладонью по подлокотнику.

– Понятно, сэр. Значит, вы хотите сказать, что убийца был уверен, что мы оба – генерал Мейсон и я – отсутствуем?

Доктор раздраженно заговорил, постукивая металлическим наконечником трости об пол:

– Разумеется. Будь вы здесь, Дрисколл наверняка был бы с вами. Если бы в ваше отсутствие здесь оставался генерал, он встретился бы с генералом. И убийце не представилась бы возможность в тумане заманить его в подходящее место и там с ним расправиться.

Далри встревожился:

– И тем не менее я готов поклясться, что, когда мне звонили второй раз, это был голос Фила! Господи! Простите меня, сэр. – Он судорожно сглотнул, но когда доктор Фелл только невозмутимо улыбнулся, продолжил с большей уверенностью: – Ведь я отлично знаю его голос! А если то, что вы сказали, – верно, то это не мог быть голос Фила… И кроме того, откуда этот человек, кто бы он ни был, мог знать, что мы с Филом договорились встретиться здесь в час дня? И что это за вздор, будто он «боится за свою голову»?

– Эти факты, – сдержанно произнес доктор Фелл, – могут дать нам очень интересные нити. Поразмыслите над ними. Кстати, как говорил молодой Дрисколл?

– Как он говорил? Ну… – Далри подумал. – Могу только сказать, что это был совершенно бессвязный разговор. Он ужасно торопился, говорил сбивчиво. А когда он волновался, голос у него становился более высоким.

Прикрыв глаза и склонив голову набок, доктор Фелл медленно кивал. Он поднял глаза, услышав стук в дверь. В комнате появился начальник стражи. Происшествие никак на нем не отразилось, он был так же невозмутим и опрятен, как после обычного регулярного обхода, – аккуратная фигура в средневековой синей с красным форме, тщательно расчесанные длинные усы.

– Прибыл полицейский врач, сэр, – доложил он, – и еще несколько человек из Скотленд-Ярда. Будут какие-нибудь приказания?

Хэдли хотел было встать, но передумал.

– Нет. Скажите им, чтобы занялись обычной процедурой, они поймут. Мне нужно около десятка фотографий тела с разных ракурсов. Здесь есть помещение, куда можно перенести тело для осмотра?

– Кровавая башня, мистер Рэдберн, – подал голос генерал Мейсон. – Воспользуйтесь комнатой Принцев, она подойдет. А Паркер здесь?

– Нет, на улице, сэр. Какие будут указания относительно посетителей? Они уже теряют терпение и…

– Скоро приду, – ответил Хэдли. – Не пришлете ли сюда Паркера? – Когда начальник стражи ушел, он обратился к Далри: – У вас записаны имена посетителей?

– Да. Я даже слегка превысил свои полномочия. – Далри достал из бумажника несколько вырванных из блокнота листков. – Я отнесся к этому делу очень серьезно. Я попросил их записать свои имена, адреса, профессию и тех, кто может подтвердить их личность. А иностранцев попросил дополнительно указать, на какой срок они прибыли в Соединенное Королевство, на каком теплоходе и куда намереваются поехать дальше… Большинство из них, похоже, туристы, и они встревожились, увидев красную ленточку, натянутую вокруг места происшествия. Думаю, они вполне безобидны, и все добровольно записали мне свои данные… Правда, кроме миссис Биттон. И еще одной женщины.