— Как там на улице?

— Холодина.

— Нет, я хочу сказать…

— Откуда я знаю? Кого интересуют преступления в такое холодное утро? Я высматриваю только теплые лавчонки, где можно согреться.

— Все меняется, да? — сказал Мейер. — В тот день, когда изменится Энди Паркер, я стану мусорщиком.

— Ты и так мусорщик, — заметил Энди Паркер. — Где ты взял кофе, Стив?

— У Мисколо.

— Эй, Мисколо! — завопил Паркер. — Принеси-ка нам кофейку!

— Когда-нибудь он должен будет заплатить, — задумчи» сказал Карелла. 

— А? Кто должен будет заплатить? — спросил Паркер.

— Кинг, — ответил Карелла. — Выкуп за себя.

— Не люблю загадок в холодные дни, — сказал Паркер.

— Тогда почему ты стал полицейским?

— Меня заставила моя мамочка. — Он замолчал. — Мисколо, где твой проклятый кофе?

- Иду, иду! — крикнул в ответ Мисколо.

— Мне не хочется сдавать дело в архив, — сказал Карелла, перечитывая рапорт.

— Почему? — спросил Мейер.

— Может быть, потому что оно, кажется, еще не закрыто. Для очень многих, Мейер, оно еще открыто.

Мейер ухмыльнулся. — Это тебе только кажется, — сказал он. И тут в комнату вошел Мисколо, пошатываясь под тяжестью подноса, уставленного чашками и блюдцами, в середине которого стояд полный кофейник, от которого шел дразнящий аромат кофе. Детективы налили себе кофе и стали пить горячий напиток, обмениваясь непристойными шутками.

За окном дремал город.