– Э-э… несколько… э-э… экзотичная особа.

– Экзотичная? – Бетти разразилась смешком, коротким и невеселым.

Миссис Честер сказала:

– Эта девица ужасна… Ужасна. Бэзил, наверное, сошел с ума.

Бетти резко откликнулась:

– С головой у него как раз все в порядке.

– А какой лак на ногах! – Миссис Честер передернуло.

Бетти неожиданно поднялась.

– Кажется, миссис Честер, мне лучше уйти. Я на обед не останусь.

– Но, дорогая моя, Бэзил огорчится…

– Неужели? – Бетти снова коротко рассмеялась. – Впрочем, вполне возможно, – добавила она. – Ничего не поделаешь, у меня разболелась голова.

Она улыбнулась им обоим на прощание и удалилась. Миссис Честер повернулась к мистеру Паркеру Пайну:

– Лучше бы мы сюда не приезжали, лучше бы не приезжали!

Мистер Паркер Пайн печально покачал головой.

– Вам нельзя было уезжать, – сказала миссис Честер. – Если бы вы не уехали, ничего бы этого не произошло.

– Дорогая моя миссис Честер, там, где речь заходит о женщинах, молодых и прекрасных, я бессилен. Похоже, сын у вас очень впечатлительный молодой человек.

– Раньше он что-то никогда не был очень впечатлительным, – плаксиво отозвалась миссис Честер.

– Зато, – сказал мистер Паркер Пайн, – кажется, его новая знакомая совершенно разрушила чары мисс Грегг. Этим-то вы должны быть довольны.

– Не понимаю, что вы такое говорите, – сказала миссис Честер. – Бетти милая девочка, она предана Бэзилу. И в нынешней ситуации ведет себя в высшей степени достойно. По-моему, мой сын сошел с ума.

Мистер Паркер Пайн нисколько не удивился столь разительной перемене во мнении. Ему уже не раз доводилось столкнуться с женским непостоянством. Он лишь позволил себе вежливо возразить:

– Нет, мадам, ваш сын не сошел с ума, просто он очарован.

– Но эта девица испанка! Она невероятно невоспитанна.

– Зато так же невероятно красива.

Миссис Честер фыркнула. На лестнице со стороны моря появился Бэзил.

– Привет, мать, вот и я. Где Бетти?

– Бетти ушла, у нее разболелась голова. Ничего удивительного.

– Ты хочешь сказать, она на меня окрысилась?

– Я хочу сказать, Бэзил, что, на мой взгляд, ты ведешь себя с Бетти крайне нелюбезно.

– Ради бога, мама, не пили меня. Если Бетти будет так злиться всякий раз, когда мне захочется поболтать с девушкой, вряд ли мы уживемся.

– Вы помолвлены!

– Да, помолвлены. Но это не означает, что у нас у каждого не может быть личных друзей. Современный человек должен жить полной жизнью и не ревновать по пустякам. – Он задумался. – Знаешь, если Бетти все равно с нами не обедает, пожалуй, вернусь-ка я в «Марипозу». Меня пригласили…

– Бэзил!..

Сын лишь раздраженно взглянул на мать и сбежал вниз по ступенькам.

– Видите? – сказала миссис Честер.

Мистер Паркер Пайн все видел.

Через несколько дней события стали развиваться с нарастающей быстротой. В тот день Бэзил и Бетти условились взять корзинку с едой и уйти гулять на весь день. Но когда Бетти появилась утром в «Пино д’Оро», оказалось, что ее жених обо всем забыл и уже отбыл в Форментор в компании сеньориты Долорес.

Бетти бровью не повела, лишь плотнее сжала губы. Но вскоре поднялась из-за стола и подошла к миссис Честер (кроме них, на террасе никого не было).

– Ничего страшного не произошло, – сказала она. – Пустяки. Но по-моему… Тем не менее… Пора все расставить по своим местам.

Она сняла с пальца колечко с печаткой, подарок Бэзила, который собирался преподнести ей настоящее кольцо к помолвке по возвращении в Англию.

– Не будете ли вы любезны, миссис Честер, вернуть Бэзилу? И передайте, что ничего страшного, пусть не беспокоится…

– Бетти, нет! Он действительно вас любит.

– Ему прекрасно удается это скрывать, – с коротким смешком проговорила Бетти. – Во мне все же есть некоторое чувство собственного достоинства. Передайте ему, что ничего страшного и что я… я желаю ему счастья.

Гроза разразилась вечером, когда Бэзил вернулся в гостиницу.

При виде кольца он слегка покраснел.

– Кончилась ее любовь, так? Что ж, наверное, все к лучшему.

– Бэзил!

– Честно говоря, мама, в последнее время мы с Бетти не слишком ладили.

– А кто виноват?

– Не думаю, чтобы я был в чем-то так уж и виноват. Ревность отвратительна, но я не понимаю, с какой стати ты-то недовольна. Ты сама уговаривала меня забыть про Бетти.

– Тогда я еще ее не знала! Бэзил… дорогой мой, сынок, ты ведь не собираешься жениться на этой… испанке?

Бэзил ответил решительно:

– Я женился бы сию же секунду, стоит ей только пожелать. Но… боюсь, не свистнет ни за что.

Миссис Честер похолодела. Она обвела глазами террасу и увидела мистера Паркера Пайна, который мирно устроился в тени почитать.

– Вы непременно должны что-то придумать. Обязаны! Будущее моего сына под угрозой.

Мистер Паркер Пайн успел несколько утомиться от роли спасителя Бэзила Честера.

– Ничего не поделаешь, – сказал он.

– Вот как! Пойдите к ней и поговорите. Если понадобится, дайте денег, только пусть оставит моего сына в покое.

– Вам это может дорого стоить.

– Не имеет значения.

– Тем не менее. Впрочем, вряд ли ее интересуют только деньги.

Миссис Честер вопрошающе подняла брови. Мистер Паркер Пайн покачал головой:

– Ничего не хочу обещать, но… Хорошо, я попытаюсь. Мне уже случалось иметь дело с подобными девушками. Только ни слова Бэзилу, так мы все испортим.

– Разумеется!


Из «Марипозы» мистер Паркер Пайн вернулся за полночь. Миссис Честер ждала его на террасе.

– Ну и как? – затаив дыхание спросила она.

Глаза мистера Паркера Пайна озорно сверкнули:

– Сеньорита Долорес Рамона уедет из Поллензы завтра утром и завтра вечером будет уже в Испании.

– Мистер Паркер Пайн! Как вам это удалось?

– Не потратил ни единого пенса, – сказал мистер Паркер Пайн, и глаза его снова сверкнули. – Просто я вдруг понял, каким образом можно на нее повлиять.

– Вы потрясающи. Нина Уичерли была абсолютно права. Дайте мне знать… О, ваш гонорар…

Мистер Паркер Пайн поднял вверх ухоженную руку.

– Какой может быть гонорар. Я сделал это ради собственного спокойствия. Надеюсь, теперь все уладится. Разумеется, когда ваш сын узнает о том, что она уехала и не оставила адреса, он огорчится. Но дайте ему недели две, и он придет в себя.

– Только бы Бетти его простила…

– Простит. Они замечательная пара. Между прочим, я тоже уезжаю завтра.

– Ах, мистер Паркер Пайн, как нам будет вас не хватать! Может быть, вы задержитесь?

– Нет, нет, хочу успеть покинуть вас прежде, чем кто-нибудь очарует Бэзила в третий раз.


Стоя на палубе парохода, опершись о перила, мистер Паркер Пайн смотрел на огни Пальмы. Подле него стояла Долорес Рамона.

– Замечательная работа, Мадлен. Какое счастье, что я догадался вызвать вас телеграммой. Но до чего странно на вас смотреть, когда вы опять такая тихая, такая домашняя девочка.

Мадлен де Сара, бывшая Долорес Рамона, бывшая Мэгги Сейерс и много кто еще, ответила скромно:

– А для меня счастье доставить вам удовольствие, мистер Паркер Пайн. Мне это было совсем нетрудно, просто приятное развлечение. Но я хочу спуститься, хочу уснуть, пока мы не отошли от берега. Я плохо переношу качку.

Мистер Паркер Пайн остался в одиночестве. Через несколько минут на плечо его легла чья-то рука. Он оглянулся и увидел Бэзила Честера.

– Приехал с вами попрощаться, мистер Паркер Пайн, и сказать, что мы с Бетти очень вам благодарны и очень вас полюбили. Теперь мама от Бетти в восторге. Нехорошо, конечно, обманывать старушку, но она это заслужила. И в конце концов все закончилось хорошо. Осталось только мне пострадать денька два, и все. Мы с Бетти бесконечно вам благодарны, мистер Паркер Пайн.

– Спасибо.

Наступило молчание, потом Бэзил с напускным равнодушием сказал:

– А мисс… мисс де Сара… Она едет этим же пароходом? Я хотел бы поблагодарить и ее.

Мистер Паркер Пайн сочувственно взглянул на молодого человека.

– Боюсь, она уже легла спать, – сказал он.

– Очень жаль… Что ж, возможно, мы еще как-нибудь встретимся в Лондоне.

– К сожалению, на днях она уезжает по одному моему делу в Америку.

– Вот как! – глухо произнес Бэзил. – Понятно, – помолчав, добавил он. – Что ж, будем жить дальше.

Мистер Паркер Пайн улыбнулся. По пути в каюту он постучался к Мадлен:

– Ну, как вы устроились? Все в порядке? Наш юный друг сказал, что намерен жить дальше. Одним мадленистом больше. Конечно, он через день-два придет в себя, но вы и впрямь, однако, опасны, моя дорогая.

Вместе с собакой

В отделе регистрации женщина с видом важной леди откашлялась и впилась взглядом в девушку.

– Значит, вы отказываетесь от этой вакансии? Заявку прислали сегодня утром. Очень милый, по-моему, уголок Италии, вдовец, ребенок трех лет и еще престарелая леди, мать или тетка.

Джойс Ламберт покачала головой.

– Я не могу уехать из Англии, – устало сказала она. – У меня на это есть причины. Не могли бы вы поискать мне просто дневную работу здесь?

Голос у нее еле заметно дрогнул. Почти незаметно. Она изо всех сил старалась его контролировать. Синие глаза умоляюще посмотрели на женщину.

– Это совсем не просто, миссис Ламберт. Любая дневная работа требует квалификации. У вас ее нет никакой. А у меня здесь сотни карточек, буквально сотни. – Женщина помолчала. – У вас кто-то есть, кого вы не можете оставить?