Китсон слушал, а горячее солнце жгло ему шею. Другому он в ответ на подобные слова посоветовал бы заткнуться, но с Джипо все было иначе. Джипо говорил то, что думал, и Китсон, слушая его, сам начал думать о девушке. Возможно, Джипо прав. Может, она в самом деле создана для любви. Но, вспомнив ее безразличные холодные глаза цвета морской воды, он в этом усомнился.

— Послушай, малыш, скажи мне правду, — продолжал Джипо, закрыв глаза и подставив солнцу лицо. — Скажи, что ты думаешь обо всем этом? Я очень хочу знать. Ты, верно, удивишься, но для меня это важно. Прошлой ночью, после того как я согласился на эту работу, я думал о тебе. Ведь я знаю: ты, как и я, не хотел соглашаться, ведь правда? И я тоже не хотел. А потом ты вдруг сказал: «Да». Почему?

Китсон вытер лицо тыльной стороной руки.

— А почему ты сказал «да», Джипо?

— Что-то в этой девочке заставило меня поверить ей. Когда она вошла в комнату, вся такая… Ну, ты знаешь сам… и сказала про свой план, я почувствовал, что верю ей. Вот когда Фрэнк нас уговаривал, не думал соглашаться. А потом вошла девушка и, сам не знаю как, заставила поверить в этот план. Я вдруг понял, сколько всего мы сможем купить на эти деньги. Подумал, как обрадуется мать, когда я подкачу на «Альфа-Ромео», в дорогом костюме… Подумал: «А вдруг все мои мечты в самом деле сбудутся?»

— Да, в ней действительно что-то есть, — выжал из себя Китсон. — Я тоже ей поверил. — У него не хватило духу признаться Джипо, что он проголосовал за, не выдержав ее презрения. Он вовсе не надеялся на успех. Это было скверное дело. И слишком трудное для них. Он знал это наверняка. Он вдруг почувствовал прилив жалости к размечтавшемуся Джипо. Эта затея им даром не пройдет.

— Правда, смешно, а? — не унимался Джипо. — Совсем еще ребенок, а есть в ней что-то этакое… — Он резко оборвал фразу и поднял голову. Его маленькие черные глазки смотрели настороженно.

Китсон уставился на него.

— В чем дело?

— Мне что-то послышалось, — ответил Джипо, не двигаясь, вслушиваясь. — Что-то шевельнулось. Уж не змея ли?

— Змея? Ну и пусть себе. Змея близко не подползет, — раздраженно буркнул Китсон. Ему хотелось продолжать разговор о девушке. Это для него была теперь самая важная тема на свете.

— Здесь, наверно, водятся змеи, — не унимался Джипо. Его толстое короткое тело словно окаменело. — По правде говоря, малыш, я ужасно боюсь змей. Мне послышалось, будто что-то зашуршало.

Китсон, нахмурясь, перекатился на бок и посмотрел, куда ему указал Джипо.

— Да брось ты, — рявкнул Китсон, рассердившись оттого, что Джипо сменил тему разговора. — Ни одна змея тебя не тронет, если ты не наступишь на нее.

— Мой маленький братишка умер от укуса змеи, — сказал Джипо сдавленным голосом. — Он лежал вот так же, как я сейчас. А змея подползла неизвестно откуда и ужалила его в лицо. Он умер, я не успел донести его до дома. Ему не было и десяти. Такой славный был мальчонка, пухленький такой и смуглый. Эта змея…

— Мать честная! — прервал его Китсон. — За каким чертом я должен слушать про твоего брата? Ну, его укусила змея. Это могло случиться с кем угодно. Хватит распространяться об этом.

Джипо поднял голову и укоризненно посмотрел на него.

— Будь это твой брат, ты бы так не говорил. Мне этого никогда не забыть. Я теперь до смерти боюсь змей.

— Какого черта мы завели разговор про змей? — возмущался Китсон. — Говорили про девушку. При чем тут змеи и твой брат?

— Мне послышалось что-то…

— Ну послышалось. Ну и что из этого? Выбрось эту чушь про змей из головы. Слышишь?

Джипо собрался было что-то ответить, но раздумал и обиженно промолчал. Довольно долго они лежали, не разговаривая. Но вдруг Джипо увидел вдалеке облако пыли. Он тронул Китсона за руку и показал на дорогу.

— Может, это они?

Китсон уставился на длинную извилистую дорогу и вдруг почувствовал в горле комок. Он схватил Джипо за плечо, заставил его лечь на живот, сам прижался к земле и прошептал:

— Да, это они!

Они лежали не двигаясь, наблюдая за приближающейся бронемашиной.

Неожиданно для них она шла на большой скорости, поднимая пыль. Возле «бутылочного горла» она пошла медленнее и осторожнее. Китсон взглянул на часы — отметить время, когда машина подошла к «бутылочному горлу». Несколько секунд они имели возможность полюбоваться шофером и охранником — зрелище было внушительное. Потом машина промчалась мимо.

Джипо сел, тараща глаза. Казалось, он старался удержать в мозгу мельчайшие подробности.

Они увидели, как бронемашина сделала поворот и исчезла в туче пыли. Тогда они немного расслабились и с чувством неловкости посмотрели друг на друга.

— Вот это машина! — выдавил Джипо, почесывая под мышкой. — А ты видел тех двоих? Матерь Божия! Железные парни!

Китсон хорошо разглядел шофера и охранника, когда машина проходила мимо. Он неплохо знал их обоих. Он и Моргана предупреждал, какие они, но только сейчас, глядя на них сквозь ветровое стекло бронемашины, Китсон понял, как трудно будет с ними справиться. Холодная рука страха сжала ему горло при мысли о той минуте, когда придется схватиться с ними.

— Что тебе-то беспокоиться? — сказал он нарочито небрежно. — Тебе не придется с ними иметь дело. Парни железные, ну и что? А мы, по-твоему, кто? Одуванчики, как сказала девочка?

Джипо невесело покачал головой.

— С такими связываться опасно. Хорошо, что не мне надо драться с ними.

Китсон вынул записную книжку и пометил время, когда бронемашина подошла к «бутылочному горлу».

— Кто тебя просит драться? — отрезал он. — Ими займутся Морган и Блэк.

— И девочка, — добавил Джипо. — Ей будет труднее всех. Подумать только, такая девочка и… Помнишь, она сказала, что, если он попытается отнять у нее револьвер, она застрелит его. Неужели она говорила всерьез?

Китсон сам об этом думал и не знал, верить ли ее словам. Он представил себе ее зеленые глаза, застывшее лицо и нахмурился.

— Откуда я знаю? — Он поднялся на колени и взглянул на дорогу. — Пошли отсюда. А что ты скажешь насчет сейфа? Сумеешь открыть его?

— Фрэнк говорит, что я смогу работать три-четыре недели, — ответил Джипо. — Это верняк. Дайте мне хороший инструмент и четыре недели — и я открою все, что угодно. Какой бы это ни был крепкий орешек, если есть время, его всегда можно разгрызть. Фрэнк обещал: три-четыре недели. Мне этого хватит.

— Это Фрэнк говорит. — Китсон взглянул на Джипо. — А если что-нибудь сорвется, обстановка накалится, придется поторапливаться. Как ты тогда взломаешь этот сейф, Джипо?

Толстое лицо Джипо внезапно помрачнело.

— Что ты меня пугаешь? Морган говорит: три-четыре недели. Пока что все идет так, как говорит Фрэнк. Разве нет? Работа, конечно, тяжелая. Даже тебе или любому, кто не разбирается в металле и в замках, это ясно. И мне нужно работать не торопясь, как следует, имея в запасе достаточно времени. Быстро этот сейф не откроешь.

— Я пошел за машиной, — сказал Китсон. — Подожди меня здесь.

Джипо огорченно смотрел ему вслед.

Потом он подумал о девушке с холодными самоуверенными глазами цвета морской воды, вспомнил, как она вызывающе смотрела на Китсона, и ему стало легче.

«Зачем поднимать шумиху из-за этого дела?» — подумал он, потея под палящими лучами солнца. Фрэнк сказал, что все будет нормально, и пока что все идет как надо. Девочка уверена в успехе. Он, Джипо, берет на себя не главный удар. Его дело — открыть машину-сейф, и Фрэнк обещал ему три-четыре недели. Каждый, кто работал с металлом и знает замки, сумел бы за это время открыть любой.

Бронемашина катила между тем к ракетной станции. Ни шофер, ни охранник не подозревали, что за ними следили и засекли время следования.

Бронемашина продолжала путь, оставляя за собой белое облако пыли.

Глава 3

1

Морган велел всем прийти в восемь, а Блэк явился раньше. Он вошел в «Бильярдную Лу Стриджера» в семь сорок пять только по одной причине: его часы спешили.

Он прошел в переполненный и прокуренный бар, где Стриджер, краснорожий, невероятно жирный человек, следил за игрой.

— Кто-нибудь уже есть наверху, Лу? — спросил Блэк.

— Нет, дверь не заперта. Что будешь пить? — спросил Стриджер.

— Виски, — ответил Блэк и, когда Стриджер налил ему, отошел в угол, сел, сдвинул шляпу на затылок и ослабил узел галстука.

Блэк был не в настроении. Идея Моргана ограбить кафе ему не нравилась.

У Блэка старт в жизни был намного лучше, чем у остальных троих. Его отец, преуспевающий лавочник, дал сыну хорошее образование, он хотел, чтобы сын стал врачом. Но тому тяготы учебы вскоре надоели. Проучившись год-другой в колледже, он вдруг бросил учебу и ушел из дому, устроился агентом по продаже автомашин. И тут в нем проснулся донжуан, ни одной смазливой женской мордочки он не мог пропустить спокойно. Начал тратить больше, чем зарабатывал, а когда долги стало нечем платить, запустил руку в сейф фирмы. Сумма составляла примерно четыре тысячи долларов. Он имел глупость думать, что замел следы, и когда детективы накрыли его с украденными деньгами, из которых он успел истратить всего двести долларов, это было для него настоящим потрясением. Его посадили на шесть месяцев. Ему тогда было двадцать два. С тех пор он сидел еще дважды: один раз — два года, другой — четыре. Теперь он до смерти боялся тюрьмы.

Отсиживая последний срок, Блэк встретил Моргана — тот дотягивал свой пятнадцатый год. От этой цифры у Блэка кровь застыла в жилах. Они вышли вместе, и, когда Морган предложил ему объединиться, Блэк согласился.