Кен понял, что эта тема Фей неприятна, и переменил разговор.

– А что это за толстяк с болонкой, который живет под вами?

– А вы видели его?

– Я встретил его на лестнице.

Фей скривилась.

– Это ужасный бедняк. Никто не знает, на что он живет. Его зовут, кажется, Рафаил Свитинг. Он всегда останавливает меня на лестнице. Его пес служит ему предлогом для разговоров.

Такси замедлило ход и остановилось перед темным низким домом. Парочка вышла из машины.

– Это здесь, – заявила девушка. – В конце аллеи. – И просунула руку под локоть Холанду. – Не беспокойтесь, что вы встретите здесь кого-то из знакомых. Допуск сюда очень ограничен, и завсегдатаи не вашего круга.

Кен и Фей по узкому проходу дошли до конца аллеи и оказались перед тяжелой дверью из дуба с глазком. На фронтоне дома неоновые огни изображали довольно красивую голубую розу. Металлические части двери тоже отливали голубым. Фей нажала на кнопку звонка. Пока они стояли перед дверью, вдали послышались раскаты грома.

– Вы слышите? – спросила девушка. – Я весь день ждала грозы, надеясь, что она немного освежит воздух.

Открылся глазок, за которым показалось тонкое лицо с жестким взглядом; потом дверь отворилась.

– Добрый вечер, мисс Карсон.

Человек, впустивший их в дом, был маленький и плотный, с большой, вьющейся шевелюрой. Он только кивнул Кену, и то после того, как внимательно осмотрел его.

– Хелло, Джо, – улыбаясь, сказала Фей. – Есть народ?

– Еще достаточно, – ответил он. – Но ваш столик свободен.

Удовлетворенная услышанным, девушка пошла впереди Кена через вестибюль, потом по коридору до тяжелой двери, которую сильно толкнула.

Музыка оркестра донеслась до их ушей. Новые посетители клуба спустились по лестнице, устланной красным ковром, до гардероба, где служащая забрала у Кена его шляпу, прошли в большой, роскошный бар. Там было много народу, и Кен почувствовал себя смущенным. Но он тотчас убедился, что ему нечего опасаться. Фей сказала правду: это были люди не из его круга.

Женщины были развязны, веселы и слишком вызывающе одеты, а у мужчин был скорее спортивный вид. Никто не обратил внимания на Кена. Завсегдатаи поприветствовали Фей, потом снова занялись своими делами.

Подошел бармен и вытер тряпкой блестящую поверхность стола.

– Добрый вечер, мисс Карсон.

– Два мартини, Джек.

Она взобралась на табурет, а Кен остался стоять рядом. Бармен налил им два мартини, потом удалился, чтобы обслужить высокого негра, который только что подошел.

Кен с любопытством уставился на него. Это был атлет более чем двухметрового роста, с плечами такими широкими, как дверь амбара. У него были очень коротко остриженные волосы и зигзагообразный шрам, который начинался у правого глаза и доходил до подбородка. Синий бархатный пиджак, черные брюки и белая нейлоновая рубашка составляли эффектный наряд вошедшего. Воткнутая в галстук булавка с крупным бриллиантом сверкала при каждом движении негра.

– Хелло, Сэм! – крикнула Фей черному человеку, поднимая руку.

Он адресовал ей дружелюбную улыбку, которая обнажила его золотые зубы.

– Добрый вечер, моя красавица, – проговорил он глубоким и звучным голосом. Его черные глаза на мгновение задержались на Кене, которого он поприветствовал коротким наклоном головы. У стойки гигант взял стакан и направился к миловидной мулатке, одетой в зеленое шелковое платье, очень декольтированное, которая держала в руке сигарету не меньше тридцати сантиметров длины.

– Это Сэм Дарси, – сообщила Фей Кену. – Он владелец заведения. Он дал мне первую возможность выступить. Это очень славный парень, а с ним его жена Клодетт.

– Он неплохо устроился здесь, – заметил Кен.

– Он долго был спарринг-партнером у Джо Луиса, начал этот клуб с нуля. Когда я танцевала здесь первый год, это был подвал, сырой и мрачный, с несколькими столами и пианино. А за пять лет, вы видите, во что он превратился? – Фей опорожнила свой стакан и поднялась с табурета. – Пойдем поедим: я голодна.

Кен заплатил за выпивку и, пройдя за девушкой, очутился в зале ресторана. Несколько пар танцевало, и почти все столики были заняты.

Метрдотель, очень смуглый итальянец, поспешил к ним, подчеркнуто поприветствовал Фей и пригласил за столик у окна. Они заканчивали есть омлет с шампиньонами, очень хорошо приготовленный, когда Кен увидел молодую девушку, входившую в зал. Красота ее привлекла все взгляды.

Она была высокой и тонкой, со светлыми локонами, поднятыми почти до макушки замечательной формы головы. Платье зеленовато-голубого цвета щедро открывало плечи такой белизны, что Кен был ошеломлен. Восхищали огромные глаза изумрудного цвета и ресницы, что загибались почти до бровей. Но взгляд Холанда был прикован не столько к лицу красотки, сколько к ее фигуре, которая могла привести в волнение даже и восьмидесятилетнего старика.

– Кто… эта… девица? – выдохнул с усилием Кен, поворачиваясь к Фей.

– Что, потрясающа, да? – спросила Фей. Он изумился, отметив, какое неприязненное выражение приняло лицо его спутницы. – Вы видите перед собой самую знаменитую шлюху в стране.

– Это неудивительно! – со смехом сказал Кен, устремив свой взгляд снова на блондинку.

Та, не обратив на него никакого внимания, стрельнула глазами на Фей, повернулась и вышла из ресторана.

– Скажите мне, по крайней мере, как ее имя?

– Ее зовут Хильда Дорман, – сообщила Фей. – Когда-то мы жили вместе с ней в одной комнате. Она в настоящее время певичка. С ее голосом, способностями и внешностью я бы тоже сделала карьеру.

Горечь, прозвучавшая в голосе мисс Карсон, поразила Кена. Он оттолкнул свой стул и поднялся из-за стола.

– Пойдемте танцевать.

Фей сделала над собой усилие и попыталась улыбнуться.

– Простите меня. Я только почувствовала себя здесь свободно, как появилась эта шлюха. Я ненавижу ее, как яд. Это она разбила вдребезги мой танцевальный номер. – Фей встала. – Идемте на площадку.

* * *

На часах было 12.20, когда они вернулись в бар.

– Быстренько по стаканчику и поедем домой, – заявила Фей. – В котором часу вы встаете утром? Только не пугайте меня сразу.

– В восемь часов. Это не рано?

– Довольно рано, но мы справимся с этим. Мистер получает свой первый завтрак в виде сока или кофе?

– Кофе было бы отлично. – Он заказал два скотча. – Я провел восхитительный вечер.

– Восхитительный до настоящего времени, – проговорила она с насмешливой улыбкой и наклонилась к нему. – Коко, это в первый раз вы изменяете жене? – Его удивление было настолько велико, что он не мог ничего ответить. – Вы женаты, и ваша жена находится в путешествии. Я не ошиблась, да?

– Разве это так сразу и видно? – спросил Кен, огорченный, что его сразу же раскусили.

Девушка похлопала его по руке.

– Возвращаемся. Мне не надо задавать так много вопросов. Но вы интересуете меня, Коко. Я провела такой роскошный вечер в вашей компании. Какая разница в том, что у меня бывает обычно. Я хотела убедиться, что вы не свободны, в противном случае я уцепилась бы за вас.

Кен покраснел.

– Я действительно не свободен, – признался он.

Фей с улыбкой пожала плечами.

– Ну что ж, все хорошее когда-нибудь кончается. – Она взяла его под руку. – Пошли.

Сэм Дарси находился в вестибюле, когда Кен брал свою шляпу.

– Ты уже уходишь, моя дорогая? – тихо спросил он Фей.

– Для меня это уже поздно. Я приду завтра, Джо. – Портье открыл дверь и посторонился.

– Доброй ночи, мисс Карсон.

– Доброй ночи, Джо.

Они вышли в теплую и спокойную ночь. Обратный путь был тот же. Аллеей дошли до улицы, остановились, чтобы подождать такси.

– Оно сейчас появится, – уверила Фей, доставая из сумочки пару сигарет и подавая одну Кену. Они закурили.

Улица была безлюдной. Поэтому странность поведения появившегося из аллеи мужчины была более заметной. Он вышел на тротуар, остановился и, будто испугавшись, поспешно ушел в тень от освещенного окном прямоугольника на асфальте. Насколько Кен мог его разглядеть, это был красивого вида парень, с непокрытой головой, статный. Холанд не обратил на этого парня особого внимания, но потом ему пришлось вспомнить этот, казалось бы, незначительный эпизод.

Из-за угла вынырнуло такси, и Фей сделала знак. Сидя в темноте машины, они держались за руки. Девушка прижалась к своему спутнику, положила голову ему на плечо.

«Каким странным все это мне представляется, – размышлял мужчина. – У меня такое впечатление, что я знаю ее уже очень давно». Он подумал еще, что превосходно чувствует себя в ее обществе и ему будет трудно потом противостоять желаниям увидеть ее снова.

– Сколько времени вы занимаетесь этим делом?

– Немногим более года. – Фей подняла голову. – Коко, дорогой, не пытайтесь меня направить на путь истинный. Такие шутки мне уже надоели. Мне неприятно слушать советы, которые мне дают мужчины.

– А может быть, вы устали и вам надоел ваш образ жизни? Я не вмешиваюсь в то, что меня не касается, но я уверен: вам нетрудно добиться успеха в любом начинании. Вы очень хорошо танцуете. А не могли бы вы попробовать себя заново именно в этом занятии?

– Я не хочу больше танцевать. Без моего партнера это потеряло для меня всякий смысл. А вы? Какая у вас профессия?

Кен почувствовал опасность. В городе было всего три банка, и назови он только место своей работы, эта женщина найдет его без особого труда. Услужливая память тут же воскресила нашумевшие истории шантажа, так что Кен не собирался рассказывать случайной знакомой о роде своей деятельности.

– Я работаю в одной конторе, – коротко ответил Холанд.

Фей посмотрела на него и стала смеяться, похлопывая по руке.

– Не принимайте такого неприступного вида. Я же вам уже сказала, что совершенно безвредна. – Она немного отодвинулась от него, чтобы лучше его видеть. – Вы подверглись сегодня вечером ужасному риску, Коко. Вы отдаете себе в этом отчет?