За соседним столом Эрнандес печатал рапорт. Через зарешеченные окна просачивался солнечный свет, отбрасывая тень на дверь. Кто-то включил электрический вентилятор, не потому, что было действительно жарко, а из-за солнца. Просто после долгого дождя оно вызвало иллюзию жары. Дверь в кабинет лейтенанта Бернса была приоткрыта.

– Мисс Смит? – спросил детектив Карелла.

– Да. Кто это?

– Детектив Карелла из 87-го участка.

– О господи, – пробормотала Тэффи Смит.

– Мисс Смит, мы хотели бы поговорить с вами о вашей пропавшей подруге Бабблз Цезарь. Можно сегодня к вам заехать?

– О, я не знаю. У меня сегодня репетиция.

– Во сколько, мисс Смит? – В одиннадцать.

– И когда закончится?

– Ну.., трудно сказать. Иногда они тянутся целый день. Надеюсь, что сегодня мы закончим быстро. Вчера мы очень напряженно поработали.

– Назовите время хотя бы приблизительно, – попросил Карелла.

– Ну, где-то в три часа, но я не уверена. Хорошо, в три. Только позвоните около трех, перед тем как выезжать, о'кей? Если я задержусь или еще что-нибудь, я оставлю послание телефонистке. О'кей? Согласны?

– Отлично.

– Или, если хотите, я оставлю ключ. Тогда вы сможете сделать себе кофе. Хотите? – спросила мисс Смит.

– Нет. Так будет лучше.

– О'кей. Значит, до трех.

– Прекрасно, – ответил Стив Карелла.

– Только позвоните обязательно перед выездом, хорошо? И.., если я не успею, я оставлю послание. О'кей?

– Спасибо, мисс Смит, – поблагодарил детектив и положил трубку.

В комнату детективов вошел Энди Паркер и швырнул шляпу на стол.

– Ну и денек, ребята, – проворчал он. – Передавали, что будет 21 градус. Можете себе представить? Это в марте-то? Наверное, дождь вымыл всю зиму из города.

– Наверное, – согласился Карелла. Он записал время свидания с Тэффи в блокнот и отметил, что перед выездом в 2.30 нужно будет позвонить ей.

– У вас дома какая погода, Чико? – спросил Паркер у Эрнандеса.

Фрэнки Эрнандес печатал и не мог расслышать, что сказал Паркер. Он перестал печатать и спросил:

– Что? Ты со мной говоришь, Энди?

– Угу. Я сказал, что у тебя дома такая же погода.

– Дома? – переспросил Эрнандес. – Ты имеешь в виду Пуэрто-Рико?

– Конечно.

– Я родился здесь, – сообщил Фрэнки Эрнандес.

– Конечно, знаю, – кивнул Паркер. – Все пуэрториканцы говорят, что они родились здесь. Послушать их, так на Пуэрто-Рико вообще никто не рождается. Послушать вас, так нет даже острова, который называют Пуэрто-Рико.

– Это не правда, Энди, – мягко возразил Эрнандес. – Большинство пуэрториканцев очень гордятся своей родиной.

– Но только не ты! Ты же отрицаешь, что родился на Пуэрто-Рико?

– Я родился здесь, – сказал Фрэнки Эрнандес и продолжил печатать.

Эрнандес не рассердился, и Паркер, судя по его внешнему виду, тоже не рассердился. Карелла не обратил особого внимания на перепалку. Он составлял список телефонных звонков, которые они с Коттоном Хоузом должны сегодня сделать. Когда Паркер заговорил опять, Стив Карелла даже не поднял голову.

– И это делает тебя американцем, да, Чико? – начал Паркер. Эрнандес оторвался от машинки.

– Ты со мной говоришь?

– Да, с тобой, Чико, – ответил Паркер. – Поразительно, как это вы все не слышите, чего не хотите…

– Хватит, Энди, – неожиданно вмешался Карелла.

– Что это с тобой, черт подери? – Паркер повернулся к Карелле.

– Перестань. Ты мне мешаешь в моей комнате.

– С каких пор, черт побери, она стала твоей?

– Сегодня я сижу на телефоне, а ты вообще выходной. Так что пойди проветрись. Если хочешь, поищи ссору на улице.

– С каких это пор ты стал защитником угнетенных? – саркастическим тоном поинтересовался Энди Паркер.

– С этой самой минуты, – ответил Стив Карелла и вскочил на ноги.

– Да?

– Да.

– Можешь засунуть тогда это себе…

И Стив Карелла ударил.

До последней доли секунды он не собирался наносить удар, до того момента, когда его кулак, встретившись с челюстью Паркера, отбросил того к стене. Карелла знал, что он зря ударил Паркера, но он знал и то, что ему не хочется сидеть и слушать, как в такое прекрасное утро на Эрнандеса льют помои. "И все же, – сказал себе Карелла, – зря я его ударил".

Энди Паркер не произнес ни слова. Он оттолкнулся от стены и бросился на Кареллу, который нанес удар правой в живот. Когда Паркер согнулся, Стив Карелла ударил его по шее. Энди Паркер упал на стол.

Паркер поднялся и уставился на Кареллу с уважением и злобой. На долю секунды он словно забыл, что Стив Карелла такой же опытный и тренированный противник, как и он сам. Он забыл, что Карелла мог драться честно и нечестно, в зависимости от ситуации. Ситуации обычно вызывали нечестные драки, и это стало их второй натурой.

– Я тебе все кости переломаю, Стив, – сказал Энди Паркер. В его голосе слышался упрек, как у отца.разговаривающего с напроказничавшим сыном.

Он сделал ложный замах левой и, когда Карелла отпрянул в сторону, ударил справа Стива прямо в нос. Карелла быстро дотронулся до носа и увидел кровь.

– Перестаньте, вы, психи! – закричал Фрэнки Эрнандес, вскочив между ними. – У шефа дверь открыта. Хотите, чтобы он вышел?

– Конечно, Стиви, тебе же наплевать? Вы же с шефом дружки!

Карелла опустил кулаки и дрожащим от ярости голосом сказал:

– Закончим как-нибудь в другой раз, Энди.

– Можешь быть уверен. – И Энди Паркер вылетел из комнаты.

Стив Карелла вытащил из заднего кармана платок и приложил к носу. Эрнандес положил ему на затылок холодный ключ.

– Спасибо, Стив.

– Не стоит, – отозвался Карелла.

– Не стоило беспокоиться. Я привык к Энди.

– Зато я не привык.

– Все равно спасибо.

В комнату детективов вошел Коттон Хоуз. Увидев окровавленный платок в руках Кареллы, он бросил быстрый взгляд на дверь в кабинет лейтенанта и спросил шепотом:

– Что случилось?

– Ничего, просто я увидел красную тряпку, – ответил Карелла.

Хоуз еще раз взглянул на платок.

– По-моему, ты до сих пор ее видишь, – сказал он.

Тэффи Смитт оказалась ни пышной, ни высокой, ни даже хорошенькой. Это была крошечная, по-воробьиному щуплая девушка с волосами пепельного цвета. Нос усеивали веснушки, из-за смешных очков смотрели самые блестящие голубые глаза, какие видели Карелла и Хоуз.

Очевидно, в ее мании варить кофе было нечто фрейдовское. Наверное, в детстве она часто видела, как мать колотит отца кофейником. Или, может, кофейник опрокинулся и ошпарил ее. Возможно, Тэффи воспитала тетка-тиран из Бразилии, где, как поется в песне, кофейные зерна превращаются в денежки. В любом случае она отправилась на кухню и быстро поставила кофейник на огонь, пока детективы сидели в гостиной. Сиамский кот, узнав Хоуза, подошел к нему и принялся тереться о ноги с идиотским мяуканьем.

– Знакомый? – удивился Карелла.

– Я его как-то накормил.

В гостиную вернулась Тэффи Смит.

– Черт, как я устала после репетиции, – пожаловалась она.

– Мы ставим "Детективную историю". Я играю воровку. Можете мне поверить, это довольно утомительная роль.

– Как вам нравится жить с танцовщицами из стриптиз-клуба? – спросил Хоуз.

– Очень нравится, – ответила Тэффи. – Что плохого в стриптизе? Они отличные девочки. Я уже давно сижу без работы. Кто-то же должен платить за квартиру. Они молодцы, когда дело касается денег.

– Они? – переспросил Карелла.

– Барбара и Мэрла, – пояснила девушка. – Конечно, сейчас Барбара уехала. Вы же знаете. Послушайте, как выглядит эта "форма Б"?

– Что? – не понял Стив Карелла.

– "Форма Б", у нас в пьесе. Действие происходит в комнате детективов. Знаете такую?

– Да, знаю.

– Ну так вот. Там говорится о "форме Б", и наш реквизитор с ума сходит, пытаясь выяснить, как она выглядит. Не можете подарить одну?

– Ну.., нам не разрешают дарить официальные документы,

– с сомнением произнес Хоуз.

– О, а я и не знала! – Тэффи замолчала. – Но у нас есть настоящие наручники. Их ведь тоже нельзя выдавать?

– Да, нельзя. Где вы их взяли?

– Один парень раньше работал копом. У него остались связи, – подмигнула девушка.

– Может, мы сумеем достать вам "форму Б", – пообещал Карелла. – Если вы никому не скажете, где ее достали.

– Было бы прелестно! – воскликнула Тэффи Смит.

– А теперь давайте вернемся к вашей сожительнице Барбаре. Вы сказали, что с ней прекрасно жить? Она вам порой не казалась дикой?

– Дикой?

– Да.

– Вы хотите сказать, не била ли она посуду? Что-нибудь в этом роде?

– Нет, я имею в виду мужчин.

– Барбара? Дикая?

– Да. Она здесь развлекалась со многими мужчинами.

– Барбара? – Тэффи заразительно ухмыльнулась. – За все время, пока я здесь живу, она ни разу не приводила мужчин сюда на квартиру.

– Но ей звонили по телефону?

– Конечно.

– И никто из них сюда не приходил?

– Я никого не видела. Извините, кофе. Девушка вышла на кухню и быстро вернулась с кофейником и тремя бумажными стаканчиками.

– Вам придется пить из бумажных стаканчиков. Мы стараемся, чтобы было поменьше посуды для мытья. Обычно у нас каждый вечер собирается компания выпить кофе. Ребята, которые любят поговорить или просто посидеть в удобном кресле. У нас прекрасная квартира, вы не находите?

– Да, – согласился Карелла.

– Я люблю варить кофе, – заявила Тэффи Смит. – Эта привычка у меня возникла во время первого замужества. Я думала, что высшее предназначение брака заключается в том, что вы можете выпить чашку кофе в собственном доме, когда захотите. – Девушка еще раз улыбнулась. – Наверное, поэтому я сейчас разведена. Женитьба – это значительно больше, чем чашка кофе. Как бы там ни было, я люблю варить кофе.