— Отчасти. За ним все время наблюдают, мы знаем, что он недолюбливает своего дядюшку и что у Бренна имеются с ним какие-то дела.

— В ту ночь, когда в доме у Хартли случилось несчастье, он явился туда, притворившись вдребезги пьяным. Но на самом деле он вовсе не был пьян: зачем же он приходил и почему вел себя так странно? Ведь мы этого до сих пор не выяснили.

— Я как-то совершенно упустил это из виду, — задумчиво сказал Лофтус. — Да, конечно, нам необходимо узнать, почему он притворялся пьяным и какова его роль в этом деле. Отправляйся в Уокинг и приведи его в гостиницу сегодня же вечером. Я буду там или Брус будет, если я не смогу.

— Слушаюсь, сэр, — ухмыльнулся Майк и вышел вон.

Лофтус надеялся получить от Памелы еще информацию, но ее рассказ был бесхитростным и откровенным. Три года прошло с тех пор, как ее схватили, и все это время она провела в доме в Сент-Олбани. Там ее подвергли сначала такому жестокому допросу, что она от волнения заболела, рассудок ее помутился.

Только полтора года спустя она стала чувствовать себя лучше, галлюцинации прекратились, но она скрывала от своих мучителей, что день ото дня выздоравливает. Она понимала, что пока они считают ее ненормальной, она в безопасности. Ей предоставляли относительную свободу и обращались с ней в общем не плохо.

— Иногда мне казалось, что Ундерспун с Бренном пытаются выведать, что у меня на уме, — сказала Памела. — Трудно поверить, что я провела там целых три года!

— Да, — сказал Лофтус. — И за все это время вы не пытались отыскать ее, мистер Мандино?

— Много раз пытался, нанимал частных сыщиков, даже и не слишком щепетильных, но обратиться в полицию не смел, так как Бренн предупредил меня, что если я это сделаю, то Памела будет немедленно ослеплена. Вы понимаете, что я не мог так рисковать?

— Понимаю, — медленно сказал Лофтус. — Но, может быть, это не единственная причина? Может быть, Бренн располагал о вас какой-то информацией, которая, если бы вы обратились в полицию, могла бы стоить вам тюремного заключения? — продолжал он, глядя мимо старика на Памелу.

— Никаких других соображений, кроме безопасности моей дочери, у меня не было и быть не могло, — твердо ответил Мандино. — Все мои сделки всегда были честными, и я не боюсь любых проверок. Просто вы не понимаете, что значит быть в моем положении!

— Может быть, и понимаю, — сказал после паузы Лофтус. — Ладно, будем считать этот вопрос решенным. Теперь вы, Памела…

Он стал задавать ей вопросы относительно ее пребывания в Сент-Олбани. Ее пребывание там протекало относительно спокойно, но за ней так тщательно следили, что ни о ком из его обитателей она никаких подробностей не знала. Из внешнего мира она не получала никаких известий, пока не встретилась с Эрролом. Это было все.

Лофтус, хотя и вовсе не удовлетворенный, решил пока что удовольствоваться этим. Вечером он отвез отца с дочерью в Уокинг. Автомобиль Лофтуса охраняли еще две машины с агентами, но путешествие прошло без всяких приключений. Только совсем неподалеку от гостиницы, услышав восклицание Памелы, Лофтус оглянулся и увидел, что по дороге навстречу им идут Майк Эррол и Фергус Грэй. Они шли неторопливо, и, по всей видимости, дружески беседовали.

Лофтус бросил взгляд на Памелу. Она привстала на сидении открытой машины и вперила взгляд в Фергуса Грэя. На лице ее был страх.

— Памела, дорогая, что с тобой? — спросил Мандино.

— Ничего… ничего… Мне показалось, я увидела… увидела одного знакомого.

Она торопливо опустилась на сидение и отвернулась, но Фергус Грэй успел разглядеть ее.

Он остановился, как вкопанный, вглядываясь в проезжавшую машину.

Майк удивленно повернулся к нему.

— Что вы сказали?

— Ничего… э-э-э… ничего, — ответил Фергус Грэй, и, не успел Майк опомниться, как его спутник повернулся и торопливо пошел прочь от гостиницы. Все заметили, как смертельно побледнело его лицо.

Глава 13

Майк торопливо пошел вслед за ним.

Лофтус медленно вышел из машины, Кристина, которая была с ними, помогла Памеле и ее отцу. Девушка пристально смотрела вслед удаляющемуся Майку и Фергусу.

Вокруг дома было много агентов. Лофтус сделал знак одному из них и тот направился за Майком по пятам.

Грэй направлялся в Лидден-хаус. Как видно, он даже не отдавал себе отчета, что кто-то идет вслед за ним. Добежав до двери дома, он забарабанил в нее кулаками.

Ему открыла экономка, на лице ее было грозное выражение, но Грэй прошел мимо нее, не говоря ни слова. Она уставилась ему вслед.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался подошедший Майк.

— Кто это?.. — начала было миссис Макферлейн, но в следующий миг Майк уже тоже поднимался вслед за Грэем по лестнице.

Грэй подошел к кабинету Хартли, откуда доносился стук машинки. Грэй распахнул дверь, стук машинки прекратился, Майк увидел, как из-за стола медленно поднимается Хартли.

За время своей болезни экономист, казалось, состарился лет на десять, лицо его стало еще более жестким, чем было.

— Я ведь запретил тебе появляться здесь, — грозно сказал он племяннику. — Вон отсюда!

Голос Грэя зазвенел.

— Вы знаете, кто сейчас в Уокинге? Памела Мандино, и, по-моему, сам Мандино тут. Видит бог, вы нисколько не заслужили, чтобы я вам помогал, но если поблизости от вас появился Мандино, то ваша жизнь не стоит и ломаного гроша!

— Что за несусветную ерунду ты мелешь, — холодно сказал Хартли.

— Ладно… все мы так хотели, — свирепо сказал Грэй.

Он круто повернулся на пороге и только сейчас впервые заметил Майка. Но тут же весь напрягся, щеки его покрыл легкий румянец, он оттолкнул Майка и стал спускаться вниз. Майк решил предоставить Питту, агенту Лофтуса, следить за Фергусом, а сам остался у Хартли.

— Хелло! — сказал он Хартли и улыбнулся.

— Добрый вечер, мистер Эррол, — ледяным тоном отозвался Хартли.

— Я хотел бы поздравить вас с исцелением, — сказал Майк весело. — Это просто отлично, а? Фергус, как видно, был этим очень озабочен.

— Фергус Грэй молодой негодяй, который меня совершенно не интересует, — сказал Хартли. — Мистер Эррол, я очень благодарен вам за заботу обо мне и за помощь, которую вы оказали моей дочери, но тем не менее не вижу причин, почему вы решились без разрешения явиться в мой дом в столь поздний час, тем более что я очень занят.

— О! — сказал Майк.

Все это время Джулия, которая сидела за столом с карандашом в руках, молчала. Только теперь она взглянула на Майка, словно прося его извинить отца за невежливость.

Майку стало неловко. Из этого состояния его вывел звонок у двери. И почти сразу же послышался голос Лофтуса.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он с экономкой.

Хартли взорвался:

— Я не позволю больше прерывать меня и отрывать от работы.

Лофтус вошел, кивнул и улыбнулся, усаживаясь на стул с прямой спинкой. Его спокойствие, казалось, еще больше обозлило Хартли. Джулия нахмурилась, карандаш замер у нее в руке.

— Что тут происходит, Майк? — спросил Лофтус.

— Я не понимаю… — начал было Хартли.

— Я не с вами разговариваю, сэр, — сказал Лофтус громовым голосом. — Ну? — повторил он, обращаясь к Майку. Хартли ошеломленно умолк.

— Грэй сообщил о том, что появился Мандино, Хартли утверждает, что ему ничего не известно. Грэй разразился потоком брани. Все.

— Это возмутительно! — закричал Хартли, а Джулия вскочила из-за стола.

— Выслушайте меня, сэр Бэзил, — мягко начал Лофтус. — Ваша роль в этой игре кажется очень странной. Сейчас мы достигли такой стадии, когда следует все выяснить. Что вам известно о Мандино?

— Ничего!

— Я вам не верю!

— Я не позволю оскорблять себя!

— Если вы не ответите, я увезу вас в Лондон, и там вас допросят. Да-да, — кивнул Лофтус. — Я обладаю достаточными полномочиями для этого.

Хартли замолчал, но вид у него вовсе не был встревоженным, и Лофтус усомнился было в правильности своего поведения.

— Может быть, вы будете так любезны и объясните мне, — сказал вдруг мирным тоном Хартли, — отчего вдруг вы пришли к такому решению.

— Это очень просто. Сначала все выглядело так, словно вы обычная жертва, но потом вдруг оказалось, что единственная жертва, которая излечилась, — это вы. На это должна быть какая-то причина.

— Этот человек просто хотел показать вам, что он в состоянии изменить создавшееся положение.

— Тогда почему же он выбрал именно вас, а не кого-нибудь другого, кто не так опытен в экономике, как вы? С другой стороны, если вы раньше сотрудничали, а потом вдруг отказались почему-то выполнить какое-то задание, то он вполне мог наказать вас. А потом — раз! — взять и вылечить. В этом есть смысл, не так ли?

— Ерунда! — сказал Хартли, но вся краска схлынула с его лица.

— Есть еще одна причина: Мандино раньше тоже сотрудничал с Бренном, и вас предупредили, что с его прибытием вам грозит опасность. Вы испугались…

— Возможно, вы и правы, — сказал от двери чей-то голос. Лофтус и Майк как по команде обернулись и увидели миссис Макферлейн. Она стояла на пороге, целясь в них обоих из автоматического пистолета, зажатого в правой руке.

На лице у Джулии отразилось изумление, но Хартли, как видно, этого и ожидал, потому что тут же выпрямился с легкой улыбкой на губах.

— Если они пошевельнутся, стреляйте, — сказал он. — Вы отлично справились, Джинн. Я на это и рассчитывал. — Он отшвырнул свой стул. — Джулия, все это тебя совершенно не касается, так что я прошу тебя не вмешиваться, я ненадолго уезжаю. Может быть, я не сумею вернуться обратно, тогда я пришлю за тобой, когда все уляжется. — Он закурил сигарету и посмотрел на Лофтуса. — Когда вы впервые начали обо всем догадываться?