– Тони, дорогой, это было просто божественно! – воскликнула Валентина, падая в кресло рядом с ним. – Идея миссис Голд была просто чудесна! Вы все должны были с нами поехать!

– Не хочешь выпить? – спросил ее муж.

Она вопросительно посмотрела на своих спутниц.

– Мне розовый джин, дорогой, – сказала Валентина.

– Джин и имбирное пиво, – сказала Памела.

– Сайдкар[41], – ответила Сара.

– Хорошо. – Чантри встал. Пододвинул свой еще не начатый джин жене. – Бери мой. Я себе еще закажу. А вы, миссис Голд?

Супруг миссис Голд помогал ей снять пальто. Она обернулась с улыбкой:

– Мне, пожалуйста, оранжад.

– Хорошо, оранжад.

Он пошел к дверям. Миссис Голд улыбнулась, глядя мужу в лицо.

– Дуглас, это было так замечательно. Жаль, что ты с нами не поехал.

– Мне тоже жаль. Может, поедем следующим вечером, все вместе?

Они улыбались друг другу.

Валентина Чантри взяла розовый джин и выпила его.

– О! Мне именно этого и недоставало, – вздохнула она.

Дуглас Голд взял пальто Марджори и положил его на канапе.

Возвращаясь, он вдруг резко спросил:

– Эй, в чем дело?

Валентина Чантри откинулась на спинку кресла. Губы ее посинели, она прижала руку к сердцу.

– Я чувствую себя… как-то… странно…

Она стала хватать ртом воздух, задыхаясь.

Чантри вернулся в салон. Он ускорил шаг.

– Эй, Вэл, что случилось?

– Я… я не знаю… Этот джин… странный вкус…

– Розовый джин?

Чантри резко обернулся. Лицо его дергалось. Он схватил Дугласа Голда за плечо.

– Это был мой бокал… Голд, чего вы, черт вас побери, туда подмешали?

Дуглас Голд не мог оторвать взгляда от перекошенного лица женщины в кресле. Он побледнел как мел.

– Я… я… никогда…

Валентина Чантри обмякла.

– Быстрее за доктором! – крикнул генерал Барнс.

Через пять минут Валетина Чантри умерла…

Глава 6

Следующим утром никто не купался. Памела Лайэлл, бледная, в простом темном платье, поймала Эркюля Пуаро, вцепилась ему в рукав и потащила в маленькую гостиную.

– Это ужасно! – сказала она. – Ужасно! Вы это предсказывали! Вы предвидели! Убийство!

Он сурово кивнул.

– О! – воскликнула она, топнула ногой. – Вы должны были это предотвратить! Любой ценой! Это можно было предотвратить!

– Как? – спросил Эркюль Пуаро.

Это заставило ее на мгновение притихнуть.

– А разве нельзя было к кому-нибудь пойти… в полицию?..

– И что я должен был им сказать, когда еще ничего не случилось? Что кто-то замышляет убийство? Вот что я вам скажу, mon enfant[42], если человек намерен убить другого человека…

– Вы могли бы предупредить жертву, – не отступала Памела.

– Иногда, – сказал Эркюль Пуаро, – предупреждать бесполезно.

– Вы могли бы предупредить убийцу, – медленно проговорила Памела, – показать ему, что вы знаете о том, что он замышляет…

Пуаро одобрительно кивнул:

– Да, этот план получше. Но даже тогда вам следует принимать во внимание главный порок преступника.

– То есть?

– Самонадеянность. Преступник никогда не верит, что его преступление будет раскрыто.

– Но это же абсурд! Это глупо! – воскликнула Памела. – Это не убийство, а детский сад какой-то! Полиция сразу же арестовала Дугласа Голда прошлым вечером.

– Да. – Он задумчиво добавил: – Дуглас Голд – очень глупый молодой человек.

– Невероятно глупый! Я слышала, что они нашли остаток яда – как он там называется?

– Какая-то форма строфантина. Сердечное средство.

– Они нашли остаток яда в кармане его смокинга!

– Именно так.

– Невероятная глупость! – повторила Памела. – Возможно, он хотел избавиться от него, но шок от того, что отравил не того человека, парализовал его. Как такой момент смотрелся бы на сцене! Любовник подсыпает строфантин в стакан мужа, и когда тот отвлекается, его стакан выпивает жена… Представьте себе этот жуткий момент, когда Дуглас Голд оборачивается и понимает, что убил любимую женщину! – Ее передернуло. – Ваш треугольник. Извечный Треугольник! Кто бы мог подумать, что все закончится так?

– Я этого опасался, – пробормотал Пуаро.

Памела набросилась на него.

– Вы предупредили ее, миссис Голд! Тогда почему вы не предупредили и его?

– Вы хотите знать, почему я не предупредил Дугласа Голда?

– Нет. Я говорю о капитане Чантри. Вы могли сказать ему, что он в опасности – в конце концов, помехой был как раз он! Я не сомневаюсь, что Дуглас Голд надеялся заставить жену дать ему развод – она слабовольная маленькая женщина, влюбленная в него по уши. Но Чантри-то чертовски упрям! Он был решительно настроен не давать Валентине свободы.

Пуаро пожал плечами.

– Я бы ничего не добился разговором с Чантри, – сказал он.

– Может, и нет, – согласилась Памела. – Скорее всего, он сказал бы, что сам способен о себе позаботиться, и послал бы вас к чертям. Но мне все равно кажется, что можно было сделать что-нибудь еще.

– Я действительно думал, – медленно сказал Пуаро, – попытаться убедить Валентину Чантри уехать с острова, но она не поверила бы моим словам. Она была слишком глупа, чтобы понимать такие вещи. Pauvre femme[43], ее глупость и погубила ее.

– Не думаю, чтобы ее отъезд чем-нибудь помог, – сказала Памела. – Он бы просто поехал следом за ней.

– Он?

– Дуглас Голд.

– Вы думаете, что Дуглас Голд поехал бы за ней? О нет, мадемуазель, вы ошибаетесь – вы полностью ошибаетесь. Вы не поняли истины. Если бы Валентина Чантри покинула остров, ее муж уехал бы с ней.

Памела непонимающе смотрела на него.

– Ну да.

– Видите ли, тогда преступление просто произошло бы в другом месте.

– Я вас не понимаю.

– Я говорю, что это преступление произошло бы в другом месте – я имею в виду убийство Валентины Чантри ее мужем.

Памела уставилась на него.

– Вы хотите сказать, что это капитан Чантри – Тони Чантри – убил Валентину?

– Да. И вы даже видели, как он это сделал! Дуглас Голд принес ему джин. Он сидел, поставив его перед собой. Когда вошли женщины, мы все посмотрели в их сторону. Строфантин был у него наготове, он бросил его в розовый джин и через минуту куртуазно подал его супруге. А она его выпила.

– Но пакетик со строфантином нашли в кармане Дугласа Голда!

– Очень легко было подсунуть его, когда мы все столпились вокруг умирающей.

Памела обрела дар речи лишь через пару минут.

– Но я ни слова не поняла! Вы же сами говорили… треугольник…

Эркюль Пуаро закивал:

– Да, я сказал, что здесь возник треугольник. Но вы вообразили его себе неправильно. Вас обманула чрезвычайно хитрая игра! Вы подумали, как и предполагалось, что Тони Чантри и Дуглас Голд оба влюблены в Валентину Чантри. Вы поверили – как от вас и ждали, – что Дуглас Голд, влюбленный в Валентину Чантри, чей муж не желал давать ей развода, предпринял отчаянный шаг и подмешал сильный сердечный препарат в бокал Чантри, и из-за фатальной ошибки этот яд выпила Валентина Чантри. Все это иллюзия. Чантри намеревался через некоторое время покончить со своей женой. Она ему до смерти надоела, я это сразу увидел. Он женился на ней из-за денег. Теперь он хочет жениться на другой женщине – потому он задумал избавиться от Валентины и прикарманить ее деньги. Вот из-за чего и случилось это преступление.

– Другая женщина?

– Да-да, – медленно произнес Пуаро. – Малышка Марджори Голд. Да, это был тот самый извечный треугольник! Но вы неправильно его построили. Ни один из мужчин вовсе не любил Валентину Чантри. Это ее тщеславие и искусная постановка Марджори Голд заставили вас в это поверить! Миссис Голд очень умная женщина и невероятно привлекательная в своем облике целомудренной Мадонны, этакой крошки-бедняжки! Я был знаком с четырьмя преступницами такого типа. Миссис Адамс, которая была оправдана в убийстве мужа, но все знали, что это она его убила. Мэри Паркер покончила с тетушкой, любовником и двумя братьями прежде, чем слишком расслабилась и попалась. Была еще миссис Роуден, ее повесили. Миссис Лекрэй едва удалось избежать смертного приговора. Эта женщина – абсолютно того же типа. Я понял это сразу же, как увидел ее! Люди такого типа не могут без преступления, как рыба без воды! И к тому же тут была прекрасно распланированная работа. Скажите, что вас заставило думать, что Дуглас Голд влюблен в Валентину Чантри? Когда вы подумаете, то поймете, что вы узнали об этом только со слов миссис Голд и из ревнивых угроз капитана Чантри. Да? Понимаете?

– Это ужасно! – воскликнула Памела.

– Они очень умная парочка, – с профессиональной беспристрастностью сказал Пуаро. – Их «встреча» здесь была запланирована, как и убийство. Эта Марджори Голд – хладнокровная дьяволица. Она была готова отправить своего бедного невинного глупого мужа на эшафот без малейшего сожаления.

– Но его прошлым вечером арестовали и забрали в полицию! – воскликнула Памела.

– Да, – сказал Эркюль Пуаро, – но после этого я переговорил с полицией. Да, я не видел, как Чантри сыпал строфантин в стакан. Я, как и все, отвлекся, когда вошли дамы. Но как только я понял, что Валентину Чантри отравили, я не спускал глаз с ее мужа. И так я заметил, понимаете ли, что он сунул пакетик со строфантином в карман Дугласу Голду…

Он с мрачным видом добавил:

– Я хороший свидетель. Мое имя широко известно. Как только в полиции услышали мои показания, они поняли, что это бросает совершенно иной свет на всю эту историю.

– И что было потом? – завороженно спросила Памела.

– Eh bien, они задали капитану Чантри несколько вопросов. Он пытался возмущаться, но он не слишком умен и скоро сдался.

– Значит, Дуглас Голд свободен?

– Да.

– А… Марджори Голд?

Лицо Пуаро посуровело.

– Я предупреждал ее, – сказал он. – Да, я предупреждал ее… На горе Пророка Ильи… Это был единственный шанс предотвратить преступление. Я также дал ей понять, что подозреваю ее. Она поняла. Но она считала себя слишком умной… Я сказал, чтобы она уезжала с острова, если ей дорога жизнь. Но она решила остаться…